Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 71)

– Постой, – Елизавета, нахмурившись, вскочила с пуфа.– Это не та, что родила предводящему дочь и сейчас ожидает его в цело́мнище для заключения нового контракта?

– Да, – кивнула с улыбкой Самлеша и тут же улыбка сползла с её лица: – Вы думаете, что её специально могли… нет, это невозможно! – Мотнула она головой.

– Святая ты простота, – вздохнула Лиза, покачав головой. – Именно! Именно специально её и приставили.

Лиза опять вздохнула, понимая, что её ждёт очень неприятное знакомство с наверняка дрянной цисанкой.

***

После физической разминки и водного, ледяного омовения, тело Махараджа звенело натянутой тетивой, каждая клеточка была наполнена энергией, излучая довольство.

Махарадж еле дождался, когда лагерь поднимется и отдал приказ на отбытие. Ему хотелось ринуться в бой, действовать, но пришлось унять кипящую внутри энергию, хоть и получилось это с большим трудом.

Когда рашцизы с всадниками достигли тоннеля, в котором они ранее запечатали тарханов, Махарадж, повинуясь импульсу, приказал пока их не трогать, что-то всё же цепляло его из-за того, что они вообще встретили, живущих в северных степях, животных на этих землях.

Дыхание пролетело для мужчины в размышлениях, и вот впереди показался выход, к которому рашциз предводящего устремился, желая поскорее вырваться на поверхность. Но уловив странный еле различимый горький запах, Махарадж выдал три отрывных свиста, подавая команду рашцизам остановиться.

Животные замерли в тоннеле, а седоки на них напряглись: воины знали, что предводящий никогда не отдаёт пустых команд и сейчас подобрались в ожидании.

Рашциз, почувствовав, как хозяин слегка ударил одной пяткой по его боку, медленно пополз вперёд, прижимаясь к одной из каменных сторон. Затем замедлился и, только почувствовав повторную команду хозяина, тихо выполз на поверхность, чувствуя, что его сородичи с всадниками остались в тоннеле в ожидании дальнейших распоряжений хозяина.

Махарадж, цепко осмотрев окружающее пространство, спешился и коротко свистнул, после чего остальные рашцизы начали медленно выползать на поверхность.

Быстро отдав приказы, мужчина отправил троих воинов верхом на животных вперёд, следом ещё троих и тут же, словно из ниоткуда, случилось нападение.

В пылу боя отражая яростные атаки пустынников, накопившаяся энергия в теле Махараджа высвободилась, добавляя предводящему скорости в движениях.

И вот через некоторое время атака пустынников, которые в два раза превосходили по численности воинов его отряда, захлебнулась и перешла в отступление, закончившись позорным бегством.

Но ни одному из нападавших его воины не дали уйти: последний взмах сабли и отсечённая голова иджинна покатилась по песку, который тут же впитывал кровь.

Тяжело дыша Махарадж, осмотревшись, пересчитал верных тимаров и бегло оценил состояние каждого. Лекарь тимар уже поспешил к тем, кто получил наиболее тяжёлые повреждения. Махарадж, отдав приказ воинам, сам вскочил на рашциза и двинулся на осмотр прилегающей территории, чтобы ни одна тварь не притаилась, не напала исподтишка.

Ещё пятерых иджиннов нашли воины и тут же уничтожили, последнего заметил предводящий и если бы не случайный отблеск – пронзила бы его песчаная стрела пустынника, но вовремя обернувшись, Махарадж, одним движением соскользнув с рашциза, метнулся к притаившемуся врагу. Прежде чем отсечь ему голову встретился взглядом с иджинном.

Мгновение и голова пустынника отлетела в сторону. Только перед взором Махараджа стоял его взгляд – пустой, отсутствующий и не было в нём злости или присущей этому виду насмешки, возникающей в бою. Нет – и это настораживало, будило непонятную ярость.

Вернувшись к остальным, Махарадж, осмотревшись, увидел ту, кого искал взглядом. Быстрым шагом направился в сторону женщины, которая стояла у скалистой стены, прижимая к себе сына и рядом, охраняя, стояли тимары: Уаншихан и Суцихан.

– Свободен, – рыкнул Махарадж одному из них, и тот, поклонившись, спешно направился в сторону раненых, чтобы оказать посильную помощь. Махарадж перевёл тяжёлый взгляд на сына женщины, и Уаншихан негромко просил:

– Хозяин, дозвольте увести подопечного, чтобы успокоить?

Переведя взгляд на Уаншихана, Махарадж молча кивнул. Дождался когда тимар, наставник мальчика, уведёт его и только после этого навис над женщиной, расставив обе руки по сторонам от её головы, наклонился и шумно, глубоко вдохнул.

Он видел каждую её эмоцию, что отражалась не только на лице, но и в глубине зелёных, изумрудных глаз. Прищурившись, посмотрел в них:

– Боишьсссся? – Прошелестел он ей вопрос в лицо. Но она не отвела взгляда, не опустила головы, а лишь приоткрыв рот, часто дышала, сглотнула и он услышал тихое:

– Да. Боюсь.

