Василиса Мельницкая – Салага (страница 17)

— Не уверена. Мне это невыгодно.

— Поясни, — попросил он.

— Ты будешь искать способ избежать брака. И хочешь заручиться моей поддержкой. Я же, не имея других привязанностей, согласна рассмотреть твою кандидатуру. Возможно, ты мне понравишься, и наш брак будет удачной сделкой. Если же я буду играть по твоим правилам, то потеряю время, и ничего более.

— Прости. — Савелий развел руками. — Буду ли я тебя уважать, зависит только от тебя. Я согласен на фиктивный брак. Но полюбить я не смогу.

— Я принимаю вызов!

Глаза Анастасии увлажнились. И Савелий чувствовал горькую обиду. Он все же задел ее чувства. Жаль, что иначе не получилось. Но с жалобой к деду она не побежит, пострадает ее гордость.

— Это не вызов, — вздохнул он. — Это искренне. Я не хочу войны.

И хорошо, что до Яры Анастасия не доберется. Первое, что она сделает — это примется выяснять, кто ее соперница. Та же Олечка Романова с удовольствием расскажет ей о Яре. Но Яры нет. Она вернулась в Москву. Анастасия никогда ее не найдет.

Принесли пасту, и Анастасия с удовольствием на нее набросилась. Что ж, аппетит Савелий ей не испортил. После ужина он предложил выбрать подарок, но Анастасия отказалась.

— Я люблю подарки, — сказала она, — когда они выбраны для меня, если не с душой, то хотя бы с уважением. Подачки мне не нужны.

Она попросила отвезти ее домой, что Савелий и сделал. Рассказывать родителям о том, как прошло первое свидание, он не желал, потому ночевать отправился в общежитие. Там его и нашел Александр Иванович.

— Яра едет в Москву, — сообщил он. — Одна. На машине.

— Мне нужно этому помешать или сопроводить? — поинтересовался Савелий.

— Сам-то как думаешь? — вздохнул Александр Иванович. — И Матвея с собой возьмите.

— А зачем ей в Москву?

— Вот у нее и спросишь. Сава, я давно снял наблюдение, но не хочу оставлять ее без присмотра в поездке. Исключительно из соображений безопасности.

Савелий не стал говорить, что с удовольствием отправится в хоть в Москву, хоть к черту на рога. И не потому, что будет ближе к Яре. Это, наоборот, нервировало. На расстоянии не позволять себе лишнего проще. Он будет рад покинуть Петербург, чтобы не ходить на свидания с Анастасией и не участвовать в подготовке к помолвке. Да и Матвею полезно отвлечься.

— Яра поедет… как Ярослав? — уточнил Савелий.

— Это она решит сама.

Осталось придумать, как навязаться Яре в попутчики. Впрочем, Савелий был уверен, что с этим проблем не возникнет.

Глава 14

Сборы много времени не заняли. Дольше пришлось убирать квартиру после вчерашнего кутежа. Мы ничего не испачкали и не сломали, только намусорили, но Миша заявил, что тетя должна вернуться в идеально чистую квартиру.

Я не стала говорить ему, что никакой тети нет. Молча помогала вытирать пыль и мыть посуду. Леонид так же безропотно выбивал пыль из половиков и выносил мусор. Он ночевал у нас, в гостиной вместе с Мишей. Я не возражала, но на дверь в спальню поставила защиту. Еще и Карамельку попросила меня охранять.

Эти меры предосторожности определенно были лишними, но с некоторых пор я предпочитала не рисковать.

Посидели мы вчера хорошо. Поужинали вместе. Миша запек мясо с картошкой, нарубил салат. Никто не напился. Тот же Миша больше говорил о выпивке, чем пил. Карамелька славно полакомилась пирожными. К слову, только тогда до парней и дошло, что она не кошка, а химера.

Я разрешила Карамельке показать истинную внешность, и мои новые приятели разглядывали ее, не скрывая зависти.

— Подарили? — поинтересовался Миша.

— Нет. Я в нестабильном состоянии в Испод провалился, а в кармане конфета завалялась. Это случайно получилось, — честно ответила я.

— А в общагу с ней пустят? — спросил Леонид.

— Не пустят. Карамелька у знакомого поживет.

— Как кошка?

— У знакомого эспера.

Карамелька же топорщила крылья, довольно щурилась и показывала клыки.

А потом парни зависли у телевизора, с азартом комментируя соревнования по борьбе, я же ушла спать.

Они засиделись допоздна, и поэтому едва не проспали дуэль. Их спасла моя привычка бегать по утрам. Я же и повезла их к месту дуэли, потому что Мишин байк так и стоял без топлива. А Леонид сказал, что из всех средств передвижения у него есть только велосипед, и тот остался в Сеуле. У меня сложилось впечатление, что они оба благополучно забыли о дуэли с Венечкой.

