Василиса Кириллова – Случайное золото (страница 3)

Когда я попыталась взять швабру, на меня отборно наорали, и отправили ни с чем восвояси. Кирилла я обнаружила рядом с подругой, которая была вся красная то ли от стыда, то ли от злости. Но все-таки от злости больше, потому что когда я подошла она вскочила и сбивчиво начала:

– Ева! Я не на секунду не останусь в обществе этого дикаря! То есть человека!

Я как бы и не настаивала, у меня тоже планы были другими!

– Ладно! – лишь ответила я.

Кир усмехнулся, а затем попрощался и пошел в сторону ректората. Может он здесь учился, кто его знает.

Маруся с победным возгласом:

– Я его сделала! Потащила меня на улицу.

А мне между прочим нужно было в соцзащиту за продуктовым пакетом для Ивана Кузьмича.

***

Что между Маней и Кириллом произошло оставалась загадкой, потому что она на отрез отказалась рассказывать, давить не стала, у нее были какие-то противоречивые чувства насчет него, с одной стороны она была благодарна за то, что он ее спас, а с другой ей было противно при каких обстоятельствах это произошло, вот такая романтичная натура.

Маня решила съездить со мной к Ивану Кузьмичу, я не была против, тем более, как оказалось, путь был не близким, а когда мы поняли, что путь наш лежит через нежилые многоэтажки, так совсем несмешно стало. Так обидно было за пенсионеров, тружеников труда и ветеранов, которых оставалось так мало. Они не жили, они доживали свой срок в квартирах, которые годились только под снос.

Мы добрались до нужного дома с трудом, так как из-за вчерашней метели, было трудно пробираться через сугробы, а коммунальные службы еще ничего не расчистили.

Мы тащили пакеты с продуктами и средствами первой необходимости. Добрались до нужного подъезда, а затем поднялись до третьего этажа, позвонили в дверь. Сначала ничего не происходило. И Маня спросила:

–Ты точно в нужную квартиру позвонила?

На двери номера не было, но по подсчетам эта была 88 квартира. Я нажала еще два раза. И тогда за дверью послышался шум. Если мы даже ошиблись, хотя бы сможем спросить. Дверь распахнулась. И мы не просто удивились, у нас отвисла челюсть. Вместо старого дедушки на пороге стоял красивый молодой человек в семейных трусах. Такой вид его явно не смущал. Маня нашлась быстрее, чем я:

– А где дедушка?

– Я за него, – ответил он, мило улыбаясь.

Ээээ… Так должно быть? Что это за день такой?

Где-то из глубины квартиры послышалось:

– Игорь, кто там?

– Дед, это к тебе девчонки пришли! – усмехнулся он. И уже нам, – подождите, сейчас он штаны наденет.

–Игорёк, опять ты хабалишь!– услышали мы, и увидели милого старичка в аккуратненькой рубашечке и отглаженных брюках.

– Девочки, вы из соцзащиты, наверное? – начал он вежливо

– Да, – очнулась я.

– Извините за Игорька, он у меня ночевать остался, а я прилег отдохнуть. С давлением умаялся. Вы заходите! Что вы стоите в дверях.

Мы не решались заходить, но дед был настойчив, и было неудобно ему отказывать.

***

У Ивана Кузьмича была шикарная коллекция фотографий, которые он с удовольствием демонстрировал, и вообще человек старой закалки отличался особым гостеприимством, мы были рады такому знакомству. Очень было приятно его слушать, хотели уже собираться, но от чая не получилось отказаться. Иван Кузьмич был образцом настоящего труженика, работал долгое время на заводе, строил город, о чем свидетельствовали многочисленные фотографии. В одной из поездок со стройотрядом он познакомился со своей женой Лидией Аркадьевной, которую перевез в наш город, где они создали крепкую семью, тогда он устроился на завод инженером, проработал до самой пенсии, жена работала медсестрой в местной поликлинике, но заболела несколько лет назад и умерла. Было видно с какой тоской он вспоминает о ней, потому что любил и любит, для него она была лучом света, какими бы не были будни. Дети Ивана Кузьмича переехали в мегаполис, так как в нашем городишке уже не было работы для них, у дочери родился сын Игорь, которого мы и встретили на входе, а сыну Бог детей не дал. Внук Ивана Кузьмича старался навещать его раз в месяц.

