Василина Лебедева – Валлия. Обретение дара (страница 2)

– Девочка моя, поднимись сама, иначе сорвусь, – сквозь зубы выдавил он, не открывая глаз. И только по вздувшимся венам, по напряжённым под скулами желвакам можно было без проблем догадаться: насколько ему тяжело сдерживать себя.

Стараясь не делать резких движений, поднялась с его колен, встала рядом и, пересилив себя, сделала шаг назад. Только после этого он распахнул глаза.

– Иди, моя хорошая, я чуть позже тебе позвоню.

– Максим, – прошептала, не желая уходить вот так.

– Иди. Я посижу, немного, остыну. Иначе не смогу тебя отпустить.

Не отводя от него взгляда, кивнула, сделала ещё шаг назад и резко развернувшись, стремительно покинула комнату. Не оглядываясь, не останавливаясь, чуть ли ни бегом прошла по коридору, вышла на улицу и зашагала по дорожке.

Куда иду, даже не задумывалась, знала: остановлюсь и тут же помчусь обратно. Сзади меня кто-то приостановил, ухватив за руку. Резко обернувшись, чуть не ударила спешащего за мною Владимира и вовремя остановилась.

– Больше не делайте так, – буркнув, отвернулась.

– Я вас звал и не один раз, но вы не слышали.

– Да, – сглотнула ком в горле, – простите, задумалась.

– Валерия, – он вздохнул: – я вас понимаю, но в данный момент так будет лучше.

– Почему? – чуть ли не выкрикнула, и уже тише, едва сдерживая слёзы спросила: – Объясните мне причину, по которой нужно было заставлять остаться меня здесь вот так, сразу.

– Я всё объясню. Только давайте поговорим по дороге. Вы кстати мчались в противоположную сторону. В той стороне – мужская часть парка.

– Ох, – смутилась я. – Честно говоря, даже не задумывалась куда направляюсь.

– Я так и понял, – хмыкнул и, повернувшись, махнул в другую сторону: – нам туда. Пойдёмте?

Кивнула и поплелась за ним, прикусив до боли губу, боясь разреветься.

– Понимаете, – он замялся, словно задумываясь как объясниться, – у вас ещё слишком нестабильные потоки дара. Так всегда бывает, – торопливо добавил, – после распечатывания. Так вот, ваша задача, как и вашего наставника: привести энергетические потоки в норму и чем быстрее это произойдёт, тем быстрее вы приступите к освоению своего дара.

– Я поняла про потоки, но почему вы так категорично настаивали на том, чтобы я осталась здесь сразу?

– Так это ведь связано напрямую! – воскликнул Владимир. – Ваше эмоциональное состояние в первую очередь влияет на…

– Моё эмоциональное состояние, – перебила его, – в полном порядке рядом с мужем! Зачем нужно было так резко нас разлучать?

– Но как же, – обернулся и посмотрел на меня, удивлённо приподняв брови. Остановился и уже внимательнее посмотрел на меня. – Извините, я думал, вы знаете.

– Знаю о чём? Неужели вы не можете объяснить прямо: в чём дело?

– Видите ли… – замялся он: – дело в том, что каждый физический контакт между мужчиной и женщиной влияет на потоки. У каждого конечно по разному: кто-то, в результате, по завершению физического контакта, напитывается энергией, усиливая дар, ну а у кого-то наоборот, идёт отток энергии, искривляются потоки.

Я чуть отстав, шла позади своего сопровождающего, чтобы он не заметил моего смущения, но внимательно слушая.

– У вас же дар, только распечатанный и сейчас нужно устранить существующий дисбаланс, чтобы ничего не влияло на ваш психоэмоциональный фон. Поэтому, – Владимир вздохнул: – увы, это вынужденная мера.

На это мне и ответить было нечего и вопросов не было, оставалось только тяжко вздохнуть. Единственное, что было в моих силах, так это приложить максимум усилий, чтобы как можно скорее освоить свой дар, раз уж от этого зависит то, как скоро меня отсюда отпустят.

И вот уже пять дней я занимаюсь с наставником, с моей точки зрения полнейшей ерундой – медитацией, чтоб её! Наставник, как оказалось хороший друг Учителя Максима, начинал наше каждое занятие именно с медитации, на которую уходила львиная доля времени и только в конце, учил меня изменять отражающее свойство дара.

Представляла себя попеременно: то в зеркально-серебристом коконе, словно укутываясь даром – защитное применение, то выставляя перед собою мощный щит, который у меня лопался, как мыльный пузырь. И самое главное на данный момент: научиться, частично, прятать свой дар, представляя щит ячеистым, как решето, чтобы через него проходило часть воздействия на меня.

По словам наставника, хотя мне тоже самое объяснил Максим: я неосознанно отражаю всякое воздействие на меня, а теперь, чтобы скрыть свой распечатанный дар, мне предстояло научиться пропускать любое на меня воздействие как через решето. Но как же тяжело это сделать!

