Василиса Мельницкая – Салага (страница 47)

— Не нравится мне это, — мрачно произнес Матвей, не спуская глаз с двери, за которой осталась Яра.

— Было бы странно, если бы наоборот, — философски заметил Савелий.

— Неужели он, и правда…

— Бастард императора? — подхватил он. — Похоже, что да. Знать бы еще, чья это идея, женить на нем Яру…

— Зачем? — спросил Матвей. — Это что-то изменит?

— Хотелось бы быть уверенным, что вызываю на дуэль нужного человека, — процедил Савелий.

— Чушь не неси, — отмахнулся Матвей. — Разумовский от тебя мокрого места не оставит, а его величество еще и клеймо врага народа выдаст, за покушение на его жизнь.

— Это не помешает мне вызвать того, кто посмеет отобрать у меня Яру, — ощетинился Савелий.

Он и сам понимал, что это эмоции. Но что он мог? При личном интересе Разумовского Яру никогда не оставят в покое. Савелий предполагал, что многие захотят взять ее в жены, чтобы укрепить силу рода. Естественно, что первый в этом списке — император.

Яра вышла в коридор минут через десять. Живая, невредимая. И махнула им рукой, приглашая зайти в палату.

Разумовского там не было.

— Он ушел, — пояснила Яра. — Медперсоналу велел сказать, что Леня сбежал, с остальным он сам разберется.

— День свадьбы назначили? — нарочито весело поинтересовался Савелий.

Он тут же пожалел о неудачной шутке. Матвей одарил его мрачным взглядом, а Яре стало больно. Эмоционально. Внешне она даже улыбнулась и ответила:

— Если это все, что тебя интересует, я, пожалуй, тоже пойду.

— Прости, — повинился Савелий.

— Вот что это сейчас было⁈ — буркнул Матвей, меняя тему разговора. — Я должен вам что-то сказать, но не скажу, потому что вы не поверите. И вообще, забудьте о том, что узнали. Так к чему это эффектное… — Он сделал замысловатый жест рукой. — Я чуть не помер от неожиданности.

— Сава, ты знаешь об эсперах больше нас с Матвеем. — Яра не захотела отбивать его подачу. — После окончания академии эсперы присягают в верности империи?

— Само собой, — ответил он. — И клятву дают, сродни врачебной. Не навреди… и всякое такое.

— Личный эспер императора — официальная должность?

— Да, — подтвердил он.

— И, наверняка, есть клятва, связывающая волю самого эспера?

— К чему ты клонишь? — вмешался Матвей. — Хочешь сказать, Разумовский на коротком поводке у императора? Не наоборот?

— Наоборот… слишком опасно, — медленно проговорил Савелий. — Яра права, Разумовский в подчинении у императора.

— Но он его сын, — возразил Матвей.

— Которого не признали, — напомнил Савелий. — Клятва на крови становится сильней, если связывает кровных родственников. Яра, что он тебе сказал?

— Это личное, — ответила она. — И с нашими делами не связано.

— То есть, Разумовскому нужна помощь? — уточнил Матвей. — Князю Разумовскому, сильнейшему эсперу империи? Тому, кем детей пугают?

— Как вариант, — сказала Яра. — Если он был откровенен.

— Почему мы⁈ — воскликнул он. — Я даже не эспер.

— Ему я нужна, — прошептала Яра. — Наверняка, дед что-то напророчил.

— И отказаться ты не можешь, — с горечью произнес Савелий.

— Это как-то связано с делом моего отца. Я не хочу отказываться, Сава. Тем более, он еще ничего не предложил. Только попросил не копаться в прошлом и заняться учебой.

— Ладно. Допустим. Но ведь есть и другие варианты. Например, все ложь. Разумовскому нужно время, чтобы в очередной раз замести следы.

— Я и без него собиралась взять паузу, — напомнила Яра. — Спасти его нужно или уничтожить, без разницы. Мне нужно учиться и практиковаться. И вам советую то же. Потому что вы будете рядом, во что бы я не вляпалась.

Так и получилось, что обсуждать стало нечего, и у Савелия появилось время для того, чтобы заняться собственными делами.

