Василиса Мельницкая – Ведьма (страница 52)

— Ругалась она, сильно. И сказала, что когда-нибудь заберет у меня что-нибудь ценное.

— Жизнь⁈ — воскликнула баронесса.

— Навряд ли, — вздохнула я. — Она могла забрать мою жизнь прошлой ночью. Скорее всего, какую-то из моих способностей. Ведьма и эспер одновременно… наверное, это слишком много.

Вроде бы вышло складно.

— Это может быть что угодно, — заметил Тимофей Иванович, постукивая пальцем по подлокотнику кресла. — Ты не боишься?

— Я испугалась, когда дух чуть не сожрал Мишку, — призналась я. — Пусть лучше так.

Баронесса и ведьмак переглянулись. Подозреваю, что в картах судьбы Тимофей Иванович прочел нечто, соответствующее моему рассказу.

— Можешь позвать сюда Михаила? — попросил Тимофей Иванович. — Он сейчас где?

— Дома, — ответила я. — Не позову. Не хочу, чтобы вы его побили.

— Надо бы выпороть твоего дружка, надо бы, — фыркнул он, разминая кисти рук. — Но могу пообещать, что пальцем его не трону. И приказа такого не отдам. Мне нужно с ним поговорить. И с Вениамином тоже. Он ведь здесь?

— Здесь, — поморщилась баронесса. — Разговаривайте в библиотеке. Яра, пойдем в гостиную. Познакомь меня с братом и позови Глашу. И позвони Мише, из гостевого дома.

— Глаша с нами не ходила, — поспешно сказала я. — Она дома у Мишки ужин готовила. Она, вообще… хорошая.

— Ты знаешь, что я велела этой… хорошей… за тобой следить? — прищурилась баронесса.

— Знаю. — Я вскинула голову. — Глаша ничего мне не говорила, я сама узнала.

— Спелись, — кивнула она. — Так я и думала. Ты еще здесь? Зови брата, быстро! Жду вас в гостиной.

Она первой покинула библиотеку.

— Минутку, — остановил меня Тимофей Иванович. — Любопытно, вам мертвец сказал то, из-за чего вы его потревожили?

— Сказал, — кивнула я. — Скоро все об этом узнают.

Тут, пожалуй, не стоит торопиться с откровенными признаниями. На Лысую гору меня отправила баронесса. Совпадение ли это, мне сейчас не разобраться. Надо обсудить все с друзьями, а потом — с Александром Ивановичем. Только он поможет восстановить хронологию событий. Может, я ошибаюсь, и убийство произошло раньше, чем я попала на Лысую гору.

— Это хорошо, что сказал, — кивнул Тимофей Иванович. — А то допрашивать уже некого.

— То есть… — Я почувствовала неладное.

— А нету больше вашего мертвеца, — сказал Тимофей Иванович. — Исчез. Может, Мара с собой забрала?

Он подмигнул мне, и я почувствовала слабость в ногах.

Глава 38

— Почему мне кажется, что пропажа мертвеца напугала тебя сильнее, чем встреча с Марой? — поинтересовался Тимофей Иванович, подхватив меня под локоть.

— Вам… не кажется, — выдавила я.

— Любопытно. Присядешь?

— Нет. Алевтина Генриховна ждет. Я в порядке.

Дышать стало легче. Я не сразу заметила, что у моих ног крутится Карамелька. Зато ведьмак тут же ее почуял.

— Ах, какая зверушка, — промурлыкал он, приглаживая бороду. — Хорошо, Яра, иди. Мы с тобой позже поговорим.

Я не возражала. В отличие от того же Разумовского интерес Тимофея Ивановича к моей персоне не вызывал отторжения. Такое уже случалось. При знакомстве с Александром Ивановичем я сразу прониклась к нему симпатией. Яре тогда было семь лет, но навряд ли мое доверие опиралось на детскую наивность. Это что-то на уровне интуиции: хороший человек или плохой, чувствуешь сердцем. Это работает не всегда, не со всеми, однако я сильно удивлюсь, если расположение Тимофея Ивановича наигранное и неискреннее. И, пожалуй, сильно разочаруюсь в людях.

С баронессой сложнее. Я все еще не могла понять, стоит ли ей доверять. Впрочем, ее желание запереть меня в школе ведьм больше не казалось мне зловещим планом. Она имела полное право злиться из-за истории с Венечкой. И Глафиру она могла приставить ко мне, опасаясь, что я вляпаюсь в неприятности по незнанию.

