Василина Лебедева – Контракт с Аншиассом (СИ) (страница 20)

Лиза, желая уступить ему немного пространства, заёрзала в попытке притиснуться к краю седла, туда, где оно, расширяясь, уходило вверх, и где располагались дугообразные, словно рога буйвола ручки. Но мужчина молча, даже не глядя на женщину, придвинул её обратно ближе к себе, одновременно издавая резкий свист. Рашциз, вновь набрав воздуха, поднялся и выдвинулся вслед за своими сородичами.

Путешествовать таким образом оказалось намного комфортнее и даже ещё не успевшие восстановиться после вчерашнего травмы, беспокоили Лизу только когда рашциз, ускоряясь и втягивая переднюю часть, резко выбрасывал заднюю.

Только вот сама посадка в седле, близкое соприкосновение ног Лизы с ногой предводящего и то, что он иногда придерживал её, смущало Елизавету.

Сегодняшней ночью отряд явно сильно не торопился и рашцизы были скорее предоставлены сами себе, поэтому они то расползались в стороны, при этом двигаясь вперёд, то замедляясь, наоборот сближались. И тогда Лиза могла рассмотреть наездников, которые впрочем, тоже не отказывали себе в любопытстве.

Только при более пристальном осмотре, но конечно старательно скрываемом, она отметила, что у мужчин Эцишиза немного отличается форма ушей, более массивен и жестковат подбородок. Причём это не отличительная черта отдельного представителя, а скорее черта их расы. А в остальном если бы не их внушительный рост, мощное телосложение и довольно смуглый цвет кожи, то отличий от земных представителей мужского пола фактически и не было.

Опять же, и на Земле есть атлеты, воины, которые тоже не маленького роста и хорошо развиты физически. Вот, например, в Кремлёвский полк отбор довольно-таки жёсткий, так что вполне может быть и здесь тот же принцип. Возможно, воины отличаются от обычных представителей Эцишиза.

***

Едва только отряд остановился на привал, и стоило Лизе коснуться земли, Сициц, словно поджидая этого момента, появился в мгновение ока. Видя, как малыш мучается, не стала откладывать с ним разговор, предоставив возможность объясниться. Впрочем, она и так знала, что он скажет… Что он волновался за неё, переживал, что её самочувствие ухудшилось, а так как единственный кто мог ей помочь был по его разумению предводящий, именно к нему он и обратился.

Посмотрев на понуро склонившего голову здрада, она, вздохнув, покачала головой:

– Сициц, ты уже парень взрослый и я тебе до вчерашнего дня доверяла, но давай сейчас постараемся оба забыть об этом инциденте и сделаем выводы, – в этот момент голова здрада поднялась, и он с затаённой надеждой сверкнул глазками бусинками.

Сердце Лизы сжалось от жалости. К нему видимо никто нормально не относился после смерти родителей, и вот в жизни маленького здрада появилась она, о ком он может и хочет позаботиться. Не проявив эмоций на лице, старательно спокойным тоном продолжила:

– Впредь, если тебя что-то будет беспокоить в отношении именно меня, то ты не станешь об этом кому-либо говорить, а сначала посоветуешься со мной. Мне конечно предводящий помог, но для меня стало неожиданностью и его приход, и то, что он узнал от тебя о моём состоянии. Но прежде всего, мне стало неприятно, что ты, не сказав мне ни слова, рассказал всё ему. Поэтому, пожалуйста, говори сначала мне, договорились?

Сициц тут же воодушевлённо закивал головой, и, придвинувшись к Лизе, уже смелее подвинул расставленные на переносной столешнице блюда с едой.

– Скажи: а откуда ты взял всё это? – Женщина, отпив ароматный и по вкусу травяной, освежающе-терпкий напиток, положила в рот маленькое печенье.

– А это пледвотящий Махаладж лазлешил уходить к нему в целомнище и там блать, а у него здлады холошие и меня никто не обидел, – поделился он своими, для него очень важными, новостями.

– А что такое целомнище? Это дом предводящего?

– О, это огломный, огломный дом, – пояснил Сициц, заботливо двигая ближе к женщине тарелочку с экзотическими фруктами, которые она, впрочем, всё равно не рискнула попробовать.

– Сициц, ты уже наверняка знаешь: куда и зачем я направляюсь? – Задала Елизавета вопрос, хотя видела, что настроение малыша резко испортилось. Лиза решила прояснить ситуацию. Попробовать разрешить её так, чтобы потом самой, когда уйдёт в свой мир, не мучиться и не переживать за него. – Послушай, малыш, ты присмотрись к предводящему. И если тебе понравится то, как к тебе обращаются у него дома и не будут тебя там обижать, то я попрошу его чтобы он разрешил тебе остаться и служить ему. Ну а если нет, то может Ведающая поможет, – она задумчиво на него посмотрела.

– Пледводящий Махаладж холоший, у него здлады тоже холошие, – тихо обронил он и, заметив, что тот, о ком он сейчас говорил, приближается к ним, начал споро убирать со стола.

