Василина Лебедева – Отомщу за любовь (страница 5)
Как оказалось, Юля с двумя парнями, которым кстати заплатила, заранее продумали план действий. Дочь попросила привезти ей вещи бабушки и в день, когда я уехала, в квартиру пришли сообщники Юли.
Моя дочь используя нелегальную СИМ карту позвонила Дмитрию, телефон которого нашла в моих контактах, и попросила встретиться. Сказала, что хочет познакомиться. Приехать попросила к нам домой.
Дмитрий тянуть не стал и уже через час стоял у двери нашей квартиры. Но Юля, сделав вид, что дома никого нет, ему не открыла, и Дима ушёл. Некоторое время он сидел в машине, под окнами квартиры, пытался дозвониться Юле и как только уехал, парни приступили к задуманному.
Нанесли повреждения на руки, ноги и бёдра моей дочери, затем один из парней ушёл, а второй, самый рослый, надел куртку и накинул капюшон. Когда всё было готово, Юля начала кричать, звать на помощь и как только в дверь квартиры начала стучать соседка, парень, распахнув дверь, оттолкнул женщину и помчался вниз по лестнице.
- Вот такая занятная история, - закончила следователь.
Разум отчаянно пытался найти нестыковки:
- Но зачем дочери нужно было звонить Дмитрию? - спрашивала, цепляясь за соломинки.
- Как я и говорила – ваша дочь с сообщниками всё продумала. Сабуров Дмитрий находился на рабочем месте, чему соответственно нашлись бы свидетели. А после звонка Юли, он уехал, его машину зафиксировали видеокамеры магазина, расположенного рядом с вашим домом.
- Но… но… - я с обречённостью смотрела на следователя: - но у Юли нечем было заплатить!
- Было чем, - она криво усмехнулась и достала из ящика стола маленький пакетик. Вытянув руку, продемонстрировала его мне: - Вам знакомы эти вещи?
Обречённо обмякнув на стуле, я горестно кивнула. Конечно, я узнала золотые украшения: цепочка с крестиком и серьги, подаренные дочери на день рождения, своё золотое колечко, которое, как оказалось, не потеряла.
- Вот это один из сообщников Юлии сдал в ломбард. Вырученные деньги парни лр забрали себе.
А дальше для меня всё было как в тумане. Погрузившись в своё апатично-отрешённое состояние, я отвечала на вопросы, что-то подписывала и опять отвечала, рассказывала. Затем появилась подруга со своим мужем и как они оказались рядом, я не задумывалась.
В какой-то момент я осознала, что сижу за столом у себя на кухне, а в коридоре раздаются голоса и вскоре напротив присела Светлана.
- Ириша, посмотри на меня, - попросила подруга, смаргивая слёзы. Потом вскочила и через пару минут сунула мне в руки стакан, наполовину заполненный алкоголем.
- А ну-ка, дорогая, выпей!
- Что это? - прошелестела, едва шевеля губами.
- Пей, я сказала! - Светлана рявкнула, и я послушно поднесла стакан к губам, сделала несколько больших глотков и, закашлявшись, уронила стакан.
- А-а-а, - пыталась втянуть воздух через горящее огнём горло.
- Ага, а-а-а, - Светлана сноровисто всучила мне в руку ещё один стакан: - Запей водой.
Только после того, как я осушила посудину, посмотрела на подругу более осмысленным взглядом. Осмотрелась и вскочила:
- Господи… Юля… где Юля?
- Сядь! - повысив голос, приказала Светлана. Она поняла – сейчас со мной только так и нужно, иначе не удастся вытащить из кокона апатии. - В своей комнате твоя дорогая дочурка и с ней всё в порядке. А вот с тобой – нет.
Светлана смотрела с беспокойством и с облегчением выдохнула, когда услышала всхлип. Встала, потянула меня за руку, увлекая за собой, усаживая на пол и качая меня в своих объятиях. Слушала рыдания с бессвязными вопросами: «За что? Господи, как она могла? Почему?..»
Через время, отстранившись, я подняла лицо, залитое слезами:
- Свет, что теперь будет? - спросила сквозь судорожные всхлипы.
- Наладится всё, Ир. Не сразу, потихоньку, но наладится.
- Ты не понимаешь… - я покачала головой: - Юлька… её же накажут, её…
- Да ничего не будет твоей Юльке! - зло выцедила Света. - Малолетка она, не достигла четырнадцати лет. Её только на учёт могут поставить и всё.
- Как так? - я ошарашено моргнула: - За то, что она сотворила, что подстроила…
- Вот так, милая. Так что радуйся, что у Юльки только через четыре месяца день рождения. Уголовное дело, возбуждённое на твоего Дмитрия, закроют, а вот те два пацана, сообщники Юльки – действительно попали. Одному уже шестнадцать, второму восемнадцать исполнилось. Им реальный срок светит.
- А Дима… - вспомнив о любимом, я посмотрела на подругу глазами, заполненными ужасом: - он… я… - хватала ртом воздух, пытаясь вдохнуть, и Светлане пришлось меня встряхнуть:
- Ириша, дыши! Дыши, милая, - сама расплакалась от моего горестного вида. – Ну, хочешь я позвоню ему и попрошу, чтобы он с тобой встретился? Хочешь? Поговорите, ты всё объяснишь, хотя бы попытаешься.
