Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 59)

– Я Элиссавет, – представилась Лиза, отдышавшись, – Уцицана, я хотела бы посетить уборную и потом умыться.

– Слушаюсь, – склонилась та и тут же исчезла.

Походив пару минут по пустому шатру, Лиза в ожидании здрады готова была уже танцевать, чтобы было легче терпеть – до того ей хотелось в туалет и только по истечении трёх минут, здрада появившись медленно оборудовала укромное место. Стоило ей произнести, что уборная готова, Лиза её чуть не снесла, проносясь мимо с такой прытью, что любой рашциз присвистнул бы от зависти.

Елизавета, умываясь, постоянно замечала очень странные взгляды женщины: словно та оценивала её. У неё даже закрались подозрения, что здрада подослана кем-то из окружения предводящего, а может даже им самим, а потому решила быть с ней немногословной и аккуратно выражать свои эмоции и мысли.

Закончив приводить себя в порядок, Елизавета, отказавшись от трапезы, не стала говорить, что хочет разделить перекус с сыном, а просто сказала, что шатёр ей более не понадобится и вышла. Зато сына она застала, вовсю уминающего что-то очень вкусно пахнущее, в то время как Уаншихан уже пил горячий травяной чай. В их обществе Лиза с удовольствием поела и, повернувшись к сыну, произнесла интригующим голосом, еле скрывая улыбку при этом:

– Егор, сейчас я хочу тебя кое с кем познакомить. – Лиза, присев, приложила ладонь к земляному полу и позвала:

– Сициц. – С минуту ничего не происходило, и Лиза снова позвала уже немного настороженно: мало ли, может малыш её больше не слышит: – Сициц!

Стоило ей позвать повторно, как тут же открылся переход, из которого кубарем выкатилось нечто, напоминающее юного здрада. Он завертел головой и, увидев Лизу, радостно пискнул и бросился в её сторону:

– Аншиасса, аншиасса Элиссавет! – Здрад чудом не снёс поднявшуюся на ноги женщину и, подлетев, тут же заключил её в цепкие объятия. – А я хотел увидеть вас! Я так хотел, а попасть не мог, меня защита не пускала! И я думал, вы забыли меня! – Сициц торопливо бормоча, так сильно сжал её в объятиях, что Лиза даже немного скривилась: он явно переоценил её крепкость.

– А ну, отпусти мою маму! – Громко потребовал сын, чем удивил Елизавету, но Сициц, услышав, расцепил свои объятия и уставился на Егора. – Ты же делаешь ей больно! – Егор подошёл к Лизе и, ревностно сверкая глазами, взял за руку, словно показывая, что это его мама.

Елизавета улыбнулась, но тут же спряталась за серьёзным выражением, с которым и произнесла;

– Егор, это Сициц, он мне очень помогал, когда я в первый раз попала в этот мир. Сициц – это мой сын – аншиасс Егор.

Мальчишки внимательными и оценивающими взглядами прошлись по фигурам друг друга, и Лиза даже насторожилась, но Егор, кивнув, протянул здраду ладонь:

– Егор. – Видя, что здрад, молча, непонимающе хлопнул глазами, пояснил: – Ты должен протянуть руку и сказать своё имя, потом мы пожмём друг другу руки.

После официального знакомства мальчишек, которое прошло хоть и напряжённо, но без неожиданностей, Лиза начала расспрашивать Сицица: как он устроился, не обижает ли его кто. И во время разговора Сициц то и дело настороженно косился на Егора, впрочем, и Егор отвечал здраду такими же настороженными, а ещё капельку ревнивыми взглядами.

Время привала пролетело быстро, и Сициц, отвечая на очередной вопрос Лизы, внезапно умолк, к чему-то прислушался и тут же уведомил о том, что скоро выезд. Выходя из шатра, Елизавета удивилась тому, что вокруг уже царит суета, однако внутри палатки ничего слышно не было, но отвлеклась на сына и забыла об этом.

Чем ближе был восход, тем большее волнение охватывало женщину. Она прекрасно понимала, что предводящий либо сегодня, либо завтра приступит к исполнению контракта, да и в самом контракте, как помнила Лиза, было: постоянная и полная доступность женщины к слиянию.

Может то, что они находились в жилище Ведающей, его останавливало, но сейчас-то никаких препятствий не было и от понимания этого Лизу потряхивало.

«Господи, ну чего же я трясусь как осиновый лист? Чай не девственница!» – думала Елизавета, рассматривая спину предводящего, рашциз которого полз впереди.

«Ну, переспим, ну, не один раз и что? Тем более по контракту ему запрещено наносить мне физический вред!», рассуждала она, стыдливо отгоняя будоражащие картинки того, как всё может произойти и упрямо не признавала тот факт, что с волнением и трепетом ждёт восхода.

А предводящий уже знал, что его ждёт сегодняшним утром, которого он давно ждал с предвкушением. Приступить к исполнению контракта ранее он не пожелал, потому что только идиот бы не догадался: в своём цело́мнище Ведающая знает о каждом шорохе.

Мысль о том, что Ведающей тут же доложат всё до мельчайших подробностей – его не прельщала, но и ждать отбытия с каждой ночью становилось всё тяжелее и тяжелее.

