Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 82)
– Да, Марта мне рассказывала, что многие из правительства знают про оборотней.
– Ну не многие и с особым допуском секретности, да ещё и спецслужбы. Они кстати постоянно контактируют со спецслужбой оборотней.
– Ого, а я не знала, что есть такая,– Приподняв голову, я уперла подбородок в свою руку, которую положила ему на грудь: под видом крайней заинтересованности я могла смотреть ему в лицо и конечно любоваться. Он некоторое время смотрел мне в глаза, потом его взгляд спустился к моим губам, которые я тут же облизнула, но почувствовав, что его рука плавно двинулась по спине, поглаживая, поняла: сейчас разговор точно закончиться, поэтому быстро спросила:
– Получается император в курсе, но ему какая выгода хранить нашу тайну?
Выдохнув, Максим ещё некоторое время смотрел на мои губы, но улыбнувшись отвёл глаза и откинув голову на высокую спинку дивана кашлянув, ответил:
– Члены императорской семьи считают честью хранить тайну, причём заметь не одно столетие. А выгода – этого я не знаю, есть конечно догадки, домыслы, но… Хм, у тебя ещё есть вопросы?
– Да, я хотела…
Тут в дверь номер постучали: оказалось, горничная принесла наши чистые и отглаженные вещи. Пока мы их раскладывали, у него пропищал телефон.
– Скоро приедет за нами машина,– сообщил Максим. Я прошлась по номеру, проверяя: ничего не забыли? Одновременно с грустью отметила, что прожили здесь всего-то четыре дня, а ощущение – будто месяц пролетел: столькими событиями и чувствами эти дни были наполнены.
ГЛАВА 22
В аэропорт нас отвёз всё тот же водитель, который всё это время отвозил нас в офис и обратно. Час ушёл на прохождение всех предпосадочных процедур, минут двадцать ожидания и вот мы уже в воздухе, летим в городок Йоккаити. В самолёте наконец-то начала выспрашивать Максима о его жизни: что ему нравиться, а что нет. Его увлечение меня потрясло: оказывается: ему нравится заниматься кузнечным делом! И это в наш-то век!
– А почему именно кузнечным? Да и вообще как ты к нему мог пристрастился?– Удивлённо посмотрела на него.
– Почему? Не знаю. Вот тебе нравится рисовать, ведь так?– Дождался моего утвердительного кивка:– а почему?
– Ну,– я замялась, подбирая слова, – просто нравится, меня это успокаивает, да и потом само запечатление определённого момента – это для меня немного волшебство. Не важно, что я рисую: потрет или пейзаж пишу.
– У меня так же. И мне также нравится конечный результат работы: не важно – это роза или ажурная каминная решётка, либо просто подкова. Да и в процессе работы, выплёскивая физическую силу, хорошо размышляется.
Это мне было близко, я кивнула, и Максим предвидя мой вопрос, продолжил:
– Ну а пристрастился, недалеко от училища, в котором я обучался, находилось село, в нём-то и была кузня. Мальчишкой сбегал туда и наблюдал со стороны за работой кузнецов, пока один из них меня не заметил и, видя мой интерес начал обучать. Вот как-то так.– Улыбнувшись, наклонился и накрыл мои губы поцелуем: мягким, дразнящим и к моему разочарованию коротким.
Перед следующим вопросом, я немного смешалась.
– Да говори уж,– усмехнулся, видя мои терзания.
– Скажи, а вот эту всю нашу поездку кто оплачивает? Просто все эти перелёты, гостиницы – это же безумно дорого и всё для того, чтобы отвезти меня в храм.– Всё же задала так меня мучавший вопрос. Неоднократно задумывалась: «А не аукнется ли мне в будущем это чьё-то финансовое вложение?».– Максим скользнул задумчивым взглядом по моему лицу, не торопясь отвечать, ещё больше вызывая мою обеспокоенность. Не выдержав, я всё же его поторопила:
– Ну не томи!
– Ты меня всё больше удивляешь девочка.
– Чем?– спросила настороженно.
Он смотрел на меня так же задумчиво, скользнул взглядом по лицу, посмотрел снова в глаза и, склонившись едва прикоснулся губами к моим, но не отодвинулся, а замер так, что наше дыхание смешивалось и было это непонятным образом очень доверительно и интимно что ли.
– Тем,– он отстранился и с нежностью посмотрел на меня,– что задаешь подобные вопросы.
– Это плохо? Извини, просто я не понимаю. Я с самого начала поездки об этом думала и …
– Это для меня необычно Лия. Хм, так о чём ты спрашивала? Да, сейчас объясню: в данном случае расходы взяла на себя полностью принимающая сторона,– наконец ответил он, только не успокоил, а вызвал недоумение.
– И зачем им это нужно?
