Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 56)
– Тон поменяй, тогда и разговор сложиться.– Приподняв брови, он бросил на меня недовольный взгляд.
Померявшись недовольными взглядами, я отступил:
– Ладно, признаю, в отношении тебя сейчас предвзято повысил тон. Так что он тут забыл?
– Да уж.– Матвей ещё пару мгновений смотрел на меня.– За настойками к Марте он приходил, так с Лией и познакомился. Ну а про дар случайно выяснили. Тебе лучше с ним поговорить, как он понял, про зеркало. Я-то сам бы и не догадался.
– А Марта где?
– Она поехала по своим каналам выяснять: что, да как.
– Понятно. Мне значит решили не сообщать. Интересная складывается картина.
– Не думаю.– Покачал головой.– Не принимай поспешных решений.
Поднялся, снял джинсы, майку, сложил их и повернулся к Матвею.
– Приглядишь за ней.– Качнул головой в сторону дома Лии.
– Пригляжу. Куда ж я денусь.– Он тоже поднялся, отряхнул штаны.– К Инару пойдешь?
Обернувшись волком подхватил и зажав в пасти вещи, потрусил в лес.
– Давно пора.– Пробормотал он.– Но я услышал. Остановился и обернулся, оскалив зубы. Матвей заметил, но как-то устало махнул рукой.
– Можешь скалиться сколько влезет! Но вот что я тебе скажу: только потеряв дочь, я понял: сколько не успел ей сказать. Сюда вон приехал, упивался жалостью к себе, жалился на несправедливую судьбу дочери. И чего добился? Того, что могу лишиться внучки. Не сегодня, завтра подохну, а что внучка знает обо мне или своей матери? Так и не успею рассказать. Тебе необходимо поговорить с отцом, пока у тебя есть такая возможность.
Качнув мордой, волк отвернулся, покрепче сцепив зубы на удерживаемых в пасти вещах, побежал в лес.
Через пару часов подбегая к дому отца, я более менее обдумал сложившуюся ситуацию. Под мерный бег мысли текли плавно, складываясь в цельную картину. О том, что теперь понятно, почему меня на подсознательном уровне тянуло к Лие. Не чувствуя полностью её запах, я всё равно улавливал отдельные нотки её аромата.
О таком даре как зеркало, я знал мало. Дар относился к разряду редких и каждый альфа стаи обязан был сообщать даты прибытия, убытия из стаи оборотней с редким даром. Я же, как последний лопух не только прошляпил представительницу, награждённую редким даром, да ещё и женился на ней. Не с этим ли связан вызов в Токио? Определённо!
Теперь понятно – почему за ней охотится Славка Оникс. Только вот как он собирается использовать такой дар как зеркало? Пока это загадка, но выяснить всё не составит труда опять же, только в Токио. Где бы он ни искал информацию по такому дару, найдёт только домыслы и сплетни, потому как в открытом доступе только основные стороны дара. А вот нюансы, оборотные стороны редких даров находятся под грифом «секретно» и не факт, что ему их раскроют. Значит буду давить на то, что во-первых: Лия моя пара и официальная жена, ну а во-вторых: мне необходимо знать всё о подводных камнях для её защиты.
Обогнув деревянный сруб, разжав челюсти, скинул одежду на лавку. Из-за угла тянуло свежей кровью. Пройдя на запах увидел Инара разделывающего мясо на большом деревянном столе. Он повернул голову, кивнул и продолжил своё занятие. Вернувшись к лавке возле крыльца, обернулся, вернув человеческую ипостась, оделся и прошёл к Инару. Молча взял протянутый нож, кинул на стол бедро дикого кабана и принялся разделывать.
Спустя час туша кабана была полностью разделана, я промывал стол и утварь чистой водой в то время как Инар с другой стороны дома разжигал огонь в мангале. Закончив с уборкой, занёс в погреб разделанное мясо, развесил куски на крюках и после этого направился к Инару.
А не хило он тут строился. Я уселся на скамейку с высокой спинкой, закинув ногу на ногу напротив кирпичного мангала, в утробе которого уже жарилось мясо. На столе рядом стояла пузатая бутылка, две рюмки и тарелка с нарезанными соленьями. Инар, перевернув мясо, подошёл и присел на стул рядом со столом.
Всё так же молча налив янтарной жидкости в рюмки, придвинул одну из них в мою сторону, приподняв свою, выжидающе уставился на меня. Я взял рюмку, нюхнул.
– Не боишься, что напившись не удержу зверя и грызану?– Прищурившись, кинул ему ответный взгляд.
– Это у тебя там химией балуются при изготовлении коньяка. А у меня продукт чистый, природный, хоть и уходит на его изготовление втрое больше времени.– Инар усмехнулся.
