Василина Лебедева – Дар оборотней (страница 45)
Всё чаще я вспоминала становку. Сравнение с моей теперешней жизнью было в пользу прошлого. Раньше вся моя сущность протестовала от того, что меня там заперли, не с кем там было толком общаться, только сейчас я сама же пришла: отчего убежала. Только там я была свободнее, там я могла быть собою и не скрывать свою вторую сущность, там меня любили и заботились обо мне! Что же я приобрела взамен? Окружающие меня – люди и они ни в коем случае не должны узнать правды обо мне, мне также не с кем общаться, вернее мне не хочется со многими здесь общаться и самое главное – я одинока! Хоть бери трубку, звони и вой: «Заберите меня отсюда!». Только кому я позвоню? Куда поеду? В стаю из которой сбежала и где я буду постоянно, каждый миг вспоминать о Максиме? Хотя я и так постоянно о нём вспоминаю.
После того как Максим узнал о метке и ушёл, я задумалась: а ведь я сама не лучше ни его, ни брата. Марта молчала по моей просьбе: А почему я её попросила? Потому что смалодушничала! Я всё оттягивала момент и отговаривалась сама себе, что хочу разобраться во всём, в первую очередь в своих чувствах, да много у меня было отговорок. И с братом мы часто разговаривали по телефону, но я не нашла момента, чтобы поделиться с ним случившимся. Так чем же я лучше Максима, который рассказал мне о смерти мамы, но чуть позже? Чем я лучше брата, который скрыл факт о моём замужестве? Обвинить мне было легко и себя оправдывать тоже легко, вот признать за собою тоже самое – не просто.
ГЛАВА 16
Не знаю: к чему бы привели меня душевные метания и до какой степени отчуждения я бы дошла, но наверное Создательница всё же снизошла до меня своим вниманием. Нет, не простила! О прощении я хоть и не просила, но раскаялась в своём поступке и поняла, что сделала хуже не только себе, но и самому дорогому мне существу, да и остальным принесла наверное только проблемы.
В конце апреля, мне позвонил брат.
– Привет сестрёныш, ну что, как у тебя дела? Чем занимаешься?
– Привет. На работе, заканчиваю уже, так что перезвоню через полчасика. Не обидишься?
– Неа, но ты можешь побыстрее закончить?
– Ну да, могу. А что случилось? Что-то серьёзное?
– Да как тебе сказать…
– Лёш! Что случилось?– Чуть не закричала я в трубку, чем привлекла внимание двух пациентов и медсестёр, проходивших по коридору.
– Да не волнуйся ты так, просто там тебе подарок доставили, вот и спрашиваю.
– Как доставили? Кто? Курьер?
– Курьер, курьер. Ну так что, когда освободишься?
– Сейчас, уже бегу. Потом отзвонюсь!
Я не знала сердиться мне на шутку или смеяться. Выбрала второе и со смехом и счастливой улыбкой кинулась обнимать гостей. Когда я бежала по улице домой, то ещё издалека увидела около своего дома машину, а подойдя ближе, разглядела рядом брата, Марту и Алинку.
– Почему не сообщили что приедете? Я бы вкусняшек наготовила, да и дом подготовила бы!
– Сюрпризом лучше, прикольнее.– Лешка последним вошёл в дом и сейчас разувался.
– А что за шутка про курьера?
– Почему шутка? Я курьер по доставке, я же не уточнял что или кого доставили?
Отпросившись с работы на пару дней, с удовольствием провела их с моими дорогими гостями.
На машине которую взял у знакомого брат, мы уезжали в лес и там я показала все красивые места, что нравились мне самой. Марта даже учуяла слабый отголосок силы у маленького родника, что выбивался из-под земли в километрах пяти от села, в самой гуще леса. Мы просто бегали, охотились, но от того, что я не одна, сердце наполнялось такой радостью, что хотелось горы свернуть и сделать всё, чтобы они задержались подольше.
Выходить мне нужно было вечером на ночное дежурство. Собрав всю волю в кулак, за час до ухода я попросила собраться всех в зале. Рассевшись они смотрели с любопытством на то как я встав посередине переминаюсь с ноги на ногу.
– Что ж такого случилось, что ты так волнуешься?– С улыбкой спросил брат. С тоскою посмотрела на него, мне так хотелось чтобы он и дальше продолжал меня любить, так же открыто мне улыбался, только вряд ли я могу на это рассчитывать, после того как признаюсь в том, что натворила. Алину я скорее всего тоже потеряю, но молчать – это было бы несправедливо, не правильно, да и рано или поздно они узнают обо всём, так лучше пусть от меня!
– Случилось. Я должна вам в кое-чём признаться.
С трудом подбирая слова, я начала рассказ с того как мы с Мартой поехали в стаю мамы и как я узнала про настоящую дату её смерти.
