Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 62)

– Если будет больно, скажите, – словно вытолкнул из себя предводящий, прежде чем, ухватив женское бедро, мягко, но одним толчком проникнуть в её лоно.

Движение вперёд, проникновение глубже, обе мужские ладони до боли сжимают женские бёдра, и слышится хриплое тяжёлое дыхание. Толчок, глубже, и рычание мужчины, сменившееся коротким стоном, после которого мужчина, замерев на несколько мгновений, начал быстро двигаться.

А Лиза… Лиза, опустив голову и уткнувшись в матрас, чувствовала себя обманутой! Ей хотелось кричать, плакать, ударить кого-нибудь! Она совершенно ничего не чувствовала! Её словно заморозило изнутри и сейчас всё происходящее напоминало визит к стоматологу, когда после анестезии понимаешь, что что-то происходит, но вот чувствительности нет.

«Мазь!», её догадка была очевидной: «эта гадкая мазь действует как анестетик! У-у-у, гад!», злилась Елизавета, чувствуя себя при этом преотвратно. Ждала наслаждения, ну или хотя бы немного удовольствия, а получила то, что её телом в буквальном смысле пользовались!

Всё закончилось быстро. По подсчётам Лизы не прошло и трёх минут, как Махарадж, зарычав зверем, чем в буквальном смысле испугал её, одним мощным движением впечатался в её тело и затих, только руки сжимались на её бёдрах, и ягодицами она могла ощущать, что его тело конвульсивно подёргивается.

Некоторое время мужчина так и стоял, словно отходил от перенесённого оргазма, но вот он, отстранившись, перевернул Лизу на спину устроил её поудобнее и, сунув ей под ягодицы подушку, хрипло выдавил:

– Отдохните, аншиасса. – Отстранился.

«Ну да, я же так устала!», то ли рассерженно, то ли расстроено думала Лиза, слушая плеск воды, когда мужчина обмывался после произошедшего. Повязку с глаз она снимать не спешила, всё-таки тот рёв, что издал предводящий, скорей всего при кульминации, внушил Елизавете опасения.

Прислушиваясь к происходящему, Лиза догадалась, что Махарадж, обмывшись, вытерся и успел одеться, после опять журчание и к её животу прикоснулась влажная ткань.

– Что…что вы делаете? – Елизавета хотела отползти назад, но её удержала мужская рука.

– Элиссавет, лежите спокойно, я вас просто оботру.

– Эмм… – Лиза хотела уже задать наиглупейший вопрос: зачем? но вовремя прикусила язык и замерла, позволяя мужчине завершить начатое, при этом чувствуя себя немного странно. Мужчина, обтерев влажной, мягкой тканью её живот, бёдра, ополоснув ткань, протёр внутреннюю поверхность бёдер и после этого укрыл женщину покрывалом.

В цело́ме воцарилась тишина. Некоторое время Елизавета, настороженно прислушиваясь к происходящему, пыталась уловить хоть какой-нибудь звук, но потом, сдёрнув повязку села, осмотрелась и, вздохнув, швырнула ленту на пол:

– Мавр сделал своё дело – мавр свалил. Вот же, гад! Чтоб тебе с рашциза свалиться! – Раздражённо пожелала Лиза предводящему и, откинувшись на спину, опустила руку вниз, чтобы ласками, самой сбросить так и сжимающее внутренности сексуальное напряжение. Но тут же вскочила и направилась за ширму, чтобы хоть помывшись немного успокоиться, потому что нанесённая предводящим мазь распространила своё действие и выше, так что попытки самоудовлетворения не принесли результата.

***

Махарадж.

За дыхание до встречи с Елизаветой.

Время посещения цело́ма Элиссавет неумолимо приближалось, но так медленно, что у предводящего уже не хватало терпения и выдержки на то, чтобы спокойно провести его в делах.

Чтобы отвлечься, Махарадж собрал воинов и устроил жёсткую разминку, те хоть и были удивлены приказу предводящего, но ни один из них не посмел даже намёка выказать по этому поводу.

Целое дыхание ушло сначала на разминку, а затем на жёсткие спарринги, в которых Махарадж выплескивал скопившуюся в нём энергию. Мужчина прекрасно понимал, что в таком напряжении он не может посетить Элиссавет, иначе просто накинется на женщину, причинив боль и естественно безумно напугав её своим напором. Поэтому сейчас в жёстких схватках с воинами не проявлял снисхождения, но вовремя останавливался, чтобы не нанести увечий:

– Шинрацын! Ты как неуклюжий шканех путаешься в ногах, вертишь башкой и не следишь за блоком! – Распекал предводящий своего тимара. – В течение пути будешь отрабатывать все виды защиты, а я после проверю. Свободен! Следующий!

После тренировки, приняв водные процедуры, Махарадж уже спокойным шагом в более уравновешенном состоянии прошёл в цело́м Элиссавет и, откинув полог, встретился с женским взглядом, в котором плескался страх.

Страх женщины перед предстоявшим был хоть и ожидаем, но всё-таки неприятно кольнул Махараджа, но он тут же отогнал это чувство – всё идёт так, как и до́лжно.

– Приветствую вас, предводящий. – Произнесла женщина тихим голосом.

