Василиса Мельницкая – Ведьма (страница 36)

— Ты уверена, что она тебе полностью доверяет?

Я медленно отступила в сад. Слушать этот разговор дальше не было никакого желания.

И что теперь? Сделать вид, что ничего не знаю? Вести себя, как ни в чем ни бывало? Это… разумно. Если я избавлюсь от соглядатая, ко мне приставят нового. Но…

Глафира вышла от баронессы. Я наблюдала за ней с улицы. Мы вместе вернулись в школу. Я шла позади, все так же прячась. И окликнула ее возле избы.

Глафира обернулась, но меня не увидела. Заклинание отмены сработало мгновенно. А я никогда не интересовалась уровнем ее силы. Значит, десятый, иначе она не справилась бы с моей невидимостью так быстро.

— Ты давно тут ждешь? — спросила Глафира. — Почему прячешься? Почему не в доме?

Я вдруг поняла, что не могу выдавить ни слова. Нет, не хочу. Противно. Но все же надо что-то сказать?

— Я тебе доверяла, — произнесла я тихо.

Глафира побледнела. Она шагнула ко мне. Я отступила, скрываясь за невидимостью. И сбежала к Мишке.

Глава 26

— Вылезай, уходим! — рявкнула я, добравшись до кустов возле водопада.

— Случилось чего? — спросили кусты Мишкиным голосом. — За тобой черти гонятся? А Глаша где?

— Я тебе потом объясню.

— Нет, сейчас! — потребовала Глафира, выбегая на поляну перед водопадом. — Снимай невидимость! Или это сделаю я!

Шевельнувшись, кусты замерли. Я развернулась к Глафире, сбрасывая и невидимость, и блок. Тут же полыхнуло ее злостью. В кустах тихо, но с интересом удивлялись происходящему.

— Ты мне слова не дала сказать! — выпалила Глафира, уперев руки в бока.

— Я слышала достаточно, — процедила я, мысленно считая до десяти.

Не помогло. Счет пришлось продолжить.

— И что? — не унималась Глафира. — Даже у преступника в суде есть право на последнее слово!

— А что изменится? Что? — Я шагнула к ней, сжав кулаки. — Как изменится тот факт, что ты обманывала меня с самого начала?

— Могла бы догадаться, что так будет, — пробурчала Глафира.

— Это и противно. Ты была единственным светлым человеком в этом… в этом гадючнике! А у вас, оказывается, зелья есть, чтобы эсперов обманывать. Головин поделился или сама состряпала?

— Не смей меня с ним связывать! — взвилась Глафира. — Здесь… — Она ударила себя кулаком в грудь. — Я никогда тебя не обманывала!

— Не верю!

Мы не творили заклинаний, но в воздухе отчетливо запахло озоном. Кусты затрещали.

— Девочки, брейк! — Мишка появился между нами. — Выдохнули, обе. Хотите, чтобы сюда вся школа сбежалась?

— Но ты же закрыл нас звуконепроницаемым куполом, — недовольно произнесла я.

— Да, но у вас обеих такая сила, что мой блокирующий купол вы развалите в два счета, — возразил Мишка. — Или даже в один. По-вашему, никто не заметит, что у водопада схлестнулись две ведьмы?

— Я хочу, чтобы меня выслушали, — упрямо произнесла Глафира.

— А я не хочу тебя видеть!

— Можешь не смотреть. Выслушай!

— Значит, так, ведьмочки. — Мишка определенно не собирался выпускать из рук инициативу. — Сначала обе слушаете меня. Молча. Это понятно?

Я неохотно кивнула, Глафира — тоже. Мишка прав, я веду себя слишком эмоционально. Несколько непростых дней подряд, неудачные попытки найти ведьмака для допроса Павла, предательство Глафиры — все смешалось и ударило в самый неподходящий момент. Хотя для такого навряд ли существует идеальное время.