Правила дуэлей на огнестрельном оружии — самые простые. Все зависело от условий. Если стрелялись насмерть, то дуэлянты вставали на определенном расстоянии друг от друга, а секунданты следили за тем, чтобы не применялась магия. По сигналу стреляли, одновременно или по очереди, как удавалось договориться. Количество выстрелов — от одного до числа пуль в магазине выбранного оружия. Разумеется, если с первого выстрела ни у кого не получилось уложить соперника.

Насмерть стрелялись редко, повод для такой дуэли должен быть весомым. Обычно выбирали «до первой крови», то есть, до ранения в руку или ногу. Другие части тела надежно закрывали щитами. Поражением считалось, если пуля рикошетила от такого щита.

Миша не соврал, стрелял он хорошо. Быстро и метко. После того, как прозвучал сигнал к началу дуэли, я толком ничего не успела заметить. Миша вскинул руку, Венечка завизжал, хватаясь за ногу.

— Я же сказал, быстро управимся, — невозмутимо произнес Миша, когда мы вернулись к машине.

Венечке уже оказали первую помощь и увезли к хирургу. Мы же поехали в академию за ордерами в общежитие. А потом — домой, собирать вещи. И Леонид с нами. Может, он рассчитывал на вкусный обед, все же Миша прекрасно готовил. Но вместо этого выбивал половики.

До общежития мы с Мишей добрались часам к четырем. Леонид все же уехал. Он жил у каких-то родственников и переезжать в общежитие не спешил. Карамельку я отправила к Сане.

Неожиданностей не случилось, моим соседом по комнате оказался Сава.

— Ну, привет, Ярик, — хмыкнул он, едва я переступила порог.

Матвей помахал мне рукой.

Мишу поселили на другом этаже, за спиной никто не маячил, потому Сава и Матвей и не притворялись, что мы не знакомы.

Я втащила чемодан в маленькую прихожую и закрыла дверь. Это место на ближайшие годы станет моим единственным домом.

— Проходи, располагайся, — приветливо произнес Сава. — Вот твоя кровать, стол, шкаф.

Просто, но чисто. Есть окно, а на нем — занавеска. Кровать — не хуже той, что была у Антонины Юрьевны. Письменный стол для занятий, над ним — полка для книг. В шкафу — комплект постельного белья, полотенца.

При комнате — свой санузел, ванная и туалет.

— На этаже есть общая кухня, — сказал Сава. — Там можно воду для чая вскипятить или сварить кофе. Столовая рядом, и кормят там хорошо, поэтому ничего сложнее чая или кофе на кухне не готовят.

Чемодан я задвинула под кровать, потом разберу. А в комнате повисла напряженная тишина. Я прекрасно ощущала эмоции Савы и Матвея, и легкими они не были. Их что-то тревожило или волновало. Не я, а что-то иное. Будто тяжесть на душе у обоих.

Я вопросительно взглянула на Саву. Он отрицательно качнул головой, мол, не вмешивайся. И я не смогла скрыть обиду. Даже не ее, а какое-то глупое разочарование. У них теперь свои дела, а у меня свои?

Впрочем, почему теперь? Общим делом можно назвать лишь мою учебу. Я отвергла их обоих. Не дружбу, но… Может, правду говорят? Не бывает дружбы между мужчиной и женщиной?

Хорошо, что Матвей не понимает, что я сейчас чувствую. А Сава давно уже игнорировал все, что не относилось к моему обучению.

И, наверное, я должна их поблагодарить? Если бы не они, я не смогла бы сдать экзамены с таким высоким результатом. И так долго притворяться парнем не смогла бы.

— Сава, Матвей…

— Так! Остановись! — перебил меня Сава. — Не вздумай!

— Почему? — растерялась я.

— Потому что мы первые, — улыбнулся Матвей.

Порой он бывает удивительно прозорлив без всякой эмпатии.

— Начинай, — сказал ему Сава.

— Мы поздравляем тебя с успешным поступлением. И гордимся тобой, — произнес Матвей, прижимая ладонь правой руки к сердцу. — Благодарю за то, что была прилежной ученицей.

— Я в тебе не сомневался, — заявил Сава, повторяя его жест. — Благодарю за то, что ты была прилежной ученицей.

И откуда столько пафоса! Мне вдруг показалось, что они со мной прощаются. Нелогично, учитывая, что они оба еще курсанты академии, но в глазах внезапно потемнело.

Сава это почувствовал, поэтому первым очутился рядом со мной. И успел подхватить, едва я покачнулась.