Вопреки своим словам, Элиссавет, подняв руку, аккуратно, кончиками пальцев провела по выступившим на его лице пластинам, рассматривая, перевела взгляд на щёку, которую рассекала боевая отметина и там коснулась топорщащихся пластин. Ему бы оттолкнуть, самому отойти, но он заворожено смотрел в её глаза, где не было отторжения – видел сначала любопытство, которое сменилось…любованием?

Пластины на его лице, так же и на теле истончались, когти втягивались, а мужчина не отводил взгляда от женского лица. которая посмотрела в его глаза:

– Это странно, но ты очень… – прошептала она, не закончив.

– Что – очень? – Хрипло вырвалось из его горла.

– Очень мужественный.

Махарадж усмехнулся, отодвинулся от Элиссавет и, не выдержав, расхохотался.

Покачав головой и бросив ещё один взгляд на женщину, отвернулся и быстрым шагом направился в сторону лекаря. Который, стоило ему подойти, поклонившись, тут же доложил:

– Трое с посечением, один лёгкий.

– Сколько времени потребуется на частичное восстановление? – Нахмурившись, спросил он.

– Оставшаяся ночь и день, – ответил лекарь.

– Хорошо, – кивнул предводящий и подозвал к себе одного из подчинённых:

– Направь пятерых тимаров к запечатанному проходу, пусть выпустят газ и после распечатают проход, отгонят тарханов в соседний переход. Останемся пока в тоннеле. – Махарадж договаривал, уже отвернувшись и глядя вдаль.

Пятерых воинов будет достаточно, чтобы справиться с тарханами, тем более, когда те, надышавшись газа, будут медлительны. Отправляться же дальше в путь, имея в отряде раненных тимаров – опасно, учитывая нападение пустынников.

– Слушаюсь, хозяин, – поклонился ему тимар и тут же направился выполнять полученный приказ, сам же Махарадж подошёл к своему рашцизу, отдавая новое распоряжение:

– Сжацыхан, – бросил он на ходу своему тимару: – собрать все тела. Все до единого и быстро! Положите на покров в стороне, – предводящий мотнул головой в сторону, указывая направление. – Я позже лично осмотрю.

И не дожидаясь какого-либо ответа, рывком взлетел в седло и двинул рашциза вдоль каменной горной стены. Ещё в бою он заметил что-то странное в той стороне и сейчас хотел рассмотреть то, что мельком привлекло его внимание.

Пока рашциз не торопясь продвигался вперёд, Махарадж обдумывал случившееся и ему очень не нравились выводы, которые он сделал.

Покачав головой, он вспомнил взгляд Элиссавет и её слова, от которых стало странно тепло где-то внутри: «очень мужественный» звучало у него до сих пор в ушах и ему это нравилось.

Он не понимал, зачем вообще направился в её сторону, будучи в изменённом состоянии. Он поступил так, поддавшись эмоциям, и это ему не нравилось. С её появлением он стал часто совершать необдуманные, импульсивные поступки. Стал обращать внимание на то, что испытывает и отчего-то ему стало важно понять – что испытывает она!

А она вопреки его ожиданиям не опустила взгляда, не забилась в истерике. Она, шаранш его задери! смотрела открыто, она смело прикоснулась к нему и не отдёрнула руку! Что ею движет?

Махарадж, выпрямившись, посмотрел вдаль: он понял, что когда подошёл к ней, хотел увидеть её реакцию, он хотел увидеть её взгляд. Потому что он – опытный воин, предводящий, глава рода, цело́мнища и наследник древней крови – боялся!

Он боялся увидеть в её глазах отвращение или ужас, именно поэтому он и направился к женщине, желая убедить самого себя, что она недостойна, она не имеет права смотреть на него, она, опустив взгляд, должна подчиняться, но она не опустила взгляда, и это принесло облегчение. Почему? Зачем ему нужно её одобрение?

В размышлениях Махарадж достиг того места, которое привлекло его внимание и сейчас, спешившись и зайдя за каменный выступ, предводящий, остановившись, нахмурился.

Перед ним была стоянка. Самые простые бытовые принадлежности, спальные места, оборудованные под навесом так, чтобы избегать попадания лучей Зааншары. Теперь догадки мужчины подтвердились – на них была устроена ловушка.

Загнанные заранее кем-то в туннель и обосновавшиеся там тарханы, иджинны которые дежурили на выходе из тоннеля.

Всё должно было сложиться по-другому. Их отряд, натолкнувшись на тарханов, погнал бы тех на выход из тоннеля, и шустрые звери выбежали бы на поверхность задолго до появления рашцизов с воинами. При этом иджинны, заметившие тарханов, уже были бы готовы к нападению на ничего не подозревающих путников.

Их количества с лихвой хватило бы для того, чтобы перебить обычных циссанов, но вот на его отряд силёнок не хватило, да и всю подготовку к нападению они им тоже сломали тем, что тарханов заперли в одном из ответвлений тоннеля.