Василь Салихов – Охота на дровосека (страница 30)
— Ну ладно, вот вернусь домой, попробую по-человечески поговорить с собой, если конечно этот дровосек в очередной раз не снесет мне башку, — рассмеялся Дик.
— Вернешься домой? Но как, а главное зачем?
— Ну, что значит зачем? Там же все мои. Там наш мир захватывает нечто…
— Видно ты еще не понял, в какой ситуации оказался, — задумчиво и как-то обреченно произнес Роберт Грант. — До того, как исчез мой кабель связи с тем разрастающимся кристаллом на месте падения метеорита, я часто уходил в эту неизвестную бесконечность, ну, как бы на разведку. Я ведь, в конце концов, ученый и не мог оставить вопрос с загадкой кристалла нерешенным. И вот в один прекрасный день, просто не смог вернуть себя на платформу. Запросы уходили в никуда. Пришлось брести по бескрайней и однотипной пустыне, как мне показалось целую вечность, пока я не лег и стал медитировать в попытке хоть что-то почувствовать.
— Ух-ты, — вырвалось у Дика, как от просмотра интересного фильма.
— Да-да, я каким-то образом провалился в некий сон, что само по себе невозможно в цифровом мире. Потом помню, была мешанина из разрозненных отрывков воспоминаний и непонятной погони, в которой я убегал по лабиринту от чего-то жутко ужасного. Не знаю точно в какой момент, но я очутился, как теперь знаю, в одном из низших миров под названием Арена. Тупая и бесполезная проекция нашего Лас-Вегаса или другого города отданного на растерзание азартным играм. Из нелегала, используя свой интеллект, быстро стал гражданином, а дальше дело техники. Знаешь, я столько раз пытался это сделать. Вернуться — это стало моей навязчивой идеей, вот почему мои изобретения приобрели здесь все большую популярность и вознесли меня, как ученого до… Да хотя бы до этого этажа, куда заглядывают на кофе сам мэр или начальник полиции.
— Подождите, — встрепенулся охотник и помотал головой, избавляясь от хмельного чувства. — Так вы хотите сказать, что назад пути нет?
— Как ты сам помнишь, я могу лишь попробовать установить контакт с любым из живущих в Разуме, но это будет слабый канал для передачи голосового или видео сигнала. Я не до конца разобрался, как эта система подтягивает информацию из других миров, ну, взять к примеру то, что твоя и моя внешности полностью совпадают с оболочками нашей реальности. Все миры или понятнее будет сказать — уровни, окружающие Многоликий, так сказать защищены некой стеной или экраном. Конечно же эта стена не в физическом понимании из кирпичей и бетона и ее возможно сломать определенным способом, правда ненадолго. Скажу короче: попасть сюда проще, нежели выбраться отсюда. Это некий фаервол*. Поэтому я и позвал тебя! Почему-то именно твоя личность отзывалась на мои запросы, и теперь я догадываюсь, в чем секрет. Часть тебя не перешла в Разум и застряла в реальности, создавая тем самым некую ниточку связи между реальным и цифровым мирами. Ну вот, теперь ты скажешь, что я верю в душу, да может это и так, но поверь, все гораздо сложнее.
— И все-таки, я не понимаю, зачем нам спасать кого-то? Почему мы не можем установить контакт и попытаться жить вместе, даже допускаю, что наш Разум мог бы дополнить копилку слоев, окружающих Многоликий.
— Нет-нет, так не получится. Никто не станет с нами общаться, мы всего лишь блохи, живущие в шерсти бегущей собаки. А если оставить все как есть, то эта система, незаметно для себя, быстро поглотит нашу, как это сейчас и происходит. По моей теории, основной владелец синих кристаллов, кто бы он ни был на самом деле, в погоне за своей целью, разрушит и вывернет наизнанку наш более примитивный мир и все другие, что встанут на его пути. Как я понял, именно Многоликий является его вершиной и именно объединенный интеллект и разум этого города каким-то образом управляет процессом.