– Я тогда была обижена. Мне было больно, и сейчас я понимаю что натворила, но тогда – эмоции полностью завладели мною и…
Когда я закончила, в гостиной стояла тишина. Брат, оперев локти на колени и сцепив ладони в замок смотрел в пол, так же как и Алина, но она ещё и отвернулась немного в сторону.
– Не буду оправдываться, я знаю что натворила и теперь расплачиваться за мой поступок, к сожалению, будет в основном Максим, но от этого поверьте мне не легче! Не буду говорить, что если бы вернуть время назад… это всё равно бесполезно и только хочу сказать, что сильно раскаиваюсь. Я просто хотела, чтобы вы знали. Я ни в коей мере не обижусь, если вы не захотите со мною общаться! Мне надо… я сейчас пойду на дежурство, и вам будет проще… Я действительно не обижусь: если вы захотите уехать. Извините, что не рассказала сразу. Я признаю что струсила, поэтому…
Не зная что ещё сказать, да и нужно ли, я ушла, но вот рассказывать о присланных мне документах на развод, я решила никому не рассказывать.
Ночь прошла для меня в душевных метаниях. В больнице стояла оглушающая тишина и даже несколько пациентов сегодня рано легли спать и не беспокоили. Сама себя извела переживаниями до такой степени, что с дежурства я еле шла, с каждым шагом приближаясь к дому всё медленнее и медленнее, ещё издалека заметив отсутствие машины. С трудом сдерживая подступающие слёзы я всё же дотащилась до калитки, но стоило мне её открыть, как услышала из открытой форточки голос Марты. Сглотнув, взбежала по ступенькам крыльца в намерении расспросить её о последующей реакции Алины и брата и узнать когда они уехали, только вот не ожидала, что мне навстречу выглянет из кухни сама Алинка.
– Ты здесь?– Только и выдавила из себя.
– Ты хотела чтобы я уехала?– Она подошла ко мне, вытирая руки о передник.
Я только и покачала головой уже не сдерживаясь расплакалась и кинулась её обнимать.
– Спасибо, спасибо, что не уехала! Я думала что ты с Лёшкой… Шла а машины нет…
– Так он по селу поехал, по магазинам, скупается – у тебя-то продуктов было: кот наплакал.– Она обняла меня в ответ.
– Ну развели болото.– Проворчала Марта, выглянув из кухни, но по голосу было слышно тихую радость.– Алинка, давай шуруй на кухню, а ты в душ и потом присоединяйся: мы тут пироги затеяли. Алина!– Уже громче позвала её Марта, потому как я не выпускала из объятий.
Как бы мне ни хотелось, чтобы они погостили у меня подольше, но у брата множество забот с руководством стаи и в последние два дня его телефон разрывался от звонков, у Марты тоже работа и надолго она задержаться не могла, а вот Алина к моему удивлению захотела ещё немного побыть со мною. Удивлённо на неё посмотрев, у меня против воли вырвалось:
– А как же учёба? Если это из-за меня, то поверь: у меня всё нормально, ты же сама видела – тихо, мирно, правда скучно, но это ведь не смертельно.
– Да нет,– она потупилась и отвернулась, но тут же повернувшись, спросила:– Если я конечно тебе здесь не помешаю?
– Конечно нет, я же только рада!
– Ну а насчёт учёбы я договорюсь,– встрял брат и подмигнул Алине. Было понятно, что у них есть общая тайна, в которую они не спешат меня посвящать, ну да ладно, меня сейчас так обрадовало известие, что Алина хоть на некоторое время останется со мною, что я не обратила внимание на эти мелочи. Только у меня осталось ещё не законченное дело.
Буквально перед отъездом брата и Марты, я отвела его в сторону и рассказала о том, что мне поведала моя двоюродная бабушка, что я оказывается отнюдь не дочь Айдара.
– Ты не подумай,– торопливо добавила в конце своего рассказа и видя как он нахмурился,– я ни на что не претендую! Просто…– опустив глаза отвернулась и вздохнув проговорила в сторону:– я на себе узнала, что значит когда те, кому доверяешь не договаривают что-то или утаивают.– Посмотрела на брата:– Я просто хочу, чтобы ты знал, чтобы владел этой информацией. Как ты понимаешь моим родственникам рот не закроешь и любой может об этом узнать, не знаю: могут ли её как-то использовать, но лучше чтобы ты знал.
Ожидала, что он скажет что-нибудь серьёзное, но никак не ожидала беззаботного смеха:
– С чего ты взяла, что я боюсь, что ты будешь на что-то претендовать?
– Ну…– я и сама не поняла: почему эта фраза вырвалась у меня.
– Глупая.– Он притянул меня к себе и обнял и я тут же улыбнувшись, обняла его в ответ.– Ты же единственная кто у меня остался и я у тебя единственный.
– И родной и любимый.– Я улыбнулась ещё шире.
– Ну а то, как же меня и не любить?– Отстранился он, потому что я шутливо шлёпнула его ладонью по груди.