Василина Лебедева – Артефакт оборотней (страница 17)

Подойдя к нему вплотную, схватила за руку, пока он не выбежал за дверь, увидев моё выражения лица.

– А теперь объясни нормально – при чём тут мужики, моя мать и порядочность?

– Блин, Лейка,– это он назвал меня так в отместку за Лёшу,– твоя мать же проститутка, чего уж скрывать. Я читал твоё досье, Максим мне дал. Вот и говорю, хорошо что ты порядочная, а не как твоя мамаша.

Шокировано отпрянув выпустила его руку::

– В смысле проститутка? Ты что сдурел?

– Почему это я сдурел? А ты что думала, мы не узнаем? Да пока мы вас искали с твоей мамашей, то это первым делом и вылезло. А потом Влад уже досконально досье ваше собирал: где жили, где она работала, где ты училась и работала.

Я ошарашено сделала шаг назад, ещё один, упёрлась в кресло, и как подкошенная рухнула в него, не сводя с него ошеломлённого взгляда. Видя моё состояние, он спросил:

– Погоди, а ты что не знала?– Он удивлённо на меня посмотрел. – Да нее, не может быть! – Подошёл ко мне.– Лия, ты серьёзно не знала?

Мотнув головой, сипло спросила:

– Это было в досье?– Он кивнул.

– Это может быть ошибкой?

– Нет. Это стопроцентно. Влад свою работу знает, в своем деле он лучший.

Отведя взгляд, прошептала:

– Лёш, ты иди. Тебе нужно обернуться. Я посижу тут. Всё нормально. Иди.– Он не двигался. Чувствуя, что сейчас расплачусь, продолжила едва сдерживаясь:– Пожалуйста. Иди.

Алекс сжал мою руку, пробормотал: «Прости» – и вышел.

Я сидела как оглушённая, вспоминая, сравнивая услышанные обрывки разговоров, образов. Мама действительно работала ночами, приходила утром, бывало и после обеда. И что же получается, окружающие нас люди могли знать, чем она занимается?

Слёзы катились у меня по щекам, но я не замечала этого. У меня перехватило дыхание от мысли: «Получается, Максим знает? Если это написано в досье, то …». Я со стоном уронила голову – как же стыдно! Почему-то именно перед ним безумно стыдно. Всё это время они ждали когда я пойду по мужикам?

Настроение в те дни было гадкое, даже Алина, навестив меня в один из вечеров, не смогла расшевелить. Удалось всё списать на плохое самочувствие. Только Марте я могла довериться о своих чувствах и терзаниях, благо уже через пару дней она вернулась.

Рассказала о том, что Алексей зашёл меня проведать, посмотреть, как я устроилась и какую информацию я от него случайно узнала. На это услышала: «Лиюшка, вся наша жизнь складывается из компромиссов и неизвестно, почему она на это решилась, что её заставило… так что не суди. Я прожила долгую жизнь, знаю насколько нелегко порою сделать правильный выбор. А женщинам тем более! Мне самой приходилось принимать очень тяжёлые жизненные решения. Но, неужели ты ничего не знала, не замечала?» Я отрицательно качнула головой:

– Давно, ещё в детстве, я пару раз спрашивала, где она работает и даже один раз попросилась с нею на работу пойти,– я грустно усмехнулась,– но она отвечала, что в каждом городе приходится разную работу искать и начальство строгое, детей не любит. Потом, уже повзрослев, слышала от неё, что работает то в одном, то в другом месте.

– Значит она очень не хотела, чтобы ты об этом узнала и, как видишь, ей это удалось. Не суди Лиюшка, не узнав причины. А насчёт того, что Максим и Алексей об этом знают, так ты не беспокойся – ребята они хорошие, надёжные. В стае никто не узнает. А вот мнение своё о тебе они составлять будут по твоим поступкам и поведению. А ты девочка у меня хорошая,– она притянула меня к себе, обняла.– И красавица и умница, так что не переживай – всё будет хорошо.

После того разговора, мне стало легче. Правда иногда я мысленно всё же возвращалась к загадке: почему же мама этим занималась, но гнетущего чувства уже не было. В первую очередь мне необходимо обсудить это с мамой.

А вот о ней я волновалась. Она и раньше не радовала меня частыми звонками, но сейчас была другая ситуация. Она не позвонила мне даже передав кольцо и не удостоверилась всё ли со мною в порядке. Это настораживало.

Утешала я себя тем, что скорее всего она также вынуждена скрываться и может выдать себя звонком. Но, всё чаще и чаще вспоминала о ней с беспокойством.

А вот отношения с братом изменились кардинально. Теперь он частенько приходит вечером с Алинкой и с успехом дегустирует наши «шедевры». Несколько дней назад вообще принёс пару спортивных костюмов и теперь прибегает волком, оборачивается и сидит с нами, утверждая, что с нами не скучно, ну и подкрепиться можно.

В принципе меня это не смущает – брат всё-таки, он мне не мешает. Но что-то уж слишком много его стало в моей жизни. Ничего, если будет наглеть, молчать не буду.