— Яра. — Мишка обернулся ко мне. — Если ты не доверяешь своим ощущениям, могу подтвердить, что поведение Глаши по отношению к тебе и ко всем нам было искренним.

— Ты ел из ее рук. Она и тебе могла подмешать…

Глафира дернулась. Мишка остановил ее жестом, а меня перебил.

— Могла. Но ты все время забываешь, а я об этом говорил, что у меня есть противоядие от всех ведьмовских штучек. — Он вздохнул и добавил: — Встречу маму, поблагодарю. Вот уж не думал, что пригодится.

Глафира фыркнула.

— Короче, Яра. Я не под зельем. И я ее проверял. — Мишка повернулся к Глафире. — А ты, Глаша, должна знать, что эспер в блоке не ощущает ничьих эмоций. Если тебя гложет обида из-за того, что Яра слышала твой разговор… кстати, с кем?

— С баронессой, — ответила я.

— А-а… Так вот, Яра не знает, что ты при этом чувствовала.

Глафира уставилась на него недоверчиво, но градус напряжения заметно спал.

— Всё? — спросил Мишка. — Теперь точно выдохнули? Поговорите спокойно. Там, за водопадом есть укромное местечко. А я тут…

— Нет! — воскликнули мы с Глафирой хором.

И обе вцепились в Мишку.

— Хорошо, хорошо, — успокаивающе произнес он. — Вместе пойдем. Я устал купол держать. Вода скроет все звуки.

За кустами обнаружился замаскированный лаз в небольшую пещеру позади водопада. Мишка осветил ее магическим фонарем, и мы увидели деревянные ящики у стены и чью-то полуистлевшую шкуру на полу.

— Тут давно никто не убирал, — сказал Мишка, расставляя ящики. — Присаживайтесь, они крепкие.

— Это что за место? — спросила Глафира. — Почему я о нем ничего не знаю?

— Ну…

Мишка выглядел смущенным. И ощущался так же.

— Колись, — велела я. — Ты уже привел нас сюда, так что нечего тут…

Он убрал еще одну иллюзию, и в скале появилось «окно» — дырка, с обзором на внутреннюю поверхность водопада. Или изнаночную? Берег, где мы недавно стояли, сквозь воду выглядел… красиво.

— Так, так… — произнесла Глафира. — Дай, догадаюсь. Тайное место парней для подглядывания за купающимися девчонками?

Мишка кивнул. И закрыл глаза.

— Боишься, что бить буду? — ехидно поинтересовалась Глафира.

Он опять кивнул. А она фыркнула и рассмеялась.

— Может, мне кто объяснит… причину веселья? — мрачно спросила я.

— Да мы обычно нагишом купаемся, — ответила Глафира. — Судя по обстановке… — Она пнула ногой шкуру. — Тут давненько никто не бывал. Так что живи, Мишенька.

Он приоткрыл один глаз. Вроде как убедился, что Глафира не обманывает, открыл другой и шутливым жестом пригласил нас обеих садиться.

Мишка — хороший друг. Он сумел успокоить нас обеих, оттянул негатив, переключил внимание. Между прочим, из него получился бы прекрасный наставник для ведьм.

— Яра, ты правильно догадалась, — начала Глафира без предисловий, усевшись и расправив юбку. — Меня приставили к тебе соглядатаем. Отказать Верховной, и ты это понимаешь, нет никакой возможности. Мне не нравилось то, чем меня заставили заниматься.

— Но ты занималась, — заметила я.

— Нет. То есть, я наблюдала за тобой, но ничего не выведывала специально, не давала тебе никаких зелий и не докладывала ни о чем. Сегодняшний разговор — первый. Не знаю, сколько ты слышала, но ничего нового я не сказала. Верховная знает, что Ваня и Матвей — твои братья. И о Саве знает, что вы в ссоре. Она была недовольна мной, потому что я не удовлетворила ее любопытство.

Я посмотрела на Мишку. Он кивнул. Мол, не врет. Своим ощущениям я не доверяла.