— Еще не Морозов? — удивилась баронесса, когда я представила ей брата.

— Официально — нет, — ответила я. — Сейчас имя отца не защитит Ваню.

— Ты права, — согласилась она. — Но что изменится потом?

— Я все еще надеюсь доказать, что наш отец — не государственный преступник.

— А-а-а?.. — Баронесса перевела взгляд на Ваню.

— Он знает. Я ничего от него не скрываю, — пояснила я.

— Вот как. Павел был последней ниточкой?

Ее осведомленность все еще пугала.

— Единственной, — ответила я честно. — Имя он не назвал. Но я продолжу поиски.

Баронесса кивнула и задала Ване несколько вопросов: о здоровье, о том, нравятся ли ему горы. Я не прислушивалась к их разговору, думала о том, как «обрадуется» Мишка приказу явиться в школу ведьм.

— Яра, можешь идти, — вскоре велела баронесса. — Мы с Ваней еще немного побеседуем.

— Я хотела показать ему школу. Можно? — спросила я.

— Разумеется.

— И Головина хочу взять с собой. Проклятие сниму.

Баронесса усмехнулась, но согласие дала.

— А потом мы с Глашей…

— А потом мы с Тимофеем Ивановичем решим, что с вами делать, — перебила меня баронесса. — Не наглей, Яра.

Уходя, я услышала, как Ваня рассказывает баронессе, что настойка махорки лучше мыльного раствора. А баронесса весьма серьезно интересовалась, можно ли эту махорку купить или проще выращивать самостоятельно. Ваня на розах баронессы тлей нашел, что ли? В саду у ведьмы? Ха…

Уговаривать Мишку не пришлось. Он сразу почувствовал, что я передаю не просьбу, а приказ.

Вернувшись к дому баронессы, я обнаружила, что меня уже ждут. Умиротворенный Ваня играл с Карамелькой, бросая вверх кистевой эспандер. Он носил его в кармане, тренировал пальцы по совету Матвея. Карамелька ловила эспандер в прыжке. Пользоваться крыльями в этой игре считалось жульничеством.

Венечка, сжав челюсти, буравил взглядом какую-то точку на горизонте. Разнообразия ради, в его эмоциях ясно ощущались растерянность и надежда. Интересно, скажет или нет, о чем они с ведьмаком говорили?

Глафиру, кажется, отчитали. Или сообщили ей что-то неприятное. Она не скрывала, что расстроена.

И поговорить бы с каждым… Но наедине. Пожалуй, только Ваня легко поделится подробностями своей беседы с баронессой. Однако тонкости борьбы с тлями — последнее, что меня сейчас интересует.

— Пойдемте, что ли? — предложила я, устроив Карамельку на плече. — Все не так плохо, учитывая, что могло быть и хуже.

— Хуже, это если бы нас отсюда в наручниках увели? — поинтересовался Венечка. — Вы с Бутурлиным чем думали, когда к местному ведьмаку за помощью обратились? Явно не головой!

— Веня, дорогой ты мой! — умилилась я. — Так и хочется тебя обнять!

— Издеваешься? — догадался он.

— Немного. Вообще, я рада, когда ты — это ты. Так оно как-то привычнее. Спокойнее, — пояснила я. — К тому же, тут ты прав. Я за соломинку хваталась, а могла бы и сообразить, чем это закончится. Кстати, Тимофей Иванович… Какой он? Ты же о нем что-то знаешь? Глаш, тебе тот же вопрос.

Мы шли уже знакомой ведьминой тропой. Я старалась казаться беспечной, хотя внутри все звенело от напряжения. Сильнее всего беспокоило Венечкино проклятие. А вдруг как не получится его снять? Вдруг не увижу, что я там накрутила? Других способов, кроме как тот, что использовала со Степаном, я не знала.

— Яра, ты меня ни с кем не перепутала? — язвительно осведомился Венечка. — Это Бутурлин в учениках у ведьмака ходил, не я. Или ты думаешь, Тимофей Иванович всех подряд на порог пускает? Мне и знать не полагалось о его существовании.

— Но ты знал? — уточнила я.

— Знал, что он существует, — ответил Венечка. — И всё. Меня с ним не знакомили. Даже как потенциального ученика не представляли.

Так, так… И тут есть какая-то обида? Уж не в ней ли истинная причина вражды двух мальчишек? Мишка игрушку сломал! А я и поверила.