Василина Лебедева – Ареон. Шаг в зазеркалье (страница 25)
– На тебя была возложена обязанность следить за младшим наследником рода. Ты не оправдал доверия, Эвмей. Ты обязан был не только контролировать Паланта, обучить её, но и вбить в сознание – какая ответственность лежит на её плечах. Не оправдал доверия и в этом. Сейчас тебя сопроводят на черновой уровень, и там ты будешь ждать лао Дигона. Муж мой и твой хозяин вынесет тебе наказание. Ступай! – велела артие Тисифона и наставник Биасса, поклонившись, покинул кабинет.
Даша тяжело дыша, проследила за выходящим наставником и сжала кулаки. Понимала – её правду не услышат, не стоит даже рассчитывать на чью-либо поддержку, но сдаться, промолчать? Тряхнув головой, девушка с трудом подавила клокотавшую в душе злость, обиду, чтобы с пылкостью начать:
– Прошу вас, выслушайте меня! Всё было совершенно не…
Дарья не успела договорить, как браслет на её руке в одно мгновение раскалился, от чего ей показалось, что руку целиком окунули в кипяток. Закричав, она упала на колени, баюкая повреждённое запястье. Всхлипывая, смотрела – как на коже разливается багряное пятно.
– За что? – не удержалась она от вскрика и упав, выгнулась всем телом, от того что её пронзил электрический разряд. Несколько секунд, показавшихся часами, её тело сотрясала дрожь. Когда же отпустило, Даша, задыхаясь, сквозь слёзную пелену разглядела стоявшую над ней ассианку.
– Никогда! – процедила она тихо. – Никогда не смей открывать свой грязный рот без разрешения! Ты ничтожество и обязана соблюдать предписанные законы! А сейчас вставай, Палант, и следуй за мной, – повелела женщина, направляясь на выход.
Кое-как Даша заставила себе подняться. Слёзы боли и отчаяния струились по щекам. Обида разрывала грудь – ведь ей даже не дали возможности рассказать правду, не дали слова в своё оправдание!
Поскуливая от боли в руке, Дарья медленно плелась на подрагивающих ногах вслед за ассианкой. Та была зла и если бы Даша сейчас посмотрела на неё – увидела ярко алые лучики ярости, которые нет-нет, да и прорывались сквозь защиту женщины. Арите Тисифона шла, сжимая от негодования кулаки, нервно размышляя – как на ней самой отразится проступок Паланта.
Сколько и куда они шли, Даша не запомнила, очнулась, только оказавшись в тускло освещённой факелами пещере. Нервно осмотревшись, заметила в одной из стен вплавленное круглое, ростовое зеркало. «Всевидящее Око» – мгновенная догадка и Даша вскрикнула от боли и неожиданности. Ассианка не церемонясь схватила её руку, подтаскивая к зеркалу и впечатывая ладонь в стеклянную поверхность
– Давай посмотрим, Палант, на твои страхи, – проговорила женщина, отпуская Дарью.
Зеркало подёрнулось трещинами, но те сразу исчезли, показывая мелькание картинок. Сначала появились изображения сестры и родителей, затем бабушки и деда, даже тётка с двоюродными братьями и лишь в конце полчища разнообразных пауков, которых Даша боялась с самого детства.
– Вот значит как, – проговорила ассианка. – Более всего ты дорожишь жизнями близких. Что ж и наказание выберем по проступку, – арите Тисифона, сама прикоснулась к зеркалу ладонью.
По отражению прошла волна, и Даша увидела в нём свою тётку – родную сестра отца. Женщина, что-то выговаривая своему пятилетнему сыну, шла по улице.
Догадываясь, что может последовать дальше, Дарья не выдержав, упала на колени:
– Прошу вас, пожалуйста, – зашептала глотая слёзы, – не надо! Я сделаю всё, что вы скажете! Прошу вас! – уже кричала Дарья, только аасианка не поворачиваясь к девушке, смотрела в зеркало.
Даша не в силах отвести взгляда от изображения начала тихо подвывать. Зеркало, как огромный экран показывало картинку происходящего в другом мире – вот маленький племянник Даши выдернул ручку из ладони матери, бежит вперёд, и весело смеясь, не замечает выезжающей из-за поворота машины.
– Не-е-е-т! – разнёсся по пещере отчаянный крик Дарьи. Сердце сжалось и воздух застрял комом в горле, пока Даша, смаргивая слёзы, смотрела, как лицо тёти искажается ужасом и она бежит вслед сыну. Женщина в последний момент успевает выдернуть мальчишку из-под колёс, но получая удар бампера авто в бок, падает на асфальт.