- Пожалуйста, - закивала, пожимая ладонь подруги.
Светлана, мигом вскочив, побежала за телефоном, но сколько бы она не пыталась, дозвониться не смогла.
- Абонент вне зоны действия, - скривившись, Светлана отложила телефон и решительно потянула меня за руку, вынуждая подняться: - Знаешь что, давай ты сейчас ляжешь спать, а завтра мы с тобой поедем к нему.
Кое-как Светлана смогла меня уговорить лечь, проверила – что делает в комнате Юля и не натворила ли она глупостей, вернулась обратно в гостиную, где я, лёжа на диване, смотрела в стену потускневшим, отрешённым взглядом. Болтая о всяких глупостях, Светлана, присев рядом, гладила меня по руке, перебирала волосы и вскоре тихие всхлипы затихли, а я провалилась в тяжёлый сон.
Глава 6
Встретиться с Димой мне так и не довелось. Как выяснилось, он передал все полномочия адвокату и уехал из города. Света вызвалась поговорить с его юристом, но вернулась с неутешительными новостями.
- Милая, адвокат наотрез отказался давать мне номер телефона Димы и адрес, куда он уехал. Может оно и к лучшему. Юльке скоро исполнится четырнадцать и так как Дима очень зол на то, что случилось, он может подать встречный иск и на тебя, и на Юльку.
- Он этого не сделает, - замотала я головой. - Я с ним поговорю и…
- Ириша, - подруга встряхнула меня за плечи: - поверь мне – не стоит его искать. Я со знакомым юристом поговорила, всё очень серьёзно и тебе очень повезло, что Дима просто уехал. Ты сейчас веришь, что попросишь у него прощения, и он всё забудет, но что если нет? У него вся жизнь под откос полетела. Он потерял занимаемую должность, репутацию и за ним тянется шлейф возможного насильника малолетней девчонки. Что, если он не простит? Последствия будут катастрофические и для тебя, и для Юльки!
Это был конец. И даже крохотному огоньку надежды не суждено было вспыхнуть в моей душе. С того дня попытки узнать что-либо о Диме я оставила. Только вот каждую ночь просыпалась, задыхаясь от слёз, с его именем на губах.
Дни потянулись унылой чередой. Светлана всячески пыталась меня расшевелить, и с её помощью мне удалось перевести дочь в другую школу. Юля меня сторонилась, и свободное от школы время проводила в своей комнате. Впрочем, я и сама не горела желанием обсуждать с дочерью случившееся, не могла с ней разговаривать. Мне нужно было время, чтобы хоть немного прийти в себя. Я то винила во всём Юлю, то беспощадно обвиняла себя. Поделилась с подругой своими метаниями и услышала от неё возмущённое:
- Это ты плохая мать? Совсем с ума сошла? Да, из-за работы ты не слишком много уделяла времени Юльке, но на что бы вы жили? На те крохи, что платят жильцы, снимая квартиру твоей матери в Тмутаракани? А ты вспомни, когда тебя назначили главбухом, как ты без выходных, без больничных как проклятая пахала, чтобы удержаться на этой должности! Да ты тогда на приведение была похожа! Говоришь, что ты плохая мать и поэтому вкалывала как лошадь, чтобы Юлька ходила в самом лучшем и красивом? И за границу ты её отвезла, потому что Юлечке захотелось! Ты тогда для этой поездки деньги сколько копила, помнишь? Всё до последней копейки откладывала. Да ты жить начала, когда встретилась с Димой. На женщину стала похожа, а до этого страшно было на твои вещи посмотреть, старьё носила!
- Ты не понимаешь, - я упрямо пыталась протестовать: - это я не досмотрела. Упустила момент, когда…
- Ир, прекрати! - зло оборвала подруга. - У всех дети проходят через подростковый возраст, но никто вот так с матерью не поступает! Твоя любимая дочурка привыкла, что всё твоё внимание и все заработанные тобой деньги тратились только на неё! Я повторюсь – бывают тяжёлые случаи, конфликт родителей и детей, но Юлька перешла все границы и не ты в этом виновата.
- А меня с работы уволили, - призналась ей невпопад. - Когда всё началось, отправили в отпуск без содержания, а потом… - запрокинув голову, я судорожно втянула воздух. Замерла на пару мгновений, прежде чем продолжить: - Вчера начальник позвонил, сказал, что за добросовестную работу идёт на уступку и даёт мне возможность уйти по собственному желанию. Вот так вот.
Светлана растерянно плюхнулась на стул:
- Твою мать, - вырвалось у неё. Желая меня приободрить, наигранно бодро отмахнулась: - Ну и хрен на них! Другую работу найдёшь и получше!
- Не найду, Свет, - я покачала головой. - И ты прекрасно это понимаешь. В нашем городе точно. Уезжать нам надо.
- Ир, послушай, - начала Светлана, но я её перебила:
- Это ещё не всё.
Я вышла, тихонько прокралась по коридору к комнате дочери, прислушалась и, приоткрыв дверь, удостоверилась, что она как всегда валяется на кровати в наушниках. Вернувшись на кухню, вновь закрыла для надёжности дверь. И только потом положила перед подругой бланк. Стоило Светлане прочитать написанное, как глаза у неё ошарашено округлились.