Зато сейчас мужчина был спокоен, потому что знал – до остановки осталось одно дыхание. Ещё одно дыхание, может полтора, он так уж и быть выделит Элиссавет для её собственных нужд, ну а после…

О том, что случится после, фантазия мужчины рисовала такие картины, что ему приходилось спешно отвлекаться и обращать свой взор на своих воинов, дабы успокоиться.

***

– Уцицана я сейчас только умоюсь и переоденусь, поэтому подготовь мне что-нибудь домашнее. – Елизавета направилась в сторону ширмы, за которой уже была оборудована здрадой уборная.

–Аншиасса, я подготовлю вам ночной гемлек, – здрада не слушая пожелания Елизаветы, фактически указывала, что ей делать: – вы при́мите водные процедуры, затем лёгкий ужин, ну а потом ждать прихода хозяина.

– Уцицана, – Лиза вышла из-за ширмы, – у меня создалось такое впечатление, что мы говорим на разных языках, хотя до этого в общении с представителями твоего народа у меня проблем не возникало! Я же сказала тебе: что хочу умыться!

– Но водные процедуры… – здрада не отступала и Лиза, прикрыв глаза, вздохнула пару раз, чтобы не сорваться:

– Мне нужно позвать кого-то из других здрадов, чтобы умыться? – Елизавета чувствовала себя закипающим чайником, у которого вот-вот сорвёт свисток, потому как здрада всё же начала вытаскивать чаши для умывания, но делала это так медленно и с таким видом, что её хотелось ударить.

– Вам накрывать стол для трапезы сейчас или позже? – Поклонившись, здрада скорее хотела скрыть своё кислое выражение лица, чем проявить вежливость.

– Я буду ужинать с сыном. – Вытерев лицо, Лиза отдала отрез ткани Уцицане, которая сейчас застыла столбом с широко распахнутыми глазами.

– Но это запрещено! – Взвизгнула здрада, от чего Лиза, вздрогнув, поморщилась. – Ходить в мужской цело́м для принятия еды – запрещено!

– Уцицана, приберите здесь всё. И можете быть свободны. – Елизавета уже даже перехотела переодеваться – лишь бы не видеть и не слышать эту недопомощницу, поэтому, чтобы не сорваться, быстро покинула небольшую пещеру естественного происхождения, которую ей выделили для ночёвки.

Цело́м сына был дальше по тоннелю, в ту сторону и направилась медленным шагом женщина, пытаясь за это время успокоиться.

Дыхание назад, когда диск Зааншары ещё не показался из-за горизонта, едва окрасив небо, рашцизы остановились у природных пещер. Елизавета спешившись, не торопилась куда-либо идти и наблюдала за сыном стоящим в стороне, которому Уаншихан показывал, как правильно рассёдлывать животное. И к тому же она собиралась спросить у наставника сына: куда их разместили.

Остальные воины уже частично разошлись по разным входам, что вели под землю, и только группа мужчин сейчас направлялась в её сторону, среди которых был и предводящий.

– Аншиасса, – предводящий замедлил ход, но, не останавливаясь, обронил: – Сегодня вы приступите к исполнению контракта, у вас на личные нужды полтора дыхания. – И продолжил путь.

От того как всё это было произнесено: холодным, безразличным тоном, на ходу и так, что его воины всё слышали, от первого слова, до последнего, у Лизы случился шок.

Нет, она, конечно, не ожидала от предводящего реверансов, цветов или шампанского, контракт есть контракт, но вот так… по ходу движения, совершенно не понижая голоса…

– Долбанный, дебильный мир! – Лиза, бормоча себе под нос, яростно начёсывала рашцизану у морды, там, где кожаные наросты заканчивались и между ними и головой были складки кожи.

– Сегодня вы приступите к исполнению контракта. – Передразнила она предводящего противным голосом, – Да чтоб в тебя рашциз плюнул! – Сердито ругнулась Лиза. Зато рашцизана, услышав последнее пожелание предводящему, хрюкнула, вздохнула и, повернув морду, лизнула своим огромным шершавым языком опешившую женщину. – О-о-о, – протянула Лиза, разведя руки в стороны, – Ханаса, какая же ты… хорошая, – протянула она, в то время как рашцизана, довольно рыкнув, поползла в сторону своих сородичей.

– Ма-а-а, – раздалось сбоку, и к ней подбежал Егор, но тут же затормозил: – Фу-у-у, это что у тебя?

– А это меня рашцизана поцеловала, – вздохнув, Лиза перевела взгляд на Уаншихана, который с трудом удерживал серьёзное выражение на лице, но при этом, коснувшись земли, вызвал здрада, и через минуту Лиза хотя бы поверхностно смыла с лица свидетельство поддержки любвеобильной рашцизаны.

И вот, войдя в выделенный ей цело́м, Лиза, и так будучи на взводе, столкнулась со своенравной здрадой. Которая мало того, что выполняла свою работу, словно через не хочу и очень медленно, так ещё и начала указывать ей, что она должна делать, а что не должна! По её мнению, Лиза должна была помыться, поужинать в одиночестве и потом, сложа ручки дожидаться предводящего.