Василиса Кириллова – Князь из Китежа. Третья часть (страница 5)
– Это бесконтрольные выплески энергии, он хоть с этим знаком, но ты? Ты даже не знаешь, как тебя может переклинить, и что? Что ты хочешь? Мы тут несколько ночей кружимся вокруг вас для чего? Для чего я спрашиваю? —гневно шипит он.
– Откуда мне знать! Я не развязывала эту войну, я просто хочу быть рядом с любимым…– и слезы начинают собираться вокруг глаз.
– Хочешь быть! Но делать не хочешь нечего! – злится он.
– Почему же ничего? Я все делаю, чтобы он жил, – отвечаю в той же манере.
– Этого недостаточно, Соня, – произносит спокойно, но так обидно становится. Может быть, я действительно недостаточно хороша для него.
– Вставай! Проверим твой контроль. Выдержишь, препятствовать не буду.
***
Выдержишь? Теперь я понимаю, почему у Тимура такое прозвище. Одна за другой на меня накатывают волны дикой неудержимой энергии, тело колбасит так, будто я и, правда, попала в шторм…А мой щит то и смотри разлетится, как скорлупа у яйца… А еще даже минуты не прошло… Секунда, и щит все-таки лопается… А меня прибивает к земле… Больно и обидно…
– Нет, – твердо отвечает он.
– Еще! – повторяю я.
Снова зажимаю пальцы, образуя купол над собой, Шторм делает ровно один пас рукой, и меня опрокидывает снова.
– Еще! – не дожидаясь ответа, кричу я.
– Хватит! – произносит он твердо.
– Нет, не хватит! Будешь тренировать меня столько, сколько надо! – огрызаюсь я.
– Упертая! Это хорошо! Последний раз на сегодня! – произносит он.
Думай, Соня! Думай! Это техника Шторма, неудивительно, что он знает ее слабые стороны. Импульсивно расходовать энергию не стоит, он сам сказал, что это путь в некуда… Так… Что мы можем?
– Можем усыпить его! – очнулось бессознательное. Прекрасно! Только, что нам это даст? Как к Псковскому идти? Если, по словам, Тимура, в этой пещере такая концентрация энергии, что нас просто на молекулы разорвет…
Так… Физика…Это чистая физика… Он давит, мне нужно это удержать…Так, а почему, собственно, удержать? К примеру, свет можно отразить…Может быть, и здесь получится…
– Соня, ты готова? – басит он.
– Почти! Еще минуту! – говорю я, а сама думаю, как это сделать. Он лишь усмехается в ответ. Он всегда говорил, чтобы я представила купол, а если представить не купол, а стену? Ведь под куполом, я как под крышкой, ее тяжело держать… Стена, может быть, и не лучший вариант, но попробовать стоит… И потом, Велесов, говорил, что я маг крови… Может быть, моя сила в ином…
– Начали! – произношу твердо, теперь кроме пасов руками я использую и свою кровь, а также настраиваюсь на плотную стену между нами… Вообще это мало походит на стену, больше на какой-то колодец, но главное, что что-то изменилось… Материя стала более тягучей… Первые волны были терпимыми, но потом все равно прилетело, так прилетело… Я долго еще кувыркалась по полю… Почувствовала дикую боль в ноге…
– Бл…ть, ну хотя бы полежишь в лазарете, – произносит зло Шторм.
Глава 5
Свет от софитов падает прямо на сцену, занавес поднимается… Я трепещу от волнения, зал небольшой, оно и ясно, это закрытый показ, только для обеспеченных ценителей, так просто сюда не попасть… Первые аккорды и сцена заполняется танцорами, я не могу оторвать глаз, пытаюсь разобраться в том, что происходит на сцене, уловить настроение, которое передают артисты…
– Что это за балет? – шепчу на ухо Псковскому.
– Плохая постановка, раз ты до сих пор не догадалась, – шепчет он мне в ответ… И проводит кончиком носа по моей шее, будто вдыхая мой запах… Я смущаюсь, все-таки мы не одни в зале…
– Надо было брать билеты на последние ряды, – волнительно произносит он, осторожно касаясь выреза на спине… Смущая меня еще сильнее…
– Мы же не в кино, – опуская взгляд вниз, шепчу я, как жаль, что у меня нет веера, он мне бы сейчас пригодился…Щеки в миг становятся пунцовыми…
На сцене появляется главный герой, причем, что он главный, я понимаю, только по его костюму, точнее его отсутствию: на нем телесного цвета трико, которое создает эффект наготы… Я никогда такого не видела, ни в Лебедином озере, ни в Садко, ни в Щелкунчике…Да, трико сильно обтягивало мужчин, но…
– Мне начинать ревновать? – шепчет он мне и расплывается в улыбке.
Боже мой! Что же он обо мне подумает! Привел на балет, а я уставилась на мужика, позор-то какой…
– Так что это за балет? – пытаюсь перевести тему я.
