Василина Лебедева – Валлия. Обретение дара (страница 7)

И я не выдержала, всхлипнув, подняла на него глаза, в которых плескались слёзы готовые вот-вот сорваться:

– Ты взял артефакт, потому что не хочешь ставить мне метку? – прошептала с замиранием сердца, понимая, что я не совсем та женщина, которая должна быть рядом с таким мужчиной. – Я понимаю, я слабая, где-то совсем не понимающая, не знающая…

– Девочка, – хрипло прошептал Максим, приникая к моим губам, нежно, очень нежно целуя. – Посмотри на меня! – он вытер большими пальцами с моих щёк сорвавшиеся слезинки. – Я, как и мой зверь до безумия хотим заклеймить тебя, чтобы все знали – ты занята, кому ты принадлежишь! – прорычал грозно. – До умопомрачения! Неужели ты не видишь и не чувствуешь этого? Почему сомневаешься до сих пор во мне?

Освободив лицо, помотала головой. «Как же ему объяснить, что я сомневаюсь не в нём, сомневаюсь в себе, и наверно до конца жизни буду сомневаться – нужна ли ему, достойна ли быть рядом? Не сильная волчица, не роковая красотка, а, не умеющая и не знающая как себя преподнести, простушка!»

– Не в тебе, – пробормотала, опустив глаза.

– Лия, ты единственная кто мне нужен! Слышишь? – Максим приподнял моё лицо за подбородок и смял губы в горячем, безумном по накалу поцелуе, привлекая моё тело ближе, оглаживая бёдра, грудь, заставляя сердце сжиматься от бешеной нежности, любви к нему и льнуть в ответе всем телом.

– Ты нужна мне до выноса мозга! – шептал он мне в губы. – Так, что с ума схожу, если не могу к тебе прикоснуться! – продолжал, выметая из моего сознания остатки сомнений.

Чуть позже, уже после очень позднего ужина он мне объяснил, зачем Учитель дал ему артефакт:

– После того как оборотень ставит метку, организм женщины начинает перестройку, подстройку под силу не только зверя оборотня, но и дара. А у меня сильный зверь Лия и я не знаю – сколько по времени займёт перенастройка не только твоего организма, но и твоего дара. У тебя впереди обучение, девочка, и терять время на это сейчас неприемлемо. Но поверь – как только закончишь занятия, ничто и никто меня уже не удержит, – проговорил он жёстко, прижимая к своей груди мою голову, – от того чтобы пометить тебя, милая. Ты моя, Лия! Моя пара! Любого за тебя порву, моя хорошая!

– Максим, – тихо прошептала, не в силах сдержать эмоции, подняла голову, заглядывая ему в глаза: – Люблю тебя!

– Лииия, – протянул он в стоне, приникая к моим губам, одновременно приподнимая и усаживая на себя верхом.

Тот раз был долгим, полным безумной нежности, которая сквозила в каждом касании, каждом поцелуе, ласке и с фееричной концовкой. Но… но, он так и не сказал мне – что любит…

Четвёртый день я встретила уже ближе к обеду. Накануне вечером мы с Максимом всё-таки выбрались из нашего временного гнёздышка и сходили в ресторан, где выпив вина, долго танцевали, даря друг другу мимолётные ласки и прикосновения, которые влекли за собой всё больше разгорающееся пламя желания.

Добравшись обратно, мы уснули только под утро, а проснувшись, я вспомнила, что это последний день, отпущенный мне наставником, и завтра утром мы опять расстанемся с ним теперь уже неизвестно насколько.

Максим старался вытянуть меня из пасмурного настроения, но и у него время от времени пробегала хмурая тень по лицу. После обеда он, оставив меня в бунгало, отправился закупать продукты для ужина, а, вернувшись, сиял довольством и, приподняв меня над полом, закружил, страстно поцеловав, сообщил, что вынудил моего наставника дать нам ещё два дня! Два дня, волшебных, наполненных лаской и страстью, нежностью, любовью и огнём желания. Но и они подошли к концу.

Утром восьмого дня я, с трудом сдерживая слёзы, проходила через сторожку привратника. Расставаться пришлось у ворот, в этот раз Максима внутрь не пустили и мне пришлось заставить себя переставляя ноги, уходить вглубь парка к женскому общежитию. Необходимо было оставить вещи и идти на занятия к наставнику.

Глава 2

Валлия

«Первый человек, о котором ты думаешь утром и последний человек, о котором ты думаешь ночью – это или причина твоего счастья или причина твоей боли»

После недельной передышки занятия с наставником с каждым днём получались всё результативнее и продуктивнее. Ушло чувство острой несправедливости от разлуки с Максимом, но осталась тягучая, словно патока тоска, которая давала о себе знать каждый вечер, каждую ночь. Волчица скреблась и скучала по своему зверю, так же как и я по мужу.

Теперь, чтобы хоть немного сбросить её уныние, я каждую ночь перед сном оборачивалась и давала ей возможность побегать по парку, размять лапы, но вдали от мужской половины, фактически у самого забора.

