Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 27)
– Даже если кто-то из них причинит вам вред? – Поражённо остановилась Елизавета.
– Да, – кивнула здрада. – Это часть клятвенного договора, заключаемого главой рода.
– Подожди, то есть глава заключает договор, который распространяется на всех, кто состоит в роду?
– Конечно! Глава несёт ответственность за весь род, и мы обязаны подчиниться ему.
– А если глава, скажем так – не отличается умом и сообразительностью?
– Такого не может быть – ведь главу избирает каждый член рода. Но если кому-то он не нравится, придётся ждать пока глава не уйдёт за грань. Только после ухода одного, главой может стать другой, более достойный, – пояснила здрада.
– Понятно. – Лиза вздохнула и посмотрела на полог.
Как сказал встретивший их здрад, до беседы с Ведающей оставалось половина дыхания, а это примерно полтора земных часа, но по её ощущениям прошли уже все два, а никто за ней так и не пришёл.
В раздумьях подойдя к столику, Елизавета взяла ломтик сыра и начала его жевать, прохаживаясь по помещению.
Нервно тряхнув головой, она подошла и вновь, схватив что-то со стола, съела. Только когда здрада, подхватив пустые тарелки, исчезла с ними, а потом буквально через несколько секунд появившись, поставила вновь наполненные, Лиза, опомнилась и положила обратно на тарелку надкусанный кусочек мяса, очень похожий на буженину.
Вздохнув и отругав себя, отошла от стола. Вот, кто-то нервничая не может проглотить и кусочка, Елизавета же наоборот – не замечала, что сметает со стола всё, до чего дотягивается рука, отчего начинала переживать и нервничать ещё сильнее. Сейчас же её от волнения даже потряхивало. Вот она – конечная точка пути и это время ожидания превратились для женщины в пытку.
Тревога, волнение Елизаветы сменялись гневом. Казалось, Ведающая специально задерживает время приёма, но через некоторое время она опять начинала терзаться сомнениями и страхом. Уже сомневалась и в Шиассе, её обещании помочь, и в её сестре, и даже в самой себе, понимая, что может оказаться так, что всё это время она гонялась и стремилась за иллюзией шанса, теряя драгоценное время. Нервное напряжение женщины достигло такого накала, что когда Узания сообщила, что за ней идёт здрад, чтобы сопроводить к Ведающей, она готова была бежать ему навстречу.
***
Бесчисленное количество ступенек, переходы по ярко-освещённым сахедами тоннелям, и опять вверх, словно они шли на вершину горы.
Елизавета, храня напряжённое молчание, следовала за сопровождающим её здрадом, тем самым, что встретил её и предводящего. Проходя через анфиладу богато украшенных комнат, Лиза не обращала внимание ни на искусную резьбу, что впечатлила её ранее, ни на обстановку – она была настолько напряжена, что её начало потряхивать.
Наконец поднявшись по очередной, уже широкой винтовой лестнице, здрад замер у самой настоящей деревянной двери, которая была украшена художественной резьбой, такой искусной работы, что казалось, филигранно вырезанные птицы сейчас отделятся от древесины и, вспорхнув крыльями, улетят, цветы распустят бутоны.
Но Елизавета это отметила только краем сознания, старательно сдерживая нервную дрожь.
– Вас ожидают, аншиасса, – здрад, остановившись у двери, низко поклонился женщине и, пятясь назад, исчез в своём переходе.
Судорожно выдохнув, Елизавета обтёрла рукавом куртки вспотевший лоб и, сжав документы, решительно толкнула дверь.
Сделав пару шагов, она остановилась, мимолётно оглядывая просторное помещение – в центре стоял обычный для её мира тяжёлый и явно старинный стол тёмного дерева, за которым сидела женщина. В одном из нескольких кресел с высокой спинкой Лиза увидела предводящего, с которым Ведающая, видимо, успела побеседовать.
– Приветствую тебя, Елизавета, – проговорила женщина, открыто улыбаясь.
Заметавшийся было взгляд Лизы, сейчас остановился на ней: на вид Ведающей можно было дать лет сорок, высокая, чёрные как смоль волосы были уложены в замысловатую причёску, смуглая и очень худая. Лицо её было немного вытянутым с островатым подбородком, что впрочем, не портило её, большие глаза с очень тёмным цветом радужки, таким, что даже зрачка не было видно, а вокруг них всего лишь несколько морщинок.
Интересно было то, что Ведающая свободно произнесла её имя и не тянула «С» чуть ли не шипя, как остальные, но на это Лиза решила не обращать внимание.
– Ну же, проходи! Не стой на входе. – Проговорила она, не переставая добродушно улыбаться. Едва Елизавета прошла вглубь кабинета, как Ведающая её остановила: – Постой-ка, остановись. Дай посмотреть на тебя.
– Доброго вам вечера, вы Зацисша?
– Доброго, доброго. Да, ты права. Елизавета, покрутись, покажи себя.
