Василина Лебедева – Дар оборотней (страница 58)

– А это родители Марьяны постарались, мы же с тобою были,– Алинка улыбнувшись, прошла дальше по коридору, на ходу договаривая:– Алекс в Канаде, так что они сами ему предложили, а он согласился.

– Вроде очень уютно.– Марта прошла и села на диван.– Тебе не нравится?

– Ну не знаю.– Ещё раз осмотревшись, прошла и села в кресло.– Просто не ожидала, да и наверное так действительно будет лучше.

– Конечно,– Алинка впорхнула в комнату.– Меньше напоминаний о плохом! Ну и чего вы сидите? Я лично побежала в душ и надо что-нибудь поесть приготовить.

На следующий день Алина рассказала мне, что с подачи Артёма в селе теперь думают, что меня насильно увёз муж, который долгое время не давал мне развод и от которого я сбежав жила здесь. В шоковом состоянии я беззвучно открывая рот широко распахнув глаза смотрела на неё не в силах произнести что-нибудь осмысленное.

– Когда тебя искали, а я уже была в стае, мне учительница со здешней школы позвонила и спросила: правда или наврал? Наверное местные сплетницы не выдержали, вот и подговорили её на звонок, а может она сама,– она на мгновение задумалась, но потом махнула рукой.– Ну а я тоже вот как ты зависла с открытым ртом, да и тебя ещё тогда не нашли – не до разбирательств мне, сама понимаешь было, ну я и ляпнула: думайте что хотите и отключилась. А когда уже в больнице с Алексом разговаривала и рассказала ему, оказалось, что он сам не утруждаясь объяснениями, просто написал в больнице заявление от твоего имени на отпуск по семейным обстоятельствам. Так что ты теперь для сельчан вроде жертва домашнего насилия.

– Создатели!– Я помотала головой.– Но зачем?– Вскочила, забегала по комнате, натолкнулась на вошедшую Марту, выяснила, что и она оказывается в курсе и начала бегать дальше, не в силах решить: как поступить в сложившейся ситуации и стоит ли мне сейчас звонить Артёму, когда я на взводе или немного успокоиться?

– Да сядь ты уже,– прикрикнула на меня Марта,– не мельтеши!

– Да как не мельтешить-то?– Всплеснула руками.– Где мой телефон? Вот же идиот, а!

– Ну и что ты ему скажешь?

– Что он идиот!

– Лия, сядь.– Марта похлопала рядом по дивану, на котором сидела сама.– Я уже с ним разговаривала и от того, что ты сейчас ему позвонишь и поругаешься – ничего не измениться. А таких людей всё-таки лучше держать если не в друзьях, то хотя бы не портить с ними отношений.

– Что ты имеешь ввиду? Почему не портить отношений?

Она вздохнула и ещё раз похлопала по дивану ладонью, дождавшись пока я сяду, объяснила:

– Потому что при такой должности, он может легко испортить тебе жизнь: постоянно донимая всяческими проверками, указывая на недочёты и даже внимательно изучить места где ты оборачиваешься и бегаешь волчицей – не увидят ли тебя случайно кто-то из местных, насколько близко от села ты совершаешь оборот и насколько далеко уходишь, охотишься ли, на кого и как часто. Да и многое, многое другое. У него возможностей испортить тебе жизнь – не счесть, тебе потом так или иначе придётся уезжать отсюда, да и ещё не факт, что надзорный, куда ты приедешь, сбежав отсюда, не будет слушать возможные россказни здешнего надзорного. Вот такая вот петрушка получается.– Она сочувственно посмотрела на меня, а я слушая её, так и хотела возразить: «Нет! Он не такой!». Только вот что я знала о нём? Могла ли я сейчас утверждать, что он действительно не такой или нет?

– Ты сказала, что вроде разговаривала с ним в больнице?

– Да поговорила,– она скривилась недовольно,– Он не стал оправдываться: сказал, что ляпнул первое, что пришло ему на ум. По документам ты везде числишься как замужняя женщина, а мужа твоего в селе никто не видел. Да ещё и добавил, что если бы твой брат когда та пропала так сильно не наседал на соседей и возможных свидетелей, которые могли видеть чужую машину, стоявшую около твоего дома, то возможно было что-то придумать не столь радикальное.

– Ну да,– пробубнила недовольно скривившись Алинка,– Алекс ему во всём виноват, а не этот…

– Алина!– Прикрикнула Марта и повернувшись ко мне добавила:– Плохо конечно, что ты подпустила его так близко к себе, ничем хорошим это не закончиться.

– Да не подпускала я его к себе!– Не выдержав, я всё же вскочила с дивана.– Да, один раз мы прогулялись вечером, но я дала ему понять, что встречаться с ним не буду! И тем более я ничего не знала о последствиях, возможно грозящих от общения с ним!– Раздражённо перевела взгляд с Алины на Марту.

– Вот и не стоило вообще тебе с ним даже прогуливаться!– Возмущённо отреагировала Алина.