Вечера у нас действительно проходили не скучно. Мы с Алиной то готовили, то просто чаёвничали. Как-то Алина предложила побегать в лесу, Лёша воспринял предложение положительно, ну а мне пришлось поддаться на уговоры. Обернувшись, я настороженно вышла к ожидающим меня за дом.

Волк брата осмотрел меня, причём со всех сторон, как лошадь при покупке ( хорошо хоть в пасть не заглянул), обнюхал и рыкнул – то ли одобрительно, то ли насмешливо. Махнул хвостом и потрусил в сторону леса.

С тех пор мы по вечерам частенько бегали втроём или они бесились на поляне за домом. Я, на свою голову, в один из вечеров, не желая принимать участия в их перерыкиваниях и сумасбродных выкрутасах, вынесла из дома большую массажную щётку. Подозвав волчицу Алины, велела лечь и начала её чесать, массируя шею, проходясь рукой по ушам, переминать холку. Волчица от такого почёсывания-массажа растеклась лужицей. Видя это безобразие и скорее всего завидуя, волк брата приблизился, понаблюдал и плюхнулся рядом, тычась мордой мне в бок мол: «Давай и меня чеши!». Ну что ж, мне не жалко и его почесала, зато они успокоились.

Уже уходя, Лёша сказал, что ради такого почесуна он специально себе щётку принесёт. И ведь принёс же, ещё и с завязанным красным бантом на ручке, торжественно вручил мне. Вот и бывает сижу, чешу их на две руки, а они переваливаются с одного бока на другой. Кто же знал, что за этим занятием нас застукает Максим.

Одним днём переделав все дела ещё до обеда, была отпущена Мартой отдыхать. Позвонила Алине и через полчаса, волчицами, мы бежали по лесу, где к нам и присоединился волк брата. Набегавшись вволю, мы нашей маленькой компанией, ввалились в мой домик, поели и вышли на лужайку за домом. Поначалу мы просто валялись на расстеленном покрывале, потом же я сдалась от уймы приведённых аргументов, почему их необходимо почесать и помассировать. Последней каплей стало просящее выражение на лице брата, ну точь в точь кот из мультфильма про Шрека. Увидев его моську, мы с Алинкой не выдержали и расхохотались. Вот я и сидела с двумя щётками и водила ими по спинам и бокам волчицы и волка, временами посмеиваясь от их довольных морд и порыкиваний. Я даже напевать себе под нос начала, как услышала:

– Интересная картина.

Мы все трое резко обернувшись, увидели Максима, который стоял, опершись на угол дома, скрестив руки на груди:

– А я-то думаю – куда вы подевались?

Волк вскочил, рыкнул на него, припал на передние лапы и, сорвавшись, кинулся в лес.

Я проводила его взглядом, а сама так и сидела, зависнув с двумя щётками в руках. Волчица лениво приподняла морду, также проводила взглядом улепётывающего волка, потом ткнулась мне в бок. Перевела на неё взгляд, при этом осознав, что сижу с щётками, платье задралось до середины бедёр. Резко вскочила, смущённо одёрнула подол:

– Добрый вечер Максим. Чаю будешь?

– Чаю?– Он смотрел серьёзно, но уголки губ подрагивали, было видно, что он едва сдерживается, чтобы не рассмеяться, чем ещё больше смутил меня.– Да. Чай буду. Травяной есть?

Я кивнула и направилась к дому. Хотела буркнуть, что у меня другого и нет, но промолчала. Услышав за спиной вздох, обернулась – это Алинка поняв, что чесать уже не будут, поднялась и потрусила в сторону пристройки к дому, где можно было спокойно обернуться и одеться.

Зайдя на кухню, поставила чайник, достала чашки. Максим прошёл за мною и сел на стул, оглядывая кухню:

– У тебя очень уютно.

Зашла Алина, присела рядом с братом:

– Ну вот, такой кайф обломал,– она вздохнула.

– Сестрёнка, ты мне не рада?– Максим приподнял бровь.

– Конечно рада,– Алина потянулась и обняла его, он же в ответ притянул её к себе,– Но, кайф ты всё-таки обломал.

Я усмехнулась.

Закипел чайник, я молча разлила чай, присев за стол извинилась, что нечего подать к чаю, так как за обедом всё съели. Заметила, что Лёшка даже засохшее печенье уволок из шкафчика и сгрыз пока мы лежали на травке за домом.

– Ну и чем вы занимались?– Максим с улыбкой смотрел на сестру. Она пожала плечами:

– Немного побегали, поели, повалялись.

– Лия,– он посмотрел на меня с улыбкой,– ну и на какой шантаж пошли эти двое, чтобы ты их чесала?

Я хотела ответить, но Алина опередила:

– Максим, ну как ты мог подумать такое обо мне?– И глазки такие честные, честные.– Да что бы я? Мне Лия, между прочим, сама предложила, а вот Алекс этот да, шантажировал.– Тут мы вспомнили его просительную мордаху и прыснули со смеха.

Объект нашего разговора вошёл на кухню с двумя пакетами и поставил их на стол. Я удивлённо на него посмотрела.

– Вот, домой забежал и на кухню набег сделал. Корми нас,– и плюхнулся на стул.– И я тоже чаю хочу, я там плюшки закинул, правда не знаю с чем они.