Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 54)
– Интересная ты женщина, Елизавета, – Зацисша, соорудив нечто напоминающее земной бутерброд, протянула Лизе. Та, автоматически взяла его и тут же начала есть. – Эмоционально нестабильная: то рассуждаешь здраво, я бы даже сказала – прагматично, то поступаешь необдуманно, импульсивно, высказываешь и показываешь эмоции – а ведь для нашего мира такое поведение недопустимо. – Зацисша отпила чай, глядя на Лизу чуть прищуренно.
– Наверно потому, что я просто женщина, – пожала плечами Елизавета. – В моём мире, – она усмехнулась, – мужчины частенько говорят о женщинах то же самое, что и вы сейчас. Нет, есть, конечно, женщины сдержанные, рассудительные, – Лиза уже сама соорудила себе бутерброд, – но я…
– Ты другая, – подхватила Зацисша. – Я это уже заметила.
Скинув с ноги домашнюю туфельку, Зацисша позвала здрада, на этот раз того самого юношу, что и сопроводил Лизу в цело́м Ведающей, где она была первый раз.
– Елизавета, где ты хранишь те лекарства, о которых мне поведала накануне?
– В спальне, – Лиза вздохнула: – рядом с кроватью тот же плетёный короб, куда их изначально сложили.
– Хорсун, принеси нам этот короб, – распорядилась Ведающая и после исчезновения здрада молча наблюдала, как Лиза от волнения умяла целый бутерброд в несколько укусов.
Когда Елизавета подняла на Зацисшу глаза, та только усмехнулась и покачала головой:
– С тобой очень интересно. Ты не даёшь расслабляться и знаешь – это просто прекрасно.
– Что же в этом прекрасного, если со мной, как голой попой на муравейнике? – поинтересовалась она.
– Видишь ли, мы живём очень долго, в частности я. А мир Эцишиза, он постоянно прячется под маской сдержанности, контроля над своими эмоциями и в итоге стал холодным и отчуждённым. Тебе, Елизавета, нужно учиться держать свои эмоции под контролем и учить этому сына – иначе вам не выжить здесь. Вас съедят живьём. Кстати, насчёт сына. После разговора заберёшь у него камень, он должен овладеть нашим языком.
– Он у вас такой странный, – нахмурилась женщина, она уже и сама думала о том же, но собиралась сделать это позже, когда Егор окрепнет.
– Сегодня же, – повелела строго Зацисша, словно угадала мысли. Она показала знак появившемуся здраду поставить большой заполненный доверху короб рядом с женщинами на пушистый ковёр. Отпустив здрада, она повернулась к Лизе: – Ну, показывай, которые из них?
Получив в руки, интересующие её медикаменты, она осмотрела планшетку с капсулами со всех сторон, вскрыла и вытащила одну капсулу.
– Рассказывай, – велела она.
– Противозачаточные гормональные капсулы, их мне специально подобрал женский врач в моём мире. Пьются одни раз в трое суток и обязательно в одно и тоже время.
– А если забудешь?
Лиза отрицательно покачала головой:
– У меня на телефоне напоминание стоит. Специальная такая программа, которая включает телефон через каждые трое суток в определённое время и он звонит. Пока телефон был у вас, постоянно переживала, чтобы не забыть. Сейчас легче. У таблеток обратимый эффект – стоит прекратить их принимать, и я снова смогу зачать, только я…
– Не спеши, – поморщилась Зацисша и через минуту напряжённого для Лизы молчания, продолжила: – Я, конечно, была зла, когда ты мне сообщила об этом, но немного поразмышляв, решила пока закрыть глаза на твой обман предводящего. Пока, – выделила она интонацией, строго при этом смотря на Лизу. Потом резко встала и, заложив руки за спину, прошлась, о чём-то задумавшись, остановилась, вернулась, села и посмотрела на встревоженную собеседницу:
– Елизавета, у нас в запасе не так много времени…
– Почему? – Тут же настороженно спросила женщина, перебив Ведающую.
– Потому что Владеющий прямо жаждет с тобой познакомиться и с технологиями твоего мира.
– Что б его, – не сдержалась Лиза. – Я-то думала: пройдёт хотя бы месяц, хоть немного понять, что к чему…
– У тебя в запасе есть время, но не много. Здесь вы пробудете ещё четыре ночи, после отправитесь на рашцизах в путешествие. Помнишь: я тебе рассказывала о пространственных переходах?
– Да, конечно, – кивнула Елизавета, внимательно слушая Ведающую.
– Так вот, такие переходы есть в каждых цело́мнищах – так здесь называют населённые пункты.
– Я помню, мне здрад говорил, что цело́мнище – это дом предводящего, – вспомнила Лиза.
– А ты представляешь размеры его дома? – С усмешкой спросила Зацисша. – Это большой населённый пункт, расположенный в полостях.
– То есть и дома и населённые пункты находятся под землёй?
– Ну конечно! – Ведающая с улыбкой смотрела на удивлённо хлопнувшую глазами женщину. – А как ты думаешь можно выжить на этом материке?