Я выпил одним глотком и, потянувшись, взял кружок маринованного огурца, хрустнул, лениво откинулся на спинку лавки.
– Ещё раз увижу на твоей морде подобную мимику, пожалеешь – твою усмешку вобью тебе же в зубы.– Проговорил так же лениво и я знал, что он знает, что я ни хрена не шучу.
Последний раз я был здесь три года назад, когда только приехал в стаю. После разбирательств последствий передела стаи, назначением меня альфы прошло больше месяца когда я, наконец, смог забрать Алину у дядьки. Та, которую я увидел, не была похожа на мою сестру – маленький забитый ощетинившийся зверёныш. Что с ней произошло, помогла восстановить по крупицам Марта, которую еле уговорил приехать в стаю, сначала для помощи Алине, а потом уже и остаться здесь.
Без Марты, я бы наверное сестру потерял и всё благодаря тому, кто назывался нашим отцом и сидел сейчас напротив меня. Как я его тогда не убил, даже не помню. Кто-то оттаскивал, пытался уговаривать, что-то объяснять, хотя, наверное, стоило, просто за его отношение к дочери.
– Что ты делал в Северной становке?
– За зельями ходил.– Он пожал плечами и отвернулся к мангалу.– К тому же если ты забыл: я снабжаю становки мясом.
– Не забыл. Это твоя обязанность. Как определил дар Лии?
Инар повернулся, кинул на меня мрачный взгляд, отвернулся, встал и отошёл к мангалу. Переворачивая мясо, временами оборачиваясь ко мне, рассказал, как он вычислил её дар.
Я сидел, облокотив локти на стол и соединив кончики пальцев перед лицом, молча его слушал. Вычленив для себя самое главное: судя по описанной Инаром реакции, Лия не знала о своём даре. Да и сейчас не имеет даже представления о его особенностях.
Инар подошёл к столу, сел и разлил алкоголь в рюмки, в этот раз до краёв. Не дожидаясь меня, поднял свою рюмку и выпил. Закусил и только после этого спросил:
– Что будешь делать с информацией? Судя по реакции девушки, она о своём даре не знала.
– А тебе какая разница?– Я взял рюмку и тоже выпил. Инар пожал плечами:
– Я так понимаю: ты сообщишь куда необходимо, и её заберут, а мне нужно с нею увидеться, поговорить. Вот и спрашиваю: заберёшь её сегодня или пока нет.
– Чтоб даже не смел к ней подходить.
– С чего это?
– С того. Мясо уже готово.– Я качнул головой на мангал.
Он встал, взял со стола большое блюдо и отошёл к мангалу. Стал накрапывать мелкий дождик.
Хорошо все-таки устроился гад: тихо, спокойно, сидишь под крышей, мяско жаришь и выпиваешь рюмочку, другую. Инар поставил блюдо с горкой мяса на стол, я тут же перевалил здоровый кусок на свою тарелку.
– Так с чего это ты мне указываешь к кому подходить, а к кому нет?
Я посмотрел на него тяжёлым взглядом.
– С того, что обещал её отцу, что буду защищать его дочь от подобных уродов вроде тебя.
– Её отцу? Это какому?
Твою ж … даже поесть нормально не даст.
– Айдару. Или ты знаешь кого-то другого отца.
Он хмыкнул, а я непроизвольно поддавшись вперёд, оскалил зубы и зарычал – волк рвался вцепиться ему в глотку, даже в человеческой ипостаси показывая себя. Он лишь устало на меня посмотрел и откинулся на спинку стула.
– Ты думаешь я тебя боюсь? Ошибаешься сын.– Он покачал головой, а я поднялся над столом.– Я уже давно не боюсь сдохнуть.
– Так что же держит?
Но он не ответил на это, однако ошарашил меня другим:
– Айдар не отец Валлии.
С минуту я постоял, нависнув над столом, но взяв себя в руки, всё же сел обратно.
– С чего ты взял?
– Знаю.– Опять пожал плечами.
– Говори.
– А должен?
– Обязан.– Опять рыкнул. Подобный разговор не располагал к тому, чтобы раздражение утихло.
– Не обязан. Я могу рассказать только ей.
– Я тебе последний раз повторю, и если не доходит, твои проблемы: чтоб не смел к ней подходить!
– Так что же мне о таком ей на расстоянии кричать?– Глянул на меня, но уже без усмешки. Дошло наконец.
– Лия моя жена, так что как понимаешь мне обязан рассказать.
– Жена. – Он задумался.– Как ты знаешь в нашем мире оборотней – это не аргумент.
– Она моя пара!– Достал он меня уже.