Он наклоняется недопустимо низко ко мне, почти касаясь моих губ, произносит:
– Подскажу, если поцелуешь…
Меня будто заклинанием «Остолбеней» приложило…
– Молодые люди, вы не ошиблись местом, – проворчала важная дама слева от Псковского…
– Завидуйте молча…Тут целая прелюдия! А вы мешаете смотреть! – ответил ей пожилой мужчина в сюртуке…
Господи, какой ужас!
Свет гаснет, это какие-то доли секунды, а Псковский успевает украсть мой поцелуй…
– Это Эвридика, – шепчет он мне, на сцене появляется девушка в воздушном платье, ее волосы распущенны, а не собраны в пучок, как у всех остальных… Я с замиранием сердца смотрю на сцену и жду подвоха от Псковского…Но, на удивление, оставшуюся часть спектакля, он ведет себя прилежно, в отличие от меня, так как меня мурашит от всего, что происходит на сцене, и от близости Гера: я ловлю каждый его взгляд, каждое движение руки… Артист в трико давно забыт…
***
Голова нещадно болит, еще бы… Хорошо, хотя бы сон приятный был…Интересно, сколько же я проспала… Осматриваюсь, но естественно не нахожу ни часов, ни того, что смутно напоминает их. Свой мобильник я оставила дома, когда Псковский похитил меня из собственной постели… Какое было приятное утро с кофе… Я бы и сейчас от него не отказалась, тем более, что за последние сутки мне не удавалось нормально поесть: я то от потери крови валяюсь в бессознательном состоянии, то в крепком сне от очередной лабуды, которую мне подсунул Велесов… Шторм, конечно, предложил помощь, но как дело дошло до нанесения рун и, он потребовал снять штаны, я отказалась… Перелом берцовый кости, вот кто бы мог подумать, что я такая хрупкая! То рука, то нога… Надо что-то с этим делать, так ведь и до перелома черепа можно добраться! Хотя его мне ломали и ни раз… Бесконечные операции…Господи, Боже мой…Тогда я была ребенком, и боялась только бабаек в шкафу, ну и больницы с врачами… А сейчас? А сейчас мне страшно не за себя, а за родителей, бабушку, Псковского… А себя? Боюсь ли я себя? Нет… Если надо, я буду грызть всех и вся, лишь бы не трогали мою семью… Правильно ли это? Наверное, нет. Без знаний, без умений, без навыков, я только и могу, что зубы показывать….
– Доброе утро, – вывел меня из равновесия голос девушки в белом халате и чепце.
– Доброе утро, – настороженно ответила я. Ведь до этого я никогда ее не видела.
– Как вы себя чувствуете? – спросила она, ставя железный поднос, накрытый белой марлей… Я тут же вспомнила больницу, так часто приходили медсестры делать уколы…
– Очень хорошо! Просто замечательно! – нога хоть и ноет, но не так сильно, чтобы делать укол, да и мы в магическом мире, елки-палки, не будет же она мне делать инъекцию.
– Не пугайтесь вы так! Это не для вас! – смеется она.
– Фух…– выдыхаю я.
– Жалобы какие-нибудь есть? Вопросы? – спрашивает она все тем же тоном. Вопросы? Конечно, есть. Их целый вагон и маленькая тележка, только не уверена, что эта незнакомка сможет мне дать на них ответ…
– Нет, но…– она не дает мне завершить… Достает два конверта из кармана и передает мне… Я неуверенно беру… Она загадочно улыбается, а потом забирает свой поднос и выходит из моей каменной обители, гордо называющейся храмом… Хотя в сравнении с православной архитектурой, это лачуга из глины и песка, похожая больше на буддистские места поклонения, нежели на полноценный сводчатый храм… Я уже молчу про красоту… Аскетизм во всем своем проявлении… Из плюсов только один – концентрация энергии действительно ощущается родной и питательной…Возможно, именно поэтому я не чувствую сильного голода и истощения…
Открываю первый конверт и расплываюсь в улыбке…Я узнаю его почерк…Ведь он так тщательно черкал мой курсач…
Вот как он это делает? Почему мне так смешно? Написал три строчки, а на душе так спокойно стало… Снова перечитала… А улыбка так и не сходит с лица, как у умалишённой…
– Ну ты еще оближи его! – шелестит бессознательное.
– Оближет, когда увидит! – вопит ей мерзенький голос в ответ. А я от таких фантазий покрываюсь краской. На самом деле, я бы подобное себе не позволила, но когда я с ним рядом, у меня едет крыша, нет, не так, газует, не видя преград и препятствий…
– Девочки! Спокойно! Вы портите мне всю малину! – бормочу я, прижимая бумажку к сердцу…
– Что мы ей портим? Где она малину увидела? Окаянная, мы не на Иде, – загомонили в голове.
– Тихо! Я еще второе письмо не прочитала! – прервала их я. Как и следовало ожидать, они притихли, любопытные же.
Вскрываю второй конверт, а тут не письмо! Тут сочинение в нескольких томах, если можно так сказать… И еще ручные часы, полезно… О! У отца были такие… С числом и месяцем… Какое? Черт! Я продрыхла целые сутки!