Василиса Мельницкая – Гимназистка (страница 12)
— Степан, — сказал он и протянул мне руку. — Можно на «ты».
— Яромира, — ответила я, аккуратно отвечая на рукопожатие.
— Так тебя отнести? — Теперь вопрос прозвучал вполне дружелюбно.
— Нет, спасибо, — отказалась я. — Сама дойду, если не бегом.
В столовой Степан предложил мне выбрать все, что пожелаю. И в любых количествах. Я окинула взглядом раздачу и переложила ответственность на Степана, сказав, что съем все, что он принесет.
Знал бы он, чего мне это стоило! В нос ударили одуряющие запахи выпечки и прочих блюд, и запахи эти отличались от ароматов приютской кухни. Там вечно пахло вареной капустой. Мне хотелось мяса и пирогов. А еще кофе — настоящего, крепкого. Но на кофе надежды не было, детей не угощают эспрессо. А в остальном… Я не желала выглядеть жадной или жалкой.
Неужто кровь боярышни Яромилы проснулась?
Степан выбрал то, что, по его мнению, можно есть детям: картофельное пюре с котлетой. И булочки притащил — плюшки с сахаром. И чай с молоком.
Есть медленно я не смогла, как ни старалась. И Степан молча принес добавку. А булок и пирогов набрал побольше, с запасом.
В столовой, кроме нас, никого не было. Разве что кто из низших чинов прибегал за выпечкой для начальства. Я так решила, наблюдая за тем, как юноши, вроде Степана, уносят из столовой пакеты с пирогами и булками. Ну, и узор на погонах сравнила. Такой же, как у Степана. А еще поглядывала туда, где стояла большая кофемашина, этакий монстр в стальном кожухе.
— Так ты расскажешь? — спросила я, утолив первый голод. — Об эсперах? И что такое Испод?
Степан взглянул на меня как-то странно. Вроде и без злости, и без снисходительного отношения старшего к глупенькой маленькой девочке. Но от его взгляда я покрылась мурашками. А Степан поднялся и отправился к кофемашине. Я наблюдала за ним с завистью. Плюнуть на здравый смысл и попросить кофе? Может, боярышни с раннего детства пьет кофе! Пусть и с молоком…
Чашку с черным кофе Степан поставил передо мной. И сказал в ответ на мой удивленный взгляд:
— Пей. Ты же хотела.
А когда у меня отвисла челюсть, добавил:
— Я не читаю мысли, но чувствую эмоции. Это одна их способностей эсперов. Или вот…
Он едва шевельнул пальцами, и тарелка с пирожками проехала по столу.
— Эмпатия, телекинез, телепатия, ясновидение, яснослышание… — перечислял Степан. — А Испод — это изнанка мира. Через нее можно ходить короткими путями.
Что ж, мои догадки верны.
— А подробнее можно? — попросила я.
И, наконец, отпила кофе.
Глава 12
Степан подробно объяснил, что такое эмпатия, телекинез и прочие способности эсперов. Заодно, войдя во вкус, рассказал и о магии. Кое-что я от Матвея слышала, например, об уровнях или степенях магической силы. Но, оказалось, это далеко не всё.
Местная магия, в принципе, разная: стихийная, системная, кровная, природная. Особняком — некроманты, которые работают с мертвой энергией. Эсперы, и вовсе, привилегированная каста. Как я поняла, исключительно из-за того, что дар этот редкий. И… мужской.
К слову, среди сотрудников этого заведения я не видела ни одной женщины. Разве что тут, в столовой, на раздаче.
— Женщина не может быть эспером? — спросила я. — Ни одной не было?
— Если и были, я о них не знаю, — ответил Степан. — Тут палка о двух концах. С одной стороны, женщине трудно быть эспером. Испод — место опасное, там такие твари водятся, что одной магией не одолеешь. Нужны сила, выносливость, ловкость.
Что-то я там ни одной твари не заметила. Наверное, Александр Иванович ошибся. Хотя… понимал же он, что я не мужчина…
— С другой, — продолжал Степан, — этот дар не наследуется по мужской линии.
— Э-э…
— Ты совсем еще ребенок, — вздохнул он. — Вот ты… похожа на папу и на маму, так?
Мне не нужна была лекция по основам генетики, но я согласно кивнула.
— На кого-то больше, но суть в том, что ты унаследовала черты обоих родителей. С магией иначе. Дар наследуется целиком от одного из родителей, часть — по мужской линии, часть — по женской. Ты понимаешь, о чем я говорю?
— Ага, — кивнула я. — То есть, у эсперов-мужчин дети-эсперы не получаются.
— Именно, — обрадовался Степан. — Но и женщины под вопросом.
— Потому что женщин-эсперов нет, — добавила я.
— Не было, — возразил он. — Однако Александр Иванович утверждает, что ты что-то видишь в Исподе.
— Вижу, — подтвердила я. — Кроваво-красные облака, например.
— Может, ты о них где-то слышала? — прищурился Степан.
— Может. — Я не стала возражать. — Я память потеряла после пожара. Так что, может, мне показалось.
Вот что-то нет никакого желания ломать систему. Ведьма я, и точка. Мало мне клейма на всю биографию⁈ Первая женщина-эспер точно станет подопытным кроликом. А если… размножаться заставят⁈
От такой перспективы у меня аппетит пропал. Или я наелась. Но на тарелку с оставшимися на ней пирожками я уже не облизывалась.
— Не расстраивайся, память вернется, — утешил меня Степан.
Он, и правда, не мог слышать мои мысли, иначе понял бы, из-за чего у меня испортилось настроение.
— Ошибся Александр Иванович или нет, будет понятно лет через десять, — продолжил Степан. — Способности эспера раскрываются после восемнадцати лет.
Обрадовал! Это лет десять за мной будут наблюдать? Хотя… Все одно, будут. Ведьмовской дар ни с того, ни с сего расти начал. Оставят они меня без присмотра, как же!
— А мы сейчас… где? — спросила я, поколебавшись.
Все же в столь юном возрасте есть свои преимущества. Мне позволительного многого не знать.
— Управление Государственной службы безопасности Российской империи, — отчеканил Степан. И улыбнулся. — Где ж еще, малышка?
Ага, глупость спросила. Тут, наверное, все дети знают, где служат эсперы. Ой, и правда…
— То есть, эсперы всегда… на службе госбезопасности? — Я уставилась на Степана, старательно тараща глаза.
— В основном, да. Есть еще отделы, а где, тебе знать необязательно.
— Секрет?
— Секрет, — согласился Степан. — Ты наелась? Любопытство твое я удовлетворил? Тогда шагом марш в обратном направлении.
Как минимум, один отдел должен быть при императоре. Это ж невозможно, чтобы император — и без эспера. И какие-нибудь секретные объекты, вроде того, где работал мой отец.
Никто не будет копаться в голове маленькой девочки без особой причины. Только мерещилось мне, что девочка-эспер, пусть и под вопросом, причина веская. Сейчас я во всем видела подвох. И возвращаться в кабинет Александра Ивановича как-то не хотелось.
— Я наелась, но есть еще вопросы.
Степан закатил глаза, однако терпеливо ответил:
— Задавай.
— А вот… пилоты разума… тоже эсперы?
— Нет, это другой дар. Это способность становиться единым целым с механизмом. Как бы тебе объяснить…
— Не надо, — смилостивилась я. — Сама разберусь.
— В школе узнаешь, на занятиях по теормагии, — пообещал Степан. — Ты в каком классе? В первом?
— Не помню, — ответила я. — Но читать и писать умею.