Задетая такой просьбой, женщина попыталась если не возразить, то хотя бы перевести тему и приступить к обсуждению причины её появления здесь:
– Зацисша, мне оказала помощь ваша…
– Ну же, Елизавета, уважь старую ведунью, – перебила она её, – а кто ты, откуда, как и зачем здесь – я и так знаю.
– Откуда? – Она тут же настороженно бросила взгляд на сидящего чуть в стороне предводящего, но тот лишь молча с беспристрастной маской, наблюдал за происходящим. Когда же опять перевела взгляд на Ведающую, то увидела, как та заломила брови в ожидании.
Закусив губу, чтобы не сорваться на грубость, Лиза медленно обернулась вокруг своей оси, услышав одобрительное:
– Хороша-а-а…
Стало противно, словно кобылу оценили, но она лишь сильнее прикусила губу.
– Присаживайся, девочка.
– Спасибо. – Сглотнув, Лиза села в указанное взмахом руки Ведающей кресло, которое стояло рядом со столом, теперь предводящего Лиза не видела, но остро чувствовала его взгляд.
Положив медицинские документы сына и конверт Шиассы на колени, выжидающе посмотрела на Зацисшу.
– Едва ты появилась на Эцишизе, эфир начал собирать информацию, так что за время твоего пути сюда, я успела многое о тебе узнать и не только о настоящем, но и о прошлом. Нет необходимости что-либо мне рассказывать.
– И… вы мне поможете? – Тут же слетел вопрос с её губ, а глаза засияли надеждой, которая начала тухнуть, когда увидела помрачневшее лицо Ведающей.
– Нет, помочь твоему сыну я не могу. – Честно ответила Ведающая, а у Лизы начало темнеть в глазах.
Шиасса уверила её, поселила надежду в сердце женщины, которая за время пути настолько пустила корни в её сознание, что сейчас она словно умирала вместе с нею.
Задыхаясь от услышанного, Елизавета уже не слушала и не слышала ничего – зачем? Всё оказалось напрасно: знакомство с Шиассой, подготовка, переход и вообще вся эта затея… скорей всего лишь способ передать Зацисше необходимые документы, письмо или что-то в этом роде, что находилось в конверте. Её просто использовали как курьера!
Судорожно втягивая воздух, Елизавета, уронив то, что лежало на коленях, закрыла лицо ладонями и начала покачиваться сидя в кресле. Это была последняя надежда на счастливый исход, шанс выздоровления её сыночка, на саму жизнь для Елизаветы, потому что без Егорушки её жизнь не имеет смысла, без сына – она умрёт!
Кто-то оторвал её ладони от лица и что-то сунули в руку, но разве это имеет значение? Даже на то, что Лизу начали потряхивать, ухватив за плечи, пытаясь привести в чувство, женщина никак не отреагировала. Она чувствовала лишь огромную воронку боли, что засасывала её, ломала и выворачивала, срывая с губ хриплое, судорожное дыхание.
Задохнувшись от внезапного чувства ледяного холода, Елизавета непонимающе заморгала глазами.
– Ну, наконец-то осмысленный взгляд! – Проворчала Ведающая, ставя металлическую вытянутую чашу на стол. – Ну что красавица, слушать будешь или скатываться в истерику?
– Что… что происходит? – Елизавета вскочила и осмотрела себя. Волосы, как и одежда насквозь мокрые, словно её окатили… Бросив взгляд на сурово поджавшую губы Ведающую, на стоящего рядом предводящего, в глазах которого читалось ожидание и вместо сочувствия любопытство, осмотревшись, потерянно отступила назад: – Я прошу прощения, я наверно пойду, мне надо идти…
– Да постой же ты! – Не выдержала Ведающая, прикрикнув на Елизавету, – У твоего сына есть шанс!
– Что? Но вы же сказали…
– Да! Я сказала, что не могу помочь ему, сама не могу, но вот Эцишиз.
– Планета? Эцишиз – планета может помочь? – Опешив, переспросила Лиза.
– Совершенно верно, но для этого…
– Ведающая, вы уверены? Эцишиз поможет чужому? – Встрял предводящий и от его голоса, такого сейчас эмоционально холодного, Елизавета невольно обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.
Тут же бросив на Лизу взгляд, Зацисша, криво улыбнувшись, ответила, не отводя от неё взгляда:
– Не чужому, не так ли, Елизавета?
– Я не знаю, не уверена, но…
– Если бы ты была чужой, – прервала её неуверенный ответ Зацисша, – ты бы сгорела при переходе сюда.
– Что? – Елизавета ошеломлённо посмотрела на Ведающую. – Но мне сказали, что я просто не смогу пройти!
– Тебе солгали! – Отрезала Зацисша. – А если ты здесь – это значит, что твой предок эцишизец, соответственно и в твоём сыне тоже течёт кровь с каплей силы Эцишиза, поэтому препятствий с переходом и лечением не возникнет.
– Не может быть, – теперь была очередь предводящего изумлённо выдохнуть, но на него сейчас никто не обратил внимания.
– Отсюда вывод: твоего сына необходимо будет переправить сюда. Как ты понимаешь – только так энергию Эцишиза можно направить на излечение его болезни.