Нам очень понравилось общаться с ним, открытый, душевный человек, в нашем с Маней круге таких людей точно не было. Маня вся светилась от внутренних эмоций, ей очень хотелось ему помочь, она никах не могла понять, почему такой хороший человек живет в таком месте, но Иван Кузьмич ответил просто и ясно:

– Куда же я отсюда съеду? Тут вся жизнь моя прошла, эту квартиру мы получили с женой, как только поженились, детей растили здесь же! Нет, ни за какие коврижки я отсюда не съедут! Пока я жив, и дом будет жить!

Ну что тут скажешь? Понять Ивана Кузьмича можно было, это было его место силы, так сказать. Может быть, он и продолжал жить, только потому что нужно было бороться за этот дом, за собственные воспоминая.

***

А тем временем на улице уже стемнело, и мы засобирались, поблагодарив хозяина за гостеприимство. Лекарства, принятые утром, уже не помогали, голова гудела ужасно. Иван Кузьмич заметил мое недомогание и упросил внука довезти нас до дома, мы отказывались, но Игорь сказал:

– Мне все равно в центр нужно, подкину.

Я еще противилась, но Маня решила использовать эту возможность.

У Игоря тоже был внедорожник, он посадил нас на заднее сидение, а сам сел за руль. Меня уже нещадно крыло, и Маня спросила:

– Ева, ты как? Дотерпишь до дома?

– Да, – прошептала я.

– Я, наверное, останусь с тобой, что-то ты сильно бледная и горячая.

– Хорошо, – прошептала я.

– У тебя хоть лекарства дома есть? – опомнилась подруга.

– Да, дома в аптечке, – ответила я.

– Ок, – немного поразмыслив, подумала она.

Игорь завел мотор, и мы двинулись в сторону центра. Разговор он начал сам.

– Зачем же вас больных отправляют по старикам?

– Ситуация так слож…, – начала я. Но Маня решила вступиться за меня:

– Может быть, не надо было дедушку в этой разрухе оставлять, глядишь не прошлось бы больным девушкам тащиться неизвестно куда.

Водитель как-то не по-доброму посмотрел в зеркало заднего вида.

Боже! Маню несло. Эта ситуация ее задела и вот словесный поток полился. Я, надеялась, только на то, что нас не высадят посередине пути и не придется ехать на трамвае, так как такси сюда просто не доедет.

– Маша.., – прошипела я.

– А что Маша? Я всё понимаю, конечно, но Иван Кузьмич достоин жить в лучших условиях! Ну что это такое? У внука тачка дорогущая! А дед живет в квартире под снос! Где справедливость?

– А мир вообще не справедлив, Мария, – сказал, как отрезал водитель.

Я ухватилась за рукав ее куртки, мечтая заткнуть эту борчиху за справедливость, она пока молчала, но это было ненадолго. И я просто молилась, чтобы нас не выпроводили из теплого автомобиля на улицу, где вообще-то был мороз, зима как никак. Поэтому я, превозмогая головную боль и першение в горле, произнесла:

– Вы нас до кольца только довезите, а дальше мы пешком дойдем.

Он как-то задумался, а потом произнес:

– Мария, где подруга живет? Адрес какой?

– Да не надо! – пыталась вставить я.

Но борчиха за справедливость перла напролом, выдавая пулеметом:

– Октябрьская 88, квартира 56.

Кстати, я только сейчас поняла, что мой адрес и адрес Ивана Кузьмича зеркально отображают друг друга.

Игорь ввел мой адрес в навигатор, и мы ускорились. Движение было не сильным, пробок не наблюдалось, поэтому до дома мы доехали за 10 минут, что очень радовало.

Когда мы подъехали к нужному подъезду, меня уже изрядно мутило. И когда дверь распахнулась, приток холодного воздуха ненадолго облегчил это состояние. Маня уже вышла и ждала меня, но выбраться из салона мне так и не дали. Мужчина открыл дверь с другой стороны и обхватил за плечи, а затем поднял на руки и с вызовом посмотрел на Марусю. Та стояла в растерянности, а я была не просто в растерянности, а в полной дезориентации, и лишь вяло сопротивлялась.

Во-первых, я боялась, что мои попытки могут навредить парню, и мы просто рухнем на асфальт, покрытый льдом. Во-вторых, внутренняя Ева, была очень рада, что меня взяли на ручки.

– Показывай дорогу, Мария! – громко сказал он.

Маня тут же оживилась и понеслась к входной двери, спешно шаря по карману, так как ключ она забрала у меня, видя какая я «хорошая».