– Лия, это уже устоявшаяся практика: если необходимость в посещении храма оборотнем подтверждается при собеседовании, то храм берёт на себя все расходы. Предвидя твой вопрос, поясню: на обеспечение храма от каждой стаи выделяется ежемесячный налог, вне зависимости оттого направляются ли от этой стаи оборотни в ближайшее время для посещения храма или нет.
Я нахмурилась, обдумывая информацию:
– Не пойму: получается каждый оборотень, из любой стаи, может вот так просто слетать в Японию бесплатно?
– Конечно нет. Все приезжающие проходят собеседование в Токио, и если необходимость подтверждается, только в этом случае оплачивается проживание и дорога. В противном случае все расходы оплачивает сам приехавший. Поэтому сначала собеседование проходят со старейшинами стаи и то, даже это не даёт гарантии, что в Токио согласятся с ними.
– О,– я конечно была удивлена, – ну а я то не проходила заранее собеседования!
– У тебя особый случай Лия.– Он погладил тыльной стороной ладони меня по щеке, коснулся кончиками пальцев губ, отчего я сглотнула и едва не потеряла нить разговора.– Максим, ты меня отвлекаешь,– я нахмурилась, а он задорно улыбнулся:
– Это меня радует.
– Что именно? Что я отвлеклась?
– Именно,– прошептал он наклонившись.
Не успела приступить дальше к расспросам: объявили посадку. В Йоккаити мы взяли такси, где я, положив голову на грудь Максима, уютно устроившись в его объятьях, уснула, а проснулась когда машина начала притормаживать, а Максим мягко поглаживать по спине.
– Приехали?– Сонно посмотрела в окно.
– Приехали.
Выйдя из машины, осмотрелась: вокруг одноэтажные дома, не огороженные забором, но с аккуратными газонами перед каждым. Дождавшись, когда машина отъедет, а Максим, подхватив наши вещи, направится к одному из домов, спросила:
– Может уже раскроешь секрет: где мы?
– Это частный сектор, до храма час езды и в этом районе проживают только оборотни. Они предоставляют комнаты для приехавших в храм.– Словно услышав его слова, дверь дома к которому мы подъехали, распахнулась и на порог вышла невысокая женщина, а так как мы уже подошли, я, не зная на каком языке говорит она, оставила расспросы. Опасалась зря: женщина, традиционно поклонившись и дождавшись с приветливой улыбкой ответных поклонов, провела нас внутрь, рассказывая на английском, где мы можем отдохнуть.
Едва дождавшись, когда мы наконец останемся одни, засыпала Максима вопросами:
– Так, а почему в храм не поехали или здесь тоже опять собеседования будут? Ты сказал: оборотни живут, но хозяйка такая маленькая, почему?
Максим рассмеялся:
– Какая же ты быстрая. Собеседования да, будут – сначала в храм надо сообщить, что мы на месте. А хозяйка она лиса.
– Лиса?– Я удивлённо на него посмотрела.– Я до этого никогда не видела их.
– Я так и понял,– Максим опять рассмеялся и обняв меня, уткнулся носом в мою макушку.– Ты искупайся и ложись отдохни, а я пока съезжу в храм.
– Нет,– я попыталась высвободиться из объятий, но Максим не отпустил. Вскинув голову, решительно заявила:– Я поеду с тобой!
– Лия, тебе отдохнуть надо.
– Ты тоже не спал…
– Спасибо что беспокоишься обо мне.– Наклонившись, поцеловал меня и только через несколько восхитительных минут, с трудом разорвав поцелуй, продолжил: – Отдохни, возможно тебя примут уже сегодня. Мне нужно съездить, отдать документы, при необходимости оставить свои контакты и всё, сразу обратно.– Заметив, что я всё-таки собираюсь возразить, приложил палец к моим губам:– И не спорь,– нехотя отстранился,– поверь, перед посещением источника, тебе это необходимо.
Проводив Максима, искупалась и легла спать. Вопреки опасениям, что не смогу уснуть, стоило голове коснуться подушки, как меня тут же сморил сон.
Проснулась уже ближе к вечеру, лёжа на боку, от мягких, дразнящих поцелуев, от которых по моему телу невольно пробегали лёгкие волны нарастающего томления. Прижавшись сзади, Максим осыпал поцелуями мою шею, спускаясь губами ниже, ладонью скользнул по талии, пробрался под майку явно пробираясь к груди.
Накрыв его ладонь своею, остановила это поползновение, перевернувшись на другой бок, сиплым со сна голосом спросила:
– Как съездил? Когда в храм?
Не ответив, Максим наклонился для поцелуя, но я остановила его, накрыв ладонью его губы.
– Максим…– Опустив глаза, пыталась подобрать слова, чтобы рассказать ему о своих страхах мучивших меня, но этого и не потребовалось: выдохнув, он разжал руки, выпуская меня, и перевернулся на спину. Быстро поднявшись, собрался уже уйти, но я остановила его вопросом:
– Ты куда?
Хмуро осмотрев меня, отвернулся и прошёл в сторону ванной комнаты, на ходу бросив: