Василина Лебедева – Дар оборотней (страница 67)

– Ты права. Плевать! На всех. Только я и Марьяна…

– Только вы сегодня важнее всего и всех,– закончила за него и обняв прижалась к нему. Заметив, как он осторожно, стараясь не касаться моей причёски, тоже обнял меня, не сдержавшись, рассмеялась и тут же услышала:

– К тебе даже прикоснуться страшно, вдруг что-нибудь поврежу в такой красоте.

Ответить я не успела: раздался стук в дверь. Разомкнув объятия, мы улыбнулись друг другу, и только после этого брат разрешил открыть дверь. На пороге стоял молодой парень, который как я помнила: выполнял разнообразные поручения раньше у Максима, а сейчас видимо у брата.

– Алексей Николаевич, пора.– Уважительно произнёс он с торжественным выражением лица, словно сообщал о начале коронации.

– Да, спасибо. Сейчас спущусь,– ответил брат и дождавшись когда тот кивнув закроет дверь, посмотрел на меня.– Я забыл попросить: сядешь за столом рядом со мною?

– Но как же…– растерялась, сглотнув, и чуть не поперхнулась воздухом: от мысли, что буду сидеть за одним столом рядом с Максимом и его спутницей вмиг стало плохо.

– Он задерживается,– тут же пояснил брат и словно развязал тугой узел у меня в груди.– Позвонил и сообщил, что приедет часа через три с половиной, четыре, а за это время как раз пройдёт официальная часть, потом же можешь сесть к Алине, я там распорядился и тебе придержат место или к Марте, там тоже придержат. Но во время…

– Конечно,– тут же согласилась я, не позволяя ему начать просить или оправдываться.– Конечно братишка. Я рядом.

Лёшка широко улыбнулся, повернулся к двери и прикрыв глаза выдохнул, только после этого посторонился и открыв дверь пропустив меня вперёд вышел сам.

Церемония мне не понравилась. Приехавшая представительница ЗАГСа зачитывала положенный по правилам текст молодым, которые улыбаясь, не отводили взгляда друг от друга. Все они стояли на отдельной чуть возвышенной площадке, над которой была сооружена арка увитая белыми розами. Когда я увидела эту конструкцию, едва сдержалась, чтобы не поморщиться: словно смотрела сопливый американский фильм. Уж можно было что-то придумать пооригинальнее этой банальщины, но молодым вроде нравилось, поэтому старательно удерживая улыбку на губах, смотрела на церемонию. Рядом пристроился Харольд, который как увидел меня, таскался вслед за мною пожирая каким-то плотоядным взглядом, что тоже не приносило мне комфорта.

За столом меня разместили по левую руку от брата (наверное, как единственную его ближайшую родственницу), а вот с другой стороны уже хотела сесть Инга, но Харольд попросил её поменяться с ним местами, чтобы ближе познакомиться с прекрасной сестрой альфы, как он прокомментировал свою просьбу. Инга приподняв иронично брови хмыкнула, а я же была вынуждена вежливо улыбаться, хотя брат видимо учуяв в моём запахе плескавшиеся эмоции, недовольно посмотрел на северянина, но вежливо промолчал, за что я ему была безумно благодарна. Вот чего, чего, а разборки из-за моей персоны были абсолютно ни к чему.

Медленно, безумно медленно для меня тянулась официальная часть: сначала тосты и поздравления от гостей, начинающихся по старшинству, но не возраста, а занимаемого социального положения: моя речь, которую я писала целый месяц и видимо не зря, по глазам брата, на которого я смотрела пока её произносила, было видно, что она его тронула, и постоянные вопросы от Харольда. Всё в этой свадьбе для меня обернулось совсем не так, как я мечтала и представляла перед сном. И может даже ухаживания блондина я бы приняла более благосклонно, если бы знала, что Максим на свадьбу вообще не приедет, но я знала, что он может появиться в любой момент, поэтому безумно нервничая, иногда невпопад отвечала Харольду, чего он казалось даже не замечал. Он словно играл в какую-то свою игру и было не приятно оттого, что я не понимаю её правила.

По истечении трёх часов мышцы лица у меня казалось сейчас лопнут от того, что я была вынуждена постоянно удерживать на нём улыбку, даже не имея возможности куда-нибудь спрятаться хоть на пару мгновений и отдохнуть от этого идиотского выражения лица. Когда же церемониймейстер официально объявил о закрытии официальной части мероприятия, я готова была ему кинутся на шею и расцеловать. Похлопав по руке брата и привлекая его внимание, тихо спросила: могу ли я сейчас отсесть за столик к Марте и получив подтверждение от него, обернувшись к Харольду с извинением сообщила, что мне необходимо отлучиться. А выйдя из-за главного стола, я двинулась по подсказке Лёши в левом направлении, где чуть дальше и увидела за боковым столом зелейщицу, к которой с радостью подсев, смогла наконец-то перевести дух. Ещё через минут сорок церемониймейстером был объявлен первый танец молодых и гости поднявшись, потянулись к специально оборудованной площадке. Стоя чуть отдалённо, но на небольшом возвышении, потому что сквозь толпу я бы не пробилась, сложив руки перед собою и сцепив пальцы в замок, наблюдала за танцем брата и Марьяны, даже не замечая: как по моим щекам катятся слезинки. Почему-то именно в этот момент я остро почувствовала своё одиночество и ярчайшее сожаление о том, что какими бы не были мы родными, но именно с этих пор никого главнее Марьяны в его сердце не будет! Это было сразу видно по тому, как он бережно приобняв её смотрит в её глаза, по улыбке, в которой плескалась нежность подаренной именно ей, этой девушке, такой незнакомой для меня и такой теперь родной для него. Я чуть не вскрикнула, когда услышала рядом:

– По-моему вам это сейчас необходимо.

