Василина Лебедева – Дар оборотней (страница 64)

– Хм, понятно,– протянула я, не зная как спросить и разговаривать с ним дальше на столь деликатную тему, но и молчать не могла: очень уж меня беспокоила создавшаяся ситуация.

– Ну, ты же что-то хотела сказать?– Усмехнулся он, явно почувствовав в моём запахе замешательство.

– Хотела, но… просто понимаешь, другому бы я никогда такого не сказала, да и не стала бы лезть в чужую жизнь, но ты мой брат и я беспокоюсь за тебя, поэтому…

– Поэтому,– перехватил Лёшка, отстраняясь и потягиваясь,– я позвонил тестю.– Он встал и начал разминаться, в процессе поясняя:– Меня ведь тоже напрягла ситуация, когда я увидел сумму и план мероприятия. Но это ладно, только вот её энтузиазм меня немного утомляет, да и как сразу она почувствовала себя здесь хозяйкой, сразу же задвинула на задний план дочь – мне тоже не понравилось. Вот тогда я ему и позвонил: всё-таки с мужиком обсудить было легче, он пообещал немного охладить пыл своей пары, да пообещал после свадьбы сразу же её забрать, поэтому я решил пока повременить и не выяснять отношений, да заранее не портить отношений.

Улыбнувшись, я подошла и взъерошила его волосы:

– Вот поэтому я и говорила, что ты у меня самый умный и лучший брат. Ты кстати когда оборачивался?

– Что сестрёныш побегать захотелось?

– Я же просила меня так не называть!– Поморщилась и вывернулась из его объятий, в которые он успел меня заключить.– А побегать, да, помнишь как когда-то: мы втроём с Алинкой бегали?

– Только сейчас у меня пара есть, не забыла?

– Да нет конечно!– Улыбнулась я. Хотя захотелось скривиться.

– Слушай, а почему бы и нет? Давай к вечеру сбегу от этой всей суеты и прибежим с Марьяшой к тебе, а оттуда уже и в лес? Как, пойдёт план?

– Спрашиваешь! Ну всё, тогда вечером жду вас.– Ещё раз улыбнувшись, вышла и увидела, что мне навстречу идёт экономка дома – Антонина. Обрадовавшись ей, поспешила навстречу, обняла, порасспросила как у неё, да и у остальных дела, здоровье. Проговорив с нею ещё минут десять, поспешила на кухню, чтобы поприветствовать кухарку, но услышав, что оттуда раздаются гневные высказывания Далии Иссуровны, тут же развернулась и чуть ли не бегом выскочила из дома.

Брат как и обещал: пришёл с парой, когда только начали спускаться сумерки. И буквально за полчаса до них появилась довольная Алина. Учуяв аромат с кухни, тут же полезла проверять: чем же так вкусно пахнет, но получив по рукам, тут же театрально насупившись, ушла, вызвав у меня этой сценкой весёлый смех.

И вот, как и раньше мы несёмся по лесу волками, наслаждаясь пряными ароматами леса: к запахам сладко-горькой брусники, влажного мха и начавшими опадать листьям, примешиваются тонкие ароматы ещё зеленеющих трав и поздних осенних лесных цветов. Только волчий нос может учуять всё это разнообразие за валом хвойного аромата исходившего от нагретых за день елей и пихт, сосен и красавец лиственниц, запах витает среди деревьев, прижимается к земле и кружит голову.

Набегавшись и вволю нарезвившись, мы усталые, но довольные возвращаемся обратно и только сидя за столом, после позднего ужина и попивая чай, я понимаю, что именно меня всё это время тревожило и не давало покоя – ревность. Стоило этой мысли посетить мою голову, глядя на брата и его пару, как мне стало жутко стыдно и я оправдываясь тем, что мне надо срочно выйти – убегаю на улицу, где и замираю обхватив себя за плечи. Вот такую: с запрокинутой головой и одиноко стоявшую недалеко от дома, нашёл меня брат. Тихо подойдя, приобнял меня сзади и провёл ладонью по голове, как маленькую девчонку, а ведь я его старше и это я должна была подбадривать и наставлять его, а не наоборот! Дёрнув плечами хотела скинуть его руки и отстраниться, но он удержал и я развернувшись уткнулась ему в грудь лицом. Вдыхая родной аромат, прошептала:

– Прости меня.

– За что?– Удивился он.

– Я ревную. Только сейчас поняла, что ревную тебя. Поэтому немного предвзято относилась к Марьяне, настороженно относилась, и мне стыдно: я эгоистично принимала твою заботу и привыкла, что я у тебя единственная родная душа, а вот теперь тебя приходиться делить и я поэтому вредничала.– Только выговорившись, заметила, что он поддёргивается всем телом, а когда чуть отстранилась, поняла, что он смеётся и уже не стыд овладел мною, а злость. Ударив его кулаком в плечо, уже сильнее затрепыхалась, но куда уж мне против этого громилы!

– Лия, успокойся!– Он уже отсмеялся и притянув меня поцеловал в макушку.– Ты всегда была и будешь моей единственной, слышишь? Единственной и любимой сестрой!

– Я знаю,– выдохнула и крепко его обняла.