– Приветствую, Элиссавет, только когда мужчина приходит к женщине для слияния, условности опускаются и обращаются друг к другу по именам.

Махарадж отвёл глаза, чтобы скрыть своё недовольство её видом. Здрада видимо не объяснила женщине, что она должна была встретить его обнажённой и готовой к слиянию. Он прошёлся по цело́му, осмотрелся и опять столкнувшись с настороженным женским взглядом нахмурился:

– Вы боитесь?

– Я? – Элиссавет тряхнула головой, отчего её влажные волосы, взметнувшись огненными пружинками, легли на плечи, упали за спину. – Нет. Не боюсь.

Не став противиться собственному желанию Махарадж, скинув кафтан, приблизившись, подхватив закрученную прядь, пропустил сквозь пальцы и ещё раз, с удовольствием отмечая, что сейчас делать это вот так – открыто, не таясь – ему нравится.

– Вы сказали неправду, Элиссавет. В ваших глазах читается страх и настороженность. – Махарадж наблюдал за реакцией женщины и впитывал её эмоции, которые она и не пыталась скрыть.

– Скорее опасение и немного раздражение. – Призналась женщина.

«Всё правильно, ожидаемо, но почему же так неприятно это слышать?»

– Что вызвало у вас эти чувства? – Приглушённым голосом поинтересовался он, склонив к ней голову и глядя ей в глаза.

Элиссавет, прикусив губу, посмотрела в сторону, а ему захотелось провести по ней пальцем, но он тут же отогнал это желание.

– Вы считаете меня недостойной смотреть на вас?

– Что? С чего вы это взяли? – Такого он точно не ожидал.

– Тогда для чего лента? Здрада объяснила, что я должна встретить вас с завязанными глазами, чтобы не смотреть на вас. – В голосе женщины сквозила такая обида, что Махарадж опешил: у него и в мыслях не было, что его распоряжение о ленте, она может воспринять так искажённо.

– Эта повязка для того, чтобы не испугать вас, – пояснил он.

Махарадж действительно не хотел, чтобы Элиссавет, случайно увидев его изменённую внешность, начала биться в панике. Даже некоторые циссанки сторонились и боялись воинов в их изменённых ипостасях, что уж говорить о той, что пришла из другого мира.

– Испугать? – В недоумении переспросила Элисса и, посмотрев в его глаза, начала сливаться взглядами. Моргнув, Махарадж тут же перевёл свой взгляд на её губы, нос, сдерживая желание опять захватить в плен её глаза.

– Дело в том, что при слиянии внешность цисанов немного меняется, и я бы не хотел, чтобы вы, увидев меня, испугались, а соответственно были напряжены телом.

Чтобы не уступить соблазну и ещё раз не заглянуть в глаза Элиссавет, он, подхватив ленту, решил сам повязать её. Развернув женщину к себе спиной, поинтересовался:

– Вам здрада не объяснила: как следовало подготовиться?

– Объяснила, – ответила она вздрогнув. – Я должна была быть обнажена…

– Всё верно, – подтвердил Махарадж, желая поскорее избавиться от ткани, в которую она завернулась.

Решив с этим не тянуть и обнажить женщину самостоятельно, поинтересовался:

– Ты нанесла гашан? – Развернул Элиссавет к себе лицом, чтобы освободить её тело от ткани, но она в панике вцепилась в неё, не желая разжимать пальцы.

Махарадж едва не выругался: если бы он сам не видел её сына, подумал бы, что у женщины до этого не было слияний – уж слишком нервной и испуганной она была, а поэтому выходило, что женщина противится слиянию именно с ним. В то время как его тело изнывало от желания, Элиссавет даже не думала, не желала его.

Мысли Махараджа были злые, ему было неприятно всё это осознавать, но он вопреки желанию просто сдёрнуть ткань – сдержался, дал время успокоиться Элиссе и был вознаграждён тем, что через пару мгновений её пальцы разжались и руки опустились вниз.

Снять последнюю преграду к столь вожделенному телу уже не составило труда и ткань, фактически соскользнув, открыла его взору то, о чём он лишь догадывался по очертаниям под одеждой.

Его фантазии были далеки от действительности: грудь женщины была большой, по его восприятию очень большой – у цисанок груди вообще нет, вскармливают младенцев низшие слои цисаноик, но их фигуры и грудь отвратительны. У Элиссавет грудь была такая, что руки сами тянулись к ней, чтобы огладить, приподнять и прочувствовать тяжесть в ладони, а ещё соски – фактически гладкие, розовые с чуть выступающей вершинкой. Бёдра округлые, приятны взгляду, а вот ниже Махарадж не смотрел, он наслаждался пока только верхней частью тела Элиссавет, растягивал удовольствие от созерцания.

Положив ладони на гладкую, такую приятную на ощупь кожу женских плеч, Махарадж, прикрыв глаза, поглаживая, спустился ниже, приседая перед женщиной на корточки. И только потом распахнул глаза, чтобы увидеть то, что его когда-то очень удивило. Ещё в походе он обратил внимание на эти завитки огненных колечек, которые впечатались в его память и как бы он не откидывал эту мысль, как бы не противился – он знал, что более никогда не забудет того, что не давало ему покоя.