Наставник, видя мои успехи с созданием сплошного и ячеистого щита, перешёл к занятиям по отражению воздействия, распознаванию даже самого слабого влияния на разум. Во время послеобеденных занятий он начал уделять время на объяснение сути моего дара: оказывается дар «Зеркало» передавался только по женской линии и если у меня родятся сыновья, у них дар будет, но вот передать их своим детям, к сожалению, не смогут.

Для женщин дар, оказывается, был мало полезен, но только на этой планете. В нашем родном мире на Эритее, оборотницы в основном занимались транспортировкой из точки «А» в точку «Б», что было весьма ценным и прибыльным занятием. Здесь же я только и могла, что отражать воздействие. А вот оборотень-самец с аналогичным даром, да ещё, если наследник сильного оборотня, имел возможность противостоять любому сильному альфе. И при наличии хорошей физической подготовки мог подмять под своё управление не одну стаю.

В занятиях и ежевечерних беседах с дорогим сердцу и душе оборотнем пролетела неделя. И так как здесь не существовало выходных, я спешила на занятие, как мне сообщили, что меня вызывают в офис школы.

Звонила Марта. Как она смогла дозвониться, это я уже спрашивать не стала, она ошарашила меня другим – к территории стаи из-за сухой и жаркой погоды движутся лесные пожары!

– Лиюшка, – быстро говорила она, – без Максима не могут даже режим чрезвычайной ситуации объявить, потому что нет ни у старейшин, ни у твоего брата таких полномочий! А без объявления ЧС нельзя начать вырубку и помощь не могут оказывать соседним поселениям! А если до них дойдёт огненный вал, то до нашей стаи чуток совсем останется! Максим-то в курсе ситуации и постоянно пытается разрешить её и по видео звонкам, и по телефону, но ты же сама понимаешь – необходимо его личное присутствие в стае, а он отказывается!

– Почему, – просипела в трубку, еле сдерживая эмоции.

– Да боится тебя там одну оставить! Ты уж принимай за него решение, девочка! Отправляй в стаю своего мужа, иначе нехорошие последствия будут!

Быстро перебросившись информацией личного характера и, утвердившись в том, что я прониклась ситуацией, Марта отключила звонок, а я так и осталась стоять с трубкой в руке, осмысливая услышанное.

Как сомнамбула прошла в учебный корпус, где честно рассказала наставнику причину задержки на занятия и попросила хотя бы пол часика, чтобы привести мысли в порядок. Наставник, погладив меня по голове как малого ребёнка, отпустил и я, не задумываясь, направилась в парк.

Влажный и жаркий климат давал о себе знать: сарафан прилип к телу, по шее стекали капельки пота, но идти в общежитие, в спасительную прохладу не хотелось. Понимание о скорой разлуке настигло, сжало сердце в безумной тоске и не хотело отпускать. Остановившись в тени деревьев, смотрела в одну точку, пока не услышала, как меня зовёт наставник.

– Пройдёмся? – он в приглашающем жесте махнул в сторону дорожки и, дождавшись моего кивка, пошёл рядом. – Какое решение ты приняла?

– А разве у меня есть выбор? – горько усмехнулась, отворачиваясь в сторону.

– И всё же я хотел бы услышать, – тихо проговорил наставник.

– Мне надо поговорить с мужем. У него есть обязательства, которые он должен выполнять, вне зависимости от обстоятельств, – сглотнув проговорила смотря в сторону.

– Я рад, что ты это понимаешь, улыбнулся пожилой мужчина. – Пока ты переоденешься и приведёшь себя в порядок, я свяжусь с твоим мужем и думаю в течении часа он подъедет.

Услышав его слова, только печально кивнула, совершенно не испытывая радости от предстоящей встречи – в конце которой нас ждёт расставание на неизвестный срок.

– Времени у вас я думаю, будет до завтрашнего обеда, максимум вечера. Что ж девочка, – он, вздохнув, посмотрел на меня с грустной улыбкой, – беги, собирайся. – Напутствовал меня и я «побежала», еле переставляя ноги, и предпринимая жалкие попытки не расплакаться:

«Ну почему у нас всё так сложно в отношениях?» – не давала покоя мысль. Но встряхнувшись, мысленно отвесив себе подзатыльников, зло рыкнула на себя и поспешила собираться.

Проходная, кивнула сторожу и вышла за ворота наблюдая как подъезжает Максим. Не успел он затормозить, а я уже побежала ему навстречу и стремительно обняла его, стоило только ему выйти из машины.

– Максим, – прошептала, обняв и прижавшись к нему как можно сильнее, хотя может это он меня так порывисто прижал к себе?

– Кто? – спросил чуть хриплым голосом мне в макушку. – Кто тебе сообщил?

Но я лишь мотнула головой и, запрокинув её, потянулась за поцелуем.

– Лия, кто тебе сообщил? – спросил, едва мы отстранились друг от друга и направились к авто.