На следующий день Алинка опять с утра пораньше убежала к знакомым девчонкам, а я решила, что сидеть в доме или ходить просто так по посёлку не хочу и отправилась в теплицы, где меня радостно встретили Оксана и Марина – помощницы Марты. Напившись чаю и наболтавшись, мы приступили к работе и я с грустью отметила, что мне нравиться работать здесь. Именно это приносило мне радость и умиротворение. Сейчас сравнивая эту работу, с работой медсестры в селе, я бы с радостью осталась бы здесь. Только теперь уже явно чувствуя, что здесь мне не место: быть в роли сестры альфы, которая крутиться под боком и раздражает невестку и копошиться с растениями – тоже не моё. К вечеру моё настроение от всех этих размышлений ухудшилось и не дождавшись возвращения Алины, искупавшись я легла спать.

Следующий день я так же провела в теплице, лишь днём во время обеда меня вытащила Алина, чтобы показать: что же получилось у строителей. Осталось всего три дня до свадьбы и все приготовления уже фактически были готовы. Пройдясь по аллее, что вела к дому альфы с нашей стороны, я с удивлением осматривала длинные столы, тянущиеся по ней и работников, что сейчас развешивали круглые фонари соединённых цепочкой.

– Когда стемнеет, они будут освещать столы, а на эти столбики будут навешаны фатиновые белоснежные ленты и украшены огромными бантами, а скатерти… ты бы видела скатерти: белоснежные с янтарным орнаментом и салфетки в тон и посуда… Давай зайдём в дом, я тебе покажу?

– Да нет,– запротестовала я,– на празднике и увижу.

– Ну ладно, как знаешь. А вот дальше, смотри: рядом с домом столы и везде сверху будет накрыто всё сетью а на ней махонькие лампочки, их вчера включали когда стемнело – так красиво было! Тут вот где дом – столы для важных гостей, кстати ты тоже здесь будешь сидеть – как сестра альфы.

У меня чуть не вырвался вопрос в этот момент: «А где же будет сидеть Максим?», но я вовремя сдержалась.

– А чуть дальше, видишь настил? Так вот там будут музыканты, а музыка кстати будет слышна везде и поздравления которые будут говорить в микрофон тоже, потому что динамики будут стоять и по аллеям тоже. А за домом сейчас кухня развёрнута уже…

– Да я чувствую,– рассмеялась я, глядя на её блестевшие от предвкушения праздника глаза. И действительно запахи разносились потрясающие: за домом нанятые повара уже начали подготавливаться к празднику: конечно же, такую прорву народа накормить надо будет – это же просто ужас!

Вечером, придя в домик после работы в теплице, не успела ополоснуться, как зазвонил телефон. Брат спросив дома ли я и получив утвердительный ответ, сообщил что нам надо поговорить и он скоро подойдёт. Поставив чайник я сбегала к Марте и одолжила у неё пирогов, что ей приносила знакомая и как раз уже заварила ароматные травы, как услышала шаги, приближающиеся к домику.

– Привет!– Крикнула с кухни, направляясь навстречу брату, только не ожидала, что увижу его в столь встревоженном виде.– Что-то случилось?

– Привет. Да тут… нам надо поговорить.

– А я чай заварила, с травами и пироги есть,– растерянно произнесла, смотря на то, как он скользит взглядом по интерьеру, осматривает стол, но старательно не смотрит мне в глаза.– Может за чаем?

– Не уверен, что это хорошая идея,– проговорил он.– Давай может в зале?

Кивнув, молча прошла за ним и села в кресло. Брат постоял замявшись и только после моего: «Лёш, что случилось?», тяжело опустился в кресло рядом с моим.

– Лия… твою ж…– Он опять вскочил и пройдясь по кругу, опять сел в кресло.– Мне звонил Макс,– немного нервно произнёс он, а я сжалась в предчувствии чего-то плохого,– он приедет не один.

Брат замолчал внимательно следя за моею реакцией, но видя, что в истерике я биться не собираюсь продолжил:

– Я решил тебе сразу сказать и если ты не захочешь его видеть, то можешь уехать – я не обижусь.

– Подожди,– рывком поднялась и отошла к распахнутому окну, сделав пару глубоких вдохов, спросила:

– Он приедет с женщиной?

– Да сестрёнка.

– И кто она?

– Я не знаю. Он сказал лишь что будет не один, когда я спросил: кто именно с ним приедет, ответил туманно.

Стараясь сдержать эмоции, выдохнула:

– Я могу подумать?

– Да, конечно. Лия, я…

– Лёш, ты не понял,– прикрыв глаза, сжала кулаки:– я хочу сейчас остаться одна. Я выйду, прогуляюсь и позже тебе перезвоню. Хорошо?– И не дожидаясь ответа медленно, стараясь сдержать себя, чтобы не кинуться на улицу бегом, вышла. Сумерки только начали опускаться, но лес уже чернел громадой, и я направилась именно в его сторону, чтобы скрыться, спрятаться ото всех, хотя бы на время. Слегка пошатываясь, зашла под сень деревьев, прошла дальше и ещё дальше и опустилась на землю у подножия высокой лиственницы. У меня было такое ощущение, что жизнь остановилась. Весь мир остался где-то там, а я здесь – одна.