– Что?– Резко обернувшись, увидела Харольда, протягивающего мне белоснежный носовой платок и только сейчас поняла, что расплакалась.

– Спасибо,– взяв платок, промокнула щёки и уголки глаз.

– Валерия, почему вы меня избегаете, я вам неприятен?

– О, нет,– услышав его слова, почувствовала, что щёки начали гореть от стыда. И ведь не расскажешь ему: почему столь холодно реагирую на его внимание ко мне.– Нет, Харольд. Вы очень привлекательный мужчина, но так уж получилось, что у меня сейчас не самый удачный период в жизни. Я сейчас не могу адекватно реагировать на вообще чьё-либо внимание. Извините меня пожалуйста, если обидела вас.

– Не стоит извиняться. Я понимаю, но всё же хотя бы попытаюсь отвлечь вас от тяжёлых размышлений, если конечно позволите. Всё в рамках приличий,– тут же добавил он и я не выдержав искренне ему улыбнулась:

– Я не против.

– Может пройдём за стол или присоединимся к танцующим?

Мотнув головой, ответила:

– Я пересела за другой стол и если хотите, можете присоединиться ко мне там, но сейчас я бы хотела отлучиться на пять минут – привести себя в порядок.

– Кончено, если вы покажете…

– Я вас провожу и познакомлю с моей хорошей знакомой, она вам точно не даст скучать, пока меня не будет.

Положив руку на любезно предоставленный локоть северянина, мы прошли за стол, куда уже успела вернуться Марта. Представив их другу, я ещё раз извинившись, направилась в сторону дома.

Приведя себя в относительный порядок, сейчас только блеск, да и немного грустное выражение глаз выдавало то, что плакала, вышла из уборной одной из комнат дома и пройдя дальше по коридору, заглянула в кладовку, где и оставила серебристый клатч, который мне сунула в руки Алинка перед выходом из дома со словами, что он идеально дополнит мой образ и который я была вынуждена весь вечер таскать в руках. Сняла и оставила там же на полке болеро, прекрасно осознавая, что открытой спиной ещё больше привлеку внимание Харольда, но надеясь, что он действительно поможет мне отвлечься от тяжёлых мыслей. Конечно, была выделена специальная комната для вещей гостей, что были на свадьбе, с удобными вешалками и множеством специально сооружённых полок, где я могла бы тоже оставить свои вещи, но она была у всех на виду и ярко освещена. А если я вдруг захочу незаметно покинуть свадьбу, то мой уход не останется не замеченным. В этом же случае кладовка находилась по коридору рядом с гостиной и в той комнате двери выходили на террасу, откуда можно потом незаметно покинуть мероприятие.

Выйдя из дома, на мгновение задержавшись на ступеньках крыльца, осмотрелась и спустилась вниз, смешавшись с остальной толпой, медленно пошла в сторону стола, где и оставила Харольда. Уже вовсю играли музыканты и многие гости танцевали, поэтому когда я услышала сзади голос блондина и обернувшись услышала приглашение на танец, согласилась.

– Только предупреждаю сразу,– посмотрев на этого статного мужчину, улыбнулась:– вальс я училась танцевать в школе, тогда же если честно и танцевала его в последний раз – на последнем звонке и поэтому потом не жалуйтесь, если я оттопчу вам ноги.

– О, это совершенно не страшно,– заверил он меня,– я умею быстро перебирать своими конечностями! А даже если и случиться неприятность, я буду только рад, что ваша ножка слегка разомнёт мою!

Произнесённая им фраза была сказана таким серьёзным тоном, что я не удержавшись рассмеялась именно в тот момент когда мы уже вышли на площадку для танцующих, чем привлекла внимание к себе. Но не успела поразмыслить об этом и смутиться, как на мою открытую спину легла мужская тёплая и такая большая ладонь, что я неосознанно вздрогнула от его прикосновения к моей обнажённой коже. Увидев, как блеснули глаза Харольда, опустила свои и положила свои ладони на плечо и протянутую ладонь партнёра. Раздалась первые аккорды невероятно красивой мелодии. Надо отдать должное: нанятые музыканты очень профессионально играли, а исполнители – оборотни, мужчина и женщина имели красивые, звучные голоса, но вот сейчас всё так совпало, что и мелодия и зазвучавшая песня поразили меня. Стало отчаянно больно, что мужчина, который держал меня в руках и кружил, заботливо поддерживая в танце, заглядывал проникновенно в глаза – не Максим! Как бы ни был хорош собою Харольд, но это был не он, не тот кого мне так отчаянно не хватало! Я чуть пару раз не запнулась, потеряв рисунок танца, но северянин был идеальным партнёром для такой неумёхи как я, и в те момент, поддерживая мою спину, давал моему телу слегка прогнуться, словно всё и было задумано таким образом.