Елизавета готовилась уже опять отвечать на вопросы, но мужчина, подойдя к ней, внимательно окинув взглядом, спросил:

– Как вы себя чувствуете?

– Спасибо, хорошо, – Лиза не договаривала: саднящие ощущения вернулись, но почему-то сказать об этом она постеснялась.

Кивнув, предводящий, опустившись на колено и приложив ладонь к земле, что-то прошептал и тотчас перед ними выскочил здрад. Он был старше и намного выше Сицица. Отдав ему распоряжение так тихо, что Елизавета услышала лишь отдельные слова, Махарадж повернулся к ней:

– Вам необходимо обработать повреждения и после этого вы продолжите отвечать на вопросы.

Ну, а что оставалось Лизе? Только молча кивнуть и, бросив беглый взгляд по сторонам, пройти за уже установленную здрадом весьма широкую ширму. Одно её порадовало – воины, мазнув по женщине взглядами, тут же вернулись к своим делам.

Вопреки ожиданиям, вся процедура в отличие от вчерашней, прошла очень быстро. Елизавета, через пару минут вскочив с воздушного матраса, споро натягивала штаны, при этом старательно отводя глаза в сторону от мужчины.

И даже когда проворный здрад убрал и ширму, и матрас, а она отвечала на вопросы, то всё равно чувство неловкости не покидало её. Да ещё и понимание того, что сейчас предстоит опять передвигаться в одном седле, а вечером пройти ту же самую процедуру лечения, не добавляло ей спокойствия.

Даже когда они выдвинулись, Махарадж, держа в ладони кристалл уже другой формы, продолжал в пути задавать ей вопросы. Его очень удивила информация, случайно оброненная Лизой о глобальной сети.

Само понятие интернет и то, что любой желающий от мала до велика, вне зависимости от социального статуса мог найти любые данные – начиная от букваря, заканчивая квантовой механикой – его просто шокировала! И хоть он и пытался скрыть свой вспыхнувший интерес за чуть нахмуренными бровями, старательно сдерживая всякое проявление и отражение эмоций на лице, но вот искры любопытства в глазах скрыть не удалось.

Лиза, отворачиваясь, тихонько улыбалась – это ведь как ребёнку рассказывать, что существуют вещи вполне обыденные, но сказочные для него.

Привал на дневной отдых в этот раз был необычен. Если до этого они останавливались в приспособленных пещерах, то теперь Лиза с удивлением наблюдала, как рашцизы в буквальном смысле вырывают целые пласты каменистой почвы, образуя при этом внушительные круглые углубления, в которые появившиеся здарады установили сооружения очень сильно похожие на земные шатры.

С радостным облегчением она наблюдала, как Сициц влился в работу, помогая другим сородичам и при этом даже о чём-то переговариваясь с парой из них. Затем подошла к одному из воинов, который сейчас чистил от пыли и комьев грязи своего рашциза:

– Извините. – Дождавшись когда мужчина, обернувшись, обратит на неё внимание, при этом так распахнув от удивления глаза, словно с ним табуретка заговорила, Лиза улыбнулась и задала интересующий её вопрос: – Прошу прощения, что отвлекаю вас, но просветите меня, пожалуйста, по поводу этих шатров. В них нам предстоит провести день?

– Да, цишисса, вы верно поняли, – тут же отозвался он. – Дело в том, что поблизости нет подходящих полостей, где мы могли бы переждать день. В шатрах хоть и душновато, но от губительного излучения Зааншары укрывают хорошо.

– О, понятно, но… а как же рашцизы? Или для них излучение не опасно?

– Опасно, цишисса, но для них ставится специальный полог и углубление более объёмное и глубокое, так что не беспокойтесь, места всем хватит, – успокоил он женщину, к концу разговора уже более добродушно глядя на неё.

Кивнув и поблагодарив воина, Елизавета отошла в сторону, при этом мельком заметив недовольно поглядывающего на неё Махараджа. Только когда она опять бросила на него взгляд, он спокойно беседовал с группой своих подчинённых.

Местная звезда едва осветила небосвод, а лагерь уже был готов, и все разошлись по подготовленным для них местам. Елизавета, похвалив Сицица за спорую работу при установке лагеря и за то, что он не тушевался, не стеснялся и работал на равных с взрослыми сородичами, скрылась за ширмой. Искупавшись, присела на матрас в ожидании Махараджа.

Когда же мужчина не пришёл ни через десять минут, ни через полчаса, она раздосадованная на своё ожидание и нервозность, перекусила, замоталась в лёгкий халат, который ей передал улыбающийся Сициц, явно гордый за свою предусмотрительность и легла спать.

Сон был тяжёлый: ей снился сын именно в том состоянии, в каком она его оставила, снился бывший муж, словно он пришёл к ним и хочет забрать Егорушку, но она, вцепившись в сынишку – не отпускает и с вскриком: «Не отдам!», Лиза проснулась.