Дик уселся, позволяя кожаному креслу вновь ласково обнять себя. Мысли путались и сам факт того, что великий Роберт Грант, создатель земной системы, спасшей миллионы жизней, оказался в виртуальной западне разумного города с его многочисленными слоями, никак не укладывалась в голове.
— То есть, этот псевдореальный мир, выходит и есть само зло? Но если все эти люди являются частью какого-то разума, почему они не бессмертны?
— Нет-нет, Многоликий не так плох! И ты все-таки думаешь, что это очень хорошая виртуальность, но поверь, это вполне реальный мир и я сейчас тебе докажу, вот иди сюда, — они подошли к идеально чистому окну через которое просматривалась шикарная панорама ночного города. Звезды на безоблачном небе, которые по всему не должны быть видны над вечно не спящими центральными улицами городов, здесь светили ярко, как бы отражая бесконечную долину гиперполиса.
— Видишь этот медицинский комплекс?
— Ага.
— А вот это отдельно стоящее здание — родильное отделение! Здесь по-настоящему появляются новые люди, понимаешь? Рождаются новые личности, это то, что мы на Земле безвозвратно потеряли и никакая система этого не вернет.
Еще какое-то время Дик смотрел на панораму, переваривая услышанное и пытался осознать всю суть происходящего с ним в последнее время.
— У меня появилась идея, — надеясь на трезвость ума, произнес Дик. — Возможно, вы посчитаете меня профаном, но я скажу вам то, что поведал мне мой друг Тони, один из лучших хаке…, э-э…, программистов в нашей системе.
— Так-так, и что же это? — ученый заинтересованно посмотрел на охотника.
— Если между нашими мирами все же есть хоть какая-то связь, я полагаю, что есть способ проникнуть обратно, используя так называемый застенный мир, не имеющий границ и законов свойственных нашему. И вообще, я считаю, что все это незаметное для нас противостояние между Анирами и преследующими их оппонентами происходит именно там. И мы скорее не блохи, а та самая шерсть, помогающая этой собаке не замерзнуть.
— Даниил, а вы точно не имеете степени по философии? — с иронией заметил профессор и внимательно посмотрел на свой стакан с почти растаявшими льдинками. — Знаете, в ваших словах определенно что-то есть. Предлагаю вам работу! Встретимся завтра в моей лаборатории и обговорим детали.
— По рукам! — довольно произнес Дик и пожал худую руку ученого.
Глава 19 — Опасная связь
С трудом вспоминая все прелести настоящей жизни, связанные с вечерним и утренним туалетом, Дику все же удалось привести себя в порядок. Отвыкнув от того, что быть в реальности, напрямую означало все время чувствовать дискомфорт буквально во всем, он даже в машине продолжал поправлять свою прическу и дергать одежду во всех местах.
— Не помню, чтобы раньше было настолько сложно, — с нервной ноткой в глоссе пробурчал он. — Какое-то бракованное тело попалось.
— Извините, я не расслышал, что вы сказали мистер Колчин? — послышался голос из-за полупрозрачной перегородки с водителем. — Простите, меня зовут Джон и я ваш водитель.
— О! Нет-нет, это я сам себе, — пробубнил агент и нервно бросил все попытки решить проблему с неудобной одеждой. Просидев так с минуту, разглядывая проносящиеся мимо кварталы, решил отвлечься и поговорить, раз уж предстояло еще какое-то время провести в пути.
— Эй, Джонни, можно я буду тебя так называть?
— Как вам угодно.
— Вот скажи мне, Джонни, тебе нравится здесь?
— Конечно, работать на мистера Гранта очень…
— Нет-нет, я имею ввиду не твою работу, а это место, этот город.
— Хм, извините, я не понимаю вашего вопроса.
— Ты здесь родился или приехал сюда за лучшей жизнью?
— Многоликий — это мой дом. Я здесь с самого детства. Конечно, я люблю это место, а разве может быть по-другому? Я бывал несколько раз на других уровнях, но здесь, дома всегда лучше, чем где-то еще.
— Тогда я предположу, что ты знаешь его очень хорошо. Скажи, что за пределами Многоликого? Если честно забыл вчера спросить об этом профессора, но ведь не может быть такого, что на всