Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 80)

***

После ухода лекаря и предводящего, Елизавета сразу провалилась в сон, а проснувшись не могла понять: то ли ей приснилось, то ли среди длинного дня действительно приходил Махарадж?

Села, подогнув ногу, и осмотрела её. Отёк, конечно, был, но не такой, чтобы ужас. Ведь именно по реакции лекаря она решила, что там просто шарик надувной, ан нет, всё нормально.

Пошевелила пальцами и облегчённо выдохнула: боли уже фактически не чувствовалось. «Наверное, просто нога в покое была, не тревожила её, вот и полегче стало», – пронеслась у неё мысль. Пошевелила левой рукой и потрогала плечо – тоже лучше, боль хоть и осталась, но не такая, как была накануне. Отметив про себя, что и тошноты нет, и головная боль отступила, вызвала здраду.

Самлеша помогла Елизавете помыться, сообщив, что Егор уже и встал и позавтракал, а сейчас играя с Сицицом, бегают по тоннелю.

– Господи, – вырвалось у Лизы, и она тут же тревожно посмотрела на здраду: – Срочно позови его!

– Куда позвать? Вы же ещё не одеты! – Удивилась она.

– Самлеша, если их увидит предводящий – не известно, что будет! Быстрее!

– Ой, – махнула ручкой здрада, – не беспокойтесь: этот тоннель, где ваши цело́мы отдельный, у воинов, где находится цело́м хозяина – отдельный, так что всё в порядке.

Выдохнув, Лиза, одеваясь, скривилась от мысли, что предводящий даже отселил их отдельно, чтобы не видеть, но вдруг спохватилась:

– А когда выезд? Не опоздаю?

– Эту ночь и день проведём здесь по распоряжению хозяина…

– Что-то случилось? – Спросила Елизавета, усаживаясь на пуф и вытянув ногу, прикрыла глаза, в то время как здрада начала её расчёсывать.

– Ну как же, вы сейчас не можете продолжать путь, поэтому хозяин и распорядился.

Услышав объяснение здрады, Лиза горько улыбнулась: «Ну, надо же, какой заботливый! Ради персональной шлюхи даже отложил переход».

– Аншиасса, – тихо проговорила здрада, заплетая её волосы.

– Что, Самдеша?

– Скажите, что случилось? – Так же совсем тихо спросила она.

Лиза, немного помолчав, спросила:

– А ты как думаешь? У тебя ведь есть предположения?

Здрада, закрепив причёску, обошла женщину и села у ног. Нахмурившись, она смотрела вниз, но потом подняла голову:

– Я могла бы предположить, что виноват хозяин. Потому что уходила – у вас всё было в порядке, а потом… вы же даже цело́м не покидали, но…

– Но что?

– Хозяин… он ведь никогда… – Самлеша замялась, но Лиза молчала, не помогая ей. – Я ведь с рождения в его цело́мнище прислуживаю. Всякое бывало, хозяин может наказать, сурово, но он никогда, ни одну женщину не ударил. – Закончила здрада.

Лиза поднялась, поморщилась и, отойдя, села на матрас.

– Он не ударил. Он сильно толкнул. От злости, за то…

– Аншиасса, я… – Самлеша поднявшись, опять опустилась у колен Лизы, – может, я могу помочь?

– Не знаю, – прошептала Лиза. – Я дотронулась до груди предводящего и опустила руку к мужскому органу, вот тогда он меня и оттолкнул, но силы не рассчитал и я сильно ударилась.

– О-о-о, – протянула здрада, а Лиза невесело хмыкнула:

– Вот тебе и о-о-о. Я ведь не знала об этих дебильных законах, что нельзя прикасаться к мужскому органу. Ну да, ты что – на святое покусилась! Так что, Самлеша, как говорят в моем мире: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Совершила проступок – поплатилась.

– Я уверена: он случайно. – Тихо проговорила здрада, опустив глаза. – Я знаю – хозяин не мог. Он… он же приходил вас лечить, пока вы спали, значит…

– Самлеша, давай больше не будем об этом, хорошо? – Женщине не хотелось рушить представления о благородстве её хозяина: ей же ему ещё служить, можно сказать до последних дней. – Позови сына, пожалуйста, соскучилась по нему очень, я поем хоть чуть-чуть, потом когда на дневной, то есть ночной сон его уложу, ты мне расскажешь, что у них ещё там можно, а что нельзя?

Общаться с сыном с этого дня Лиза решила только у себя. Она боялась, что предводящий может лишить Уаншихана наставничества над Егором, а потому чтобы не возникло у предводящего каких-нибудь гадких мыслей, решила и самой свести общение с наставником сына к минимуму.

Лиза и позанималась с сыном, и поиграла с ним, и мультик они посмотрели, а когда пришла пора укладывать Егора спать, она вывела его за пределы своего цело́ма и передала под опеку наставника.

Всё же травма головы сделала своё дело и Елизавета сейчас ощущала головную боль, да и нога стала ныть, поэтому она, выпив таблетку, расплела волосы и, помассировав кожу, легла, попросив Самлешу рассказать всё, что она знает о деликатных отношениях между цисанами, но та не успела начать:

– К вам идёт хозяин, – оповестила её здрада.