— Яр, ты здесь будешь? — спросил он перед тем, как попрощаться с Матвеем. — Когда за тобой зайти?

— За мной присматривают, — ответила Яра. — Александр Иванович выделил охрану. И я сегодня поздно вернусь. Ужинаю с Петром Андреевичем.

Что ж, Савелий вполне может пригласить на обед Асю: поблагодарить за чудесное спасение и принести извинения за несостоявшуюся помолвку.

Только вот… как ее найти?

Савелий полагал, что легко узнает телефон Аси у матери или отца, но теперь обратиться к ним с такой просьбой невозможно. И Мишку неизвестно, где искать. Разве что Ольга поможет? Савелий полагал, что о визите американской родственницы она знает все. К тому же, ее надо поддержать, в преступлении отца нет нее вины.

В особняке Романовых никто не подходил к телефону, даже прислуга. Савелий не поленился, подъехал туда лично. Дверь открыл знакомый дворецкий.

— Хозяева в отъезде, — произнес он очевидно заученную фразу.

И на вопросы отвечать категорически отказался.

Тогда Савелий позвонил Лопухиным и, к счастью, застал Зяму дома. От него и узнал последние светские сплетни.

Общество еще не определилось, пал Артемий Романов жертвой злостных интриг или сошел с ума. Официально ему обвинение не предъявили. Однако жена и дети не спешили возвращаться домой. Трагедия застала их на Лазурном берегу. Все единодушно осуждали такое поведение. «Как можно бросить умирающего мужа!» И обсуждали, кто займет освободившееся кресло министра внутренних дел.

Зяма и с Асей успел познакомиться, на каком-то приеме. О чем и сообщил без наводящих вопросов.

— Крутая девица! Хвасталась, что самолетом управляет. Пилот разума, представляешь? По отцовской линии, он у нее американец. Вроде как к жениху приехала. Случайно не знаешь, кто он? О помолвке еще не объявили. А приходи сегодня в наше кафе! Ну, то, где пышки. Я обещал угостить ее бочковым кофе.

Савелий поморщился. То, что он ничего не знал о невесте — исключительно его проблемы. Но пышки… и бочковое кофе… Это место — их с Ярой. Пусть они не появлялись там последние два года, но именно там они познакомились. Встречаться с Асей в том кафе… Нет, ни за что.

Зяме он сказал, что занят. Асю же перехватил, когда она выходила из кафе.

— А я все гадала, как ты со мной свяжешься, — фыркнула она.

— Посидим где-нибудь в тихом месте или пройдемся? — предложил Савелий. — Я собирался пригласить тебя на обед, но, боюсь, опоздал.

— После пончиков есть совсем не хочется, — согласилась Ася. — Может, покажешь мне залив? Или даже прокатишь на яхте? Погода вроде бы позволяет, а ты…

— Нет, — перебил ее Савелий. — Прости, нет настроения.

И на яхте он будет ходить только с Ярой.

— Да, понимаю, — кивнула она. — Это ты прости. Я все еще сама не своя после вчерашнего, а уж тебе каково такое пережить, не представляю.

Они медленно шли по улице и свернули в первый попавшийся переулок. Там Ася запросто уселась на ступеньку каменного крыльца, не обращая внимания на прохожих. Савелий вздохнул и сел рядом. У них так не принято, но дом нежилой, а крыльцо не парадное, поэтому их не прогонят.

— Ладно, говори, что хотел, — разрешила она.

А настроение у нее тревожное. Это из-за встречи или папенька успел сообщить, что сынок взбрыкнул? Последнее маловероятно. Савелий не сомневался, что отец предпримет еще несколько попыток его вразумить.

— Поблагодарить хотел, — сказал Савелий. — Если бы ты не приехала в Москву, если бы тебе не пришло в голову за мной следить…

— Мишка — трепло, — без злости фыркнула Ася. — Уши ему оборву. Так ты от меня сбежал, да? Поэтому машину бросили?

— Ага, — не стал отпираться Савелий. — Спасибо, ты спасла нам жизнь.

— Ничего, вот женишься на мне, и будем квиты, — рассмеялась Ася.

Смех ее звучал невесело.

— Вчера я сказал отцу, что свадьбы не будет.