– Трагедии не произошло, – сказала ассианка, поворачиваясь к Даше. – В этот раз. В следующий она будет мёртва или кто-то из тех, кто тебе дорог, – проговорив, ассианка развернулась и направилась на выход, а Даша смотрела как её тётя, рыдая, прижимает к себе плачущего сына. Вокруг суетились прохожие, остановили машину, помогая женщине с ребёнком сесть в неё, чтобы отвезти в больницу.
– Дия, – послышался рядом знакомый голос и Сафо, обхватив Дашу за плечи, поднял рыдающую девушку на ноги. – Пошли, я отведу тебя в покои, – проговорил мужчина, вызванный хозяйкой.
Глава 21
Арите Тисифона нервным шагом мерила свой кабинет. Женщина понимала, что муж будет в ярости – уже не первый раз что-то случалось с Биассом или его Палантами. И если первую одарённую присматривающую за мальчиком она сама изжила, то вот к другим случаям была не причастна. Зато Тисифона прекрасно знала – кто виноват во всём, но и раскрыть тайну своему мужу она не могла.
– Дигон вновь будет зол, – прошептала она зажмурившись. – Но этот раз просто нелепая случайность! – выдохнула тревожно. – Никто не виноват и он должен понять! Триединый, как же мне всё это надоело! И Биасс – гидра сожри эту маленькую тварь! – зло прошипела Тисифона, падая в кресло.
Бездумно осмотрев шикарную обстановку, вспомнила себя девчонкой. Её отец был казначеем, прислуживая одному из древних родов. Он несколько раз, переодев дочь в мальчишечью одежду, тайно проводил её с собой в чертоги хозяев:
Род Тисифоны не был аристократическим. Прислужница – вот какая судьба её ждала. Но отец и мать с малых лет внушали дочери, что она достойна большего и Тисифона была уверена в правдивости их слов. Едва она вошла в пору взросления, мать стала нанимать для неё опытных в сексуальных делах улейли. Женщины рассказывали и учили – как соблазнять, доставлять удовольствие, а мужчины улейли показывали юной Тисифоне всё на деле.
Тисифона тяжело вздохнула, вспомнив свою первую любовь. Её первый мужчина стал тем, кому она отдала своё девичье сердечко. В его руках Тисифона плавилась, забывала обо всех нравоучениях отца и матери, его жаркий шёпот заполнял душу, сердце и сознание патокой любви. В итоге Тисифона попыталась сбежать с любовником. Наказание было жестоким. На неё отец первый раз поднял руку, исхлестав плетью так, что потом лекари долго убирали шрамы с девичьего тела, а вот любимого казнили на её глазах.
Картинки прошлого вызвали у женщины рванный выдох. Тряхнув головой, она вернулась в реальность и, вспомнив про Биасса – поморщилась. Мальчишку она ненавидела всей душой и если бы была возможность, давно избавилась от этой обузы.
Тисифона вспомнила свой первый «Бал долин». На него молодые ассианки пребывают для знакомства с истинными ассианцами. Отец Тисифоны дал чёткие указания – кого она должна была увлечь. Пять мужчин из древних родов и среди них Дигон. Никто Тисифоне не оказался по нраву, только Дигон не вызывал отторжения и поэтому юная девушка приступила к соблазнению старшего наследника рода Леархов.
Тисифона поморщившись, вспомнила – на какие ухищрения и унижения она шла в надежде хотя бы затащить Дигона в свою постель. Долгие месяцы она как игрушка ублажала его, а Дигон так и не предложил Тисифоне связать их жизни социальным браком. Но хуже всего было то, что в один из дней Дигон просто исчез.
Тисифона даже вспоминать не хотела – сколько тогда выслушала от отца и матери, какой грязью поливали её родители. Каким же подарком судьбы для её отца оказалась беременность дочери!
Дигон объявился, когда Тисифоне подошёл срок рожать, но вернулся он в их мир не один, и это стало ударом для её отца. Дигон наотрез отказался скреплять свою жизнь и жизнь Тисифоны социальным браком и представил всему обществу свою избранную – миловидную девушку из малоизученного мира – Андории.
Медеис рос, Тисифона не горевала, что задумка отца провалилась и блистала в высшем обществе. Пусть она не жена, но мать аристократа и двери многих высших родов для неё гостеприимно распахнулись. Только вот отец Тисифоны не успокаивался. Спустя семь оборотов стало известно, что избранная Дигона умерла и отец Тисифоны сразу подал прошение верховной Триаде на то, чтобы Дигона и его дочь связали социальным браком. Как бы Дигон не протестовал, но прошение было удовлетворено, ведь Тисифона в отличие от его почившей избранной была истинная ассианка, да к тому же мать старшего, а значит главного наследника рода Леархов.