– Почему? Откуда я знала о том, что рассказала сейчас Марта? И что мне теперь даже нельзя с мужчиной прогуляться?– Возмутилась уже я.

– Нашла с кем прогуливаться,– тут же отреагировала Алина.– Ты прогулялась, а он это совсем иначе воспринял, вон, потом бегал по больнице и я уверенна, что он не случайно ляпнул про мужа такое, а специально…

– Всё! Хватит!– Прикрикнула опять Марта, прерывая нас. А я устало отвернувшись отошла к окну, понимая, что как бы не были близки с Алиной, она всё равно ближе к Максиму, поэтому её так и возмутил факт, что я прогуливалась с Артёмом, хотя дело вовсе не в нём, а в том, что это не Максим, а посторонний мужчина. Обхватив себя за плечи, не поворачиваясь, проговорила словно сама себе:

– Всё равно уже ничего не изменить, придётся как-то выкручиваться из сложившейся ситуации.

Когда уже более менее мы все успокоились, Марта выходя из комнаты приобняла меня и тихо, так чтобы не услышала Алина проговорила мне чуть ли не на ухо:

– Это хорошо, что ты отказалась с ним куда-либо ехать. Не могу сказать: хороший он человек или же нет, но Лиюшка – он человек! Как бы не было тебе сейчас тяжело, но он действительно не лучшая возможность забыться. Поверь: проблем от близкого общения с ним может быть куда больше, чем ты думаешь.

Выкручиваться особо мне и не пришлось: в основном сельчане перешёптывались у меня за спиною, особо ретивые сплетницы спросили в лоб: а что собственно произошло, и действительно ли муж меня похитил или может кто другой? На что я только холодно улыбаясь отвечала, что не хочу разговаривать на эту тему, а если у них есть вопросы, то пусть их задают тому, кто пустил этот слух, в душе надеясь, что кто-нибудь из них всё же спросит Артёма об этом, когда он здесь появится.

Спустя полторы недели Марта убедившись, что кошмары по ночам меня уже фактически не мучают, хотя я тщательно скрывала правду и видимо удачно, уехала обратно в стаю, я давно вышла на работу, ну а Алина в силу своей неуёмной энергии при поддержке директора школы организовала с ещё одной молодой учительницей некий дообеденный пришкольный лагерь для детишек.

Время потекло будничной чередой, только иногда разбавляясь приездами родителей Марьяны, которые с радостью приняли меня и Алину в свою семью, в связи с близким моим родством с Лёшкой и близким общением Алины с нами. Мы и сами радовались их приездам: под видом сбора грибов и диких ягод в лесу, мы уходили вчетвером подальше, где уже пожилые оборотни давали нам весьма ценные советы, да и с ними было просто интересно. А уж наблюдать за общением между собою уже немолодых супругов было одно удовольствие: они словно молодая пара ворковали не стесняясь меня и Алины и если это меня смущало по началу, то Алина заметив это лишь рассмеялась, заметив что если бы я видела отношения пар в стае, то не тушевалась бы так. Одним из вечеров, который мы гостили уже у них в гостях и сидели на кухне перед тазиком полных грибов, которых нужно было почистить, а отец Марьяны на заднем дворе занимался тушками зайцев, что принёс с охоты, Далия Иссуровна – мать Марьяны рассказала, что сама она оказывается родилась в Израиле, этим объясняется её столь необычное отчество:

– Есть там местечко на границе с Ливаном, там наша стая и жила,– она на несколько мгновений замерла с маленьким ножом в одной руке и с «лисичкой» в другой погрузившись в воспоминания,– хотя её и стаей-то назвать сложно – так пять пар, да детки. Жили мы обособленно хоть и в составе мошава шитуфи, ну это что-то вроде кооперативного посёлка в России, но с каждым годом становилось всё тяжелее и тяжелее скрывать свою вторую сущность. Это девоньки здесь раздолье – в России, а вот в Европе уже давно придерживаются тенденции отказа от второй сущности – проще говоря, оборачиваются там настолько редко, что у некоторых индивидов с годами без оборота, зверь в конце концов вообще засыпает.– Услышав такое, мы с Алинкой застыли, а я даже почувствовала, что волчица, заволновавшись, заскулила.

– Но как же…

– Это же издевательство!

Одновременно вырвалось у нас.

– Да, да.– Женщина покачав головой, кинула очищенный гриб в миску и взяла новый.– Население людей прибавляется и естественно теснит нас, а закон о сокрытии второй сущности привёл вот к таким плачевным результатам. Среди молодёжи – это вообще модно отказываться от звериной ипостаси. Тем более сейчас, с появлением всяких этих новомодных устройств как дроны, которые сверху наблюдают, видео записывают и который может купить сейчас каждый подросток. Это в России пока для нас раздолье, да и то – ненадолго.– Она опять вздохнула, а мы переглянувшись обе задумались над её словами, ведь до этого мы ни разу не думали о нашем виде столь глобально. И от этих размышлений становилось действительно страшно.