– Твою ж мать! – Лиза выдохнув, закрыла глаза. – Да что ему надо-то сейчас?

– Ну, наверно… Хозяин, – вскочила здрада, тут же склонившись в поклоне.

– Уйди, – коротко распорядился Махарадж, и здрада сразу же нырнула в переход.

Лиза, сглотнув, поднялась и с бесстрастным лицом выпрямилась у матраса, но глаз на предводящего поднимать не стала, ей до безумия не хотелось на него смотреть и общаться, но…

– Приветствую вас, предводящий, – проговорила она, подняв глаза, и с холодным безразличием посмотрела на мужчину.

– Приветствую, Элиссавет. Ложись, – Спокойно обронил он, хотя ему очень не понравилось то, как она на него смотрела: словно он пустое место.

– Если вы пришли для слияния, то необходимо позвать здраду чтобы та принесла гашан, – Лиза внутренне похвалила себя за то, что никак не выдала своих чувств и смогла всё произнести ровно, без эмоций.

– Я пришёл не за этим, Элиссавет, хотя теперь мне интересно: ты сказала, что после гашана чувствовала дискомфорт, теперь же наоборот заговорила о нём. С чего это вдруг?

Теперь Лиза уже не смотрела на мужчину, как сквозь него, она сфокусировала взгляд на его лице и старательно спокойно ответила:

– По контракту женщина должна встречать мужчину, который пришёл к ней для слияния обнажённой, в специальной позе и уже с нанесённым гашаном. Вы мне преподали урок предводящий, что необходимо соблюдать ваши законы и порядки, я его хорошо усвоила.

– Рад это слышать, – резко ответил предводящий и отвёл от женщины глаза, потому что понял – он опять срывается на эмоции. – Сейчас ложись, я осмотрю повреждения.

Лиза молча легла на матрас и прикрыла глаза, чтобы не видеть его, но вот от чувств-то не закроешься и от ощущений прикосновений к своему телу тоже.

Махарадж проследил за тем, как Элиссавет легла, на мгновение прикрыл глаза, сжал зубы, но тут же взяв себя в руки, присел рядом. Он старался отрешиться от всего и просто осмотреть её ногу, плечо и, преобразовав энергию влить её в очаги повреждений для ускорения регенерации. Стоило ему коснуться её кожи, он понял, что не может, не в силах думать о ней отчуждённо. Её запах сводил с ума, нежная, светлая кожа так и манила прикоснуться.

Задрав штанину шаровар до колена, приподняв её ногу, уселся рядом, и, положив себе на колени, начал поглаживать и только тихое шипение женщины вернуло его в реальность. Бросив взгляд на лицо Элиссавет, и глядя на то, как она сомкнула губы, перевёл взгляд на её ногу и увидел, что поглаживал её именно по опухшей щиколотке.

Ругнувшись про себя, аккуратно положил ладонь сверху и сосредоточился.

Закончив с ногой, он пересел ближе.

– Необходимо оголить плечо, чтобы была возможность контакта с кожей, где было повреждение. – Ровным голосом произнёс предводящий, и Елизавета, сев на кровати, начала расстёгивать множество мелких пуговичек жилета.

Она хотела чтобы всё уже побыстрее закончилось и он ушёл, поэтому нервничая с трудом справлялась с ними, а когда всё же получилось, сняла жакет, положила рядом, стянув с себя широкую лёгкую блузу, оставшись в бюстгальтере легла обратно и всё это она проделала, отстранённо глядя в сторону от мужчины.

«Гад, скотина, тварь!», мысленно костерила она его, а у самой сердце бешено колотилось от его мягких аккуратных прикосновений.

Махарадж, наблюдая за обнажающейся женщиной, отвернулся, он прекрасно понимал, что его выдержки может не хватить, но изо всех сил сдерживал свои желания. Когда услышал, что она легла, осмотрел плечо, приложил ладонь и попытался сконцентрироваться, чтобы поменять потоки сырой силы планеты – но не сумел. Его взгляд постоянно соскальзывал на грудь Элиссы, прикрытую издевательской паутинкой ткани, сквозь которую отчётливо просматривались розовые ореолы сосков.

Мягкие покачивания груди и его голова уже фактически склонилась к этим манящим холмикам, когда Элиссавет резко выдохнула, чем вернула его в реальность. Отвернувшись от её тела, он продолжил лечение, после чего стремительно поднявшись, фактически сбежал из цело́ма. Только потом он вспомнил, что не закончил с лечением. Но возвращаться, сидеть рядом, смотреть на неё и вдыхать её запах, не прикасаясь к ней, не завершить дело слиянием – он просто не мог.

Елизавета, всхлипнув, распахнула глаза, с трудом поднялась и начала одеваться. Уж лучше бы он сильно обхватил её ногу, принёс боль, а не наглаживал, не возвращал воспоминания о том, что между ними было на этом самом матрасе и что она, потом услышала от него.

***

Три ночи в пути пролетели для Елизаветы одним смазанным пятном. Она успела отлежаться, прежде чем предводящий дал команду на отправку в путь, и теперь не мучилась головной болью, тошнотой, только вот нога ещё болела. Зато теперь ей на рашцизану залезать и слезать с неё помогал наставник сына.