– А как же выращивают растения, овощи, фрукты? – Им же нужен солнечный свет, ну то есть свет Зааншары?
– С помощью отражающих поверхностей направляют в специальные полости, где и выращивают их, ну ты и сама увидишь. Так вот, между цело́мнищами есть переходы, с помощью которых можно мгновенно перейти из одного в другое. Я же запретила предводящему проходить через переход, мотивируя состоянием твоего сына, так у вас есть возможность немного привыкнуть к миру, осмотреться.
Зацисша внимательно следила за эмоциями Лизы и решила не говорить той, что время она предоставила скорее для налаживания контакта Елизаветы с предводящим – уж слишком тот яро следует традициям, консервативен до невозможности. Елизавете будет тяжело его приручить, но уж если у неё получится…
– Спасибо, – потеряно пробормотала Лиза.
– Спрашивай, – Ведающая встав, поманила Лизу за собой и женщины расположились на широком мягком пуфе огромных размеров. – Задавай любые вопросы, что придут в голову.
– Я ушла, и Егор ещё спал, я…
– О, ну конечно, – рассмеялась Зацисша и, отклонившись, приложила ладонь к каменной, отполированной невиданной силой или инструментами стене: – Хорсун.
Как только здрад появился, получив указание, исчез на пару мгновений, чтобы тут же появившись, отчитаться:
– Аншиасс Егор позавтракал и сейчас занимается с Зашаваном и Хосцуной изучением языка по вашему распоряжению.
Лиза успокоилась, но и немного удивилась тому, как быстро Зацисша взяла дело в свои руки.
– Ведающая, я хотела бы узнать по поводу контракта: обязанности сторон, требования и второй экземпляра вы не отдали, – тут же приступила к расспросам Елизавета, увидев одобрение в глазах Зацисши.
– О, точно! Второй экземпляр будет у тебя в цело́ме. Ну а насчёт остального… То, что касается мужчины: обязан предоставить комфортное место проживания, одежду в пределах разумного, но для каждого сословия предел устанавливается отдельно, в вашем же случае он обязан будет обеспечить тебя одеждой на сумму не превышающую пятьсот реберников. Реберник мера платежа. Есть подреберники и малореберники. Так вот, одежда есть. В случае необходимости обеспечить оказание срочной и полной помощи здоровью. Не имеет право применять насильственные методы по отношению к женщине. Если случаются конфликты, то они рассматриваются судом старших родов…
– Ну, а как же женщина сможет доказать, что наносился вред здоровью или совершалось насилие, если она живёт в доме мужчины, где все работают на него, служат и преданы ему? – Взволнованно перебила Лиза.
– О, ну это не проблема – здрады. Если возникнет такая ситуация, то допрашивают здрадов. А, ты же не знаешь! Особенностью вида здрадов является то, что они говорят только правду! Интересно, правда? – Зацисша, улыбаясь, посмотрела на Лизу, которая всё же успела заметить странный интерес в глазах Ведающей ожидающей её реакции.
Елизавета не раз замечала, хоть Зацисша это и скрывала за поведением отчуждённости, но она тоже довольно-таки хорошо относилась к здрадам, и это радовало Лизу, поэтому ответила честно:
– По мне, так не очень. Знаете: в моём мире есть такое выражение «Ложь во благо» и иногда оно оправдывает себя.
– Интересно и чем же это? – Зацисша со снисходительной улыбкой наблюдала за Лизой.
– Допустим, хирург, врач, человек который лечит людей, так вот он сделал операцию и пациент по всем показаниям никогда не сможет ходить, и когда он спросит у врача: смогу ли я? и, услышав честный ответ, он может просто потерять желание жить дальше. Если же врач ответит, что всё зависит от него и что возможность есть, то человек, не опуская руки, будет бороться! Да и сколько случаев было, что вопреки всему: диагнозам, показаниям, человек выживал, начинали ходить те, кто по логике не мог, мой сын – живёт вопреки всем прогнозам и этот мир существует! Это ли не чудо? А есть те, кто скажет – невозможно, и убьёт тем самым все надежды и веру. А если какая-нибудь сволочь будет спрашивать у матери: где твой ребёнок, чтобы нанести ему вред? Так что я не считаю, что говорить только правду – за благо. – Закончила Лиза свои путаные объяснения.
– Что ж, мы отвлеклись, – Зацисша улыбнувшись, продолжила: – так вот суд старших имеет власть прервать клятву тех здрадов, которые владеют какой-либо информацией и допрашивают их. Так что, нет, скрыть насильственные действия не получится. Та-а-ак, что-то упустила, – Зацисша задумалась, – ну о том, что всякие контакты женщине с другими мужчинами запрещены на время контракта, думаю, говорить не стоит?
– Всякие? – уточнила Лиза, – даже просто прикосновения?
– Прикосновения нет, но только при присутствующих. Вообще женщинам заключившим контракт разрешается принимать приглашения других мужчин на прогулки, посещения каких-либо мест, но тогда необходимо сопровождение от свиты того, с кем заключён контракт.