Василиса Мельницкая – Чудесные рисунки боярышни-актрисы (страница 10)

– Говорил же, что я эгоист. – Он посмотрел ей в глаза. – Это я для себя стараюсь, Любаша. Мое единственное желание – это твое счастье.

– Врешь. – Она выдержала его взгляд. – И не зови меня Любашей, пожалуйста. Это больно.

– Немного преувеличиваю, – улыбнулся Владимир. – О матушке и братьях я тоже беспокоюсь. Кстати, может, поживем у нас на даче? Моя квартира, и правда, маловата. Тебе там будет неудобно.

– На даче?

– В Малаховке.

– Нет. – Миру передернуло. – Где угодно, только не там. И, может, выйдем? Пока газетчиков не видно.

Дома их ждала записка от матушки. Она приглашала Владимира и Миру на обед и сообщала, что на обеде будет и отец.

Владимир помрачнел. Оставлять Миру одну он не желал, и проигнорировать встречу с отцом не удастся. Если тот решил вмешаться, то найдет, где и как вразумить сына. Проще пойти и сразу расставить все точки, но Мира…

– Хорошо, – легко согласилась она. – Я встречусь с твоими родителями.

– Матушку не стоит опасаться, – сказал Владимир. – Но отец… он может…

– Оскорбить? – подсказала Мира. – Унизить? Мне все равно, Володя. Я уже пала низко, мне все равно. А если он вправит тебе мозги, я буду только рада.

– Я и обидеться могу, – пробурчал он.

– И замечательно! – отрезала Мира. – Мне чемодан не распаковывать?

Маленькая язва. Любаша не была такой злой.

– Я зря по лестнице его тащил? – возмутился Владимир. – И не мечтай.

Мира закрылась в спальне, а он занялся перестановкой в кабинете. Спать на диване в гостиной ему не понравилось. На походной кровати будет удобнее. Если передвинуть стол и шкаф, она поместится у стены. До назначенного часа осталось время, чтобы составить кое-какие распоряжения по работе, отправить посыльного к управляющему.

Мира вышла к назначенному часу, одетая в простое темное платье, без украшений, с гладкой прической. И показалась Владимиру такой красивой в этой простоте, что он застыл на месте, не сводя с нее восхищенного взгляда.

А она расценила это по-своему.

– Я не пытаюсь казаться лучше, чем есть, – произнесла она чересчур нервно. – Хотела одеться вызывающе и накрасить лицо, чтобы не выглядеть жалкой. Но… не хочу оскорблять твоих родителей…

Она закусила губу, во взгляде появилось отчаяние.

– Все хорошо, – поспешил заверить ее Владимир. – Ты не так поняла. Я любовался тобой.

Матушка встретила их тепло. Миру приобняла, Владимиру улыбнулась. И Яр сделал вид, что Мира – хорошая знакомая, которую он не видел много лет. По сути, так оно и есть. Отец же был мрачен и задумчив, хотя с Мирой поздоровался дружелюбно, почти тепло.

За обедом беседовали о всякой ерунде, старательно обходя острые темы. И говорили мало, отчего в столовой царила атмосфера всеобщей неловкости.

После, когда подали чай, и матушка села у самовара, а слуг отослали, отец сказал без обиняков:

– Здесь все свои, скрывать нечего. И я рад бы обсудить ваше совместное будущее, но есть кое-что посерьезнее, чем слухи и сплетни.

Мира, сидящая рядом с Владимиром, кажется, даже дышать перестала. Что ж, отец и его удивил. Значит, против женитьбы сына на актрисе, он не возражает? Странно, но…

Владимир взял Миру за руку, чтобы успокоить. Она вздрогнула, а руку не убрала.

– О делах Тайного приказа докладывают мне лично, – продолжил отец. – И об убийстве подьячего доложили. Собирались скрыть кое-что, но не вышло. Не вдаваясь в подробности… – Он уставился на Владимира. – Убийство Бориса Аверчука хотят использовать, чтобы обвинить тебя в госизмене.

Мира охнула. Матушка схватилась за сердце. Яр замер. Владимир же оглянулся, не стоит ли за спинкой стула еще кто, кого можно было бы обвинить в государственной измене. Например, Владислав. Но нет, отец говорил о Владимире.

– Бред! – отрезал он.

– Если бы, – возразил отец. – То есть, я, безусловно, знаю, что ты ни в чем противозаконном не замешан. Но вот…

– Подробности, – потребовал Владимир. – Расскажи все, что знаешь.

А Мира… Она чуть сжала его руку, словно хотела сказать, мол, я с тобой, я на твой стороне. И от этого сразу стало легче.