Только сконцентрируюсь, как тут же вспоминаются губы Максима, его руки, ласкающие меня – и всё! Сосредоточенности как не бывало, а наставник смотрит, нахмурившись из-под кустистых бровей. Как же мне повезло с ним! Пожилой оборотень, с уже седыми волосами, глазами, в которых лучилась доброта и внимание и терпение.

Если бы я сама занималась с такой же бездарной ученицей, то давно бы сорвалась, а он нет, только нахмурившись, двигает бровями и раз за разом объясняет всё с начала. Ему бы памятник поставить за его терпение!

Каждое утро, придя в здание для индивидуальных занятий, пройдя в своеобразный учебный кабинет, снимала артефакт и наставник начинал урок, с рассказов о моём даре, всех нюансах и тонкостях, приводил примеры использования. Интересной отличительной особенностью женщин с моим даром было то, что мы никогда не забеременеем, пока сами того не захотим. Вообще-то это отличительная черта всех оборотниц, только по их желанию можно зачать, но если у остальных случались проколы, то с моим даром – стопроцентный контрацептив!

С Максимом пообщаться мы могли только вечером. Причина была проста – в течении дня блокировалась сотовая связь. Только раз в сутки, в восемь вечера связь появлялась и то, всего на двадцать минут и их было безумно мало! Каждый раз после разговора хотелось выть и в буквальном смысле заталкивать поглубже желание отсюда сбежать.

С соседками мне очень повезло – как и сказал Владимир, обе русскоговорящие. Напротив комната Елены из Белоруссии, девушки шестнадцати лет, через стенку – Екатерины, Катюши, девочки десяти лет из Якутии. По строжайшему запрету мы не имели право ни с кем, кроме наставника, заводить разговор ни о своём даре, ни о чужом, в остальном же можно было общаться на любые темы.

Так я и узнала, что Лена находится здесь уже полтора месяца, а вот Катюша очень замкнутый ребёнок, сама не рассказывала ни о чём, но узнала от той же Лены: девочка здесь уже больше четырёх месяцев. Поначалу с ней в комнате жила её тётка, а вот две недели назад уехала, потому что обучение ребёнка затянулось и не известно сколько продлится.

Четыре невероятно длинных дня, а пятый принёс расстройство моему наставнику – если до этого мои успехи хоть и были слабыми, но они были, то в этот день занятия не задались – я никак не могла сконцентрироваться, теряла управление над даром. В конце концов, измучив морально не только его, но и себя, расстроено покинула кабинет занятий. Только очередной вечерний разговор с Максимом по телефону, хоть немного отогнал глухую тоску.

Однако после вечернего разговора с любимым, опять долго не могла уснуть. Сначала от возбуждения: вспоминая его слова о том, как он бешено по мне скучает, как безумно желает прикоснуться к моим губам, дышать мною и осыпать поцелуями шею, грудь и…

На этом он остановился, обронив, что если продолжит, то этот разговор вынесет к наракам его самообладание и выдержку и он примчится за мною, ко мне. Тяжело дыша, слушая его голос, сама чуть не застонала в трубку от охватившего меня возбуждения. В итоге промаявшись всю ночь, уснула только под утро.

Шестой день. Позавтракав, сижу напротив наставника в позе лотоса и пытаюсь сосредоточиться. Не получается, но я стараюсь, создаю ячеистый щит, а в голове слышится голос Максима с лёгкой хрипотцой. Мотнув головой, пытаюсь снова и снова.

Час, два, три, а я стараюсь, но бросая украдкой взгляды из-под ресниц на наставника, понимаю, что мучаю не только себя, но и его. Молчит, ни слова упрёка с его стороны, но хмурый взгляд на меня и без слов говорит о моих успехах. Результат от занятий: единичка из десяти.

– Валерия, что с тобой происходит?

– Простите. Я попробую снова, – закрываю глаза, но меня прерывает звук открывшейся двери. Оглядываюсь и тут же вскакиваю на ноги – в кабинет с улыбкой зашёл Учитель Максима.

– Здравствуй, здравствуй девочка, – его взгляд с добротой пробежался по мне. Кивнул с улыбкой на моё приветствие и перевёл взгляд на моего наставника. – Ну, как успехи?

– Хуже чем вчера, – вздохнув, сдал он мой провал, отчего мои щёки стыдливо вспыхнули.

– Простите, наставник, я исправлюсь.

– Да-да. Ожидаемо, ты как думаешь? – Учитель опять осмотрел меня и перевёл взгляд на наставника.

– Я думаю, утром ты был прав. Что ж, обрадуй девочку сам что ли.

Я приподняв брови посмотрела на Учителя.

– Обрадовать, чем?

– Мужа своего увидеть хочешь?

Услышав его слова, даже дыханье сбилось, сердце на миг замерло и застучало как сумасшедшее.

– Конечно! – восклицаю слишком торопливо. – А можно? Когда? Он знает? Ведь ему нужно позвонить, он же…

– Да знает он, – смеясь, перебил меня Учитель. – Ждёт тебя уже у ворот.

– Спасибо, – выкрикнула я и стрелой помчалась на выход.