Глава одиннадцатая, в которой Любомира получает наследство

Подробности лишний раз убедили Миру в том, что она – безмозглая курица. Не нужно было искать встречи с Владимиром! И в столицу приезжать – не нужно. И вообще…

– При обыске в документах Аверчука нашли папку, помеченную буквами «Ю» и «В». – Голос Великого Князя звучал тихо, и все присутствующие слушали его, затаив дыхание. – А в папке – документы. Разработка. Отчеты. Выводы. Поводом послужило анонимное письмо трехмесячной давности, в котором говорилось, что Владимир Юрьевский, старший бастард Великого Князя, владелец компании «Влад и братья» мало того, что преференции имеет по праву кровного родства, что делает конкуренцию в области производства и продажи артефактов нездоровой, так еще и использует свое привилегированное положение корысти ради и с целью навредить государству.

– Что? – переспросил Владимир растерянно.

Мира вот все поняла. И была уверена, что и Владимир тоже. Просто даже для нее, теперь почти его не знающей, это звучит, как нелепица.

– Мошенником тебя объявили, драгоценный сын, – охотно пояснил Великий Князь. – Вором и государственным преступником.

– В анонимке! – нервно уточнила Лидия Алексеевна.

– Так Аверчук анонимке ход дал, взял под личный контроль. Проверял, искал доказательства.

– Нашел? – спросил Яр.

– А как же! Несколько письменных свидетельств о даче взятки, например.

– Я?! Взятку давал?! – воскликнул Владимир.

– Нет, сынок. Брал.

– Кто? – Он вдруг странным образом успокоился. – Там же фамилии есть. Требую проверки подлинности этих заявлений.

– Это не самое страшное, – вздохнул Великий Князь. – Доказать, что это ложь, легко. Но это так… фантик. Придумано, чтобы создать видимость. Мыслится мне, всю эту папку, включая анонимку, Аверчук в глаза не видел.

– То есть… как? – спросил Владимир.

– Да просто, – вмешался Яр. – Появился у тебя, братец, недобросовестный конкурент. У тебя дело процветает. Все крупные заказы – твои. Лучшие разработчики – у тебя. Как же без завистников?

– Не у меня, а у нас, – поправил его Владимир. – Ты все еще совладелец, если позабыл.

– Все еще? – Яр хмыкнул. – Ладно, по существу. Завистник сей поставил цель – убрать конкурента. Самый верный способ – убить. А если кишка тонка с убийством связываться, подставить. Подставить всяко проще, чтоб наверняка. Папочку на тебя загодя готовили, случая удобного ждали. А, может, и не ждали. Может, убить подьячего проще оказалось, чем великокняжеского бастарда. И папочку эту в кабинет ему подсунули, чтобы выглядело все так, будто была анонимка, было расследование. Батюшка, что там, кроме взяток за Владимиром числится?

– Военный заказ, – ответил Великий Князь. – Ждут начала поставок. Найдут брак, вывернут, как умышленное обеспечение армии плохим снаряжением, с целью понизить ее боеспособность.

– Да я лично…

– Володя! – перебила его Лидия Алексеевна. – Даже я понимаю, что каждый артефакт ты лично не проверишь.

– Но отчего сразу умышленное? – все же возразил Владимир.

– Оттого, что в то же время тебе вручат паспорт одной недружественной нам страны, – сказал Великий Князь. – И вознаграждение.

– В совокупности тянет на госизмену, – заключил Яр. – Не казнят, но на каторгу отправят.

Воцарилась тишина. Мира все так же сжимала руку Владимира. Может, оттого и чувствовала его замешательство. Так обычно и бывает, вор и мошенник ловко выкручивается, когда его обвиняют в преступлении, а человек честный теряется. Он не понимает, как доказывать свою невиновность, если он не сделал ничего плохого.

– То есть, раньше, чем артефакты доставят по назначению, меня не задержат? – наконец спросил Владимир.

– Если не придумают чего-то еще, о чем мне не доложили, – ответил Великий Князь.

– Но ведь ты знаешь, кто? – Владимир уставился на отца.

– Знаю, – кивнул он. – Но сейчас мне нечего ему предъявить.

– Хочешь принести меня в жертву?

У Миры чуть сердце не остановилось, когда она это услышала. Мало того, что ее вмешательство сыграло на руку тому, кто хочет подставить Владимира, так еще и это!

– И в мыслях не было, – сказал Великий Князь. – История с Владиславом кое-чему и меня научила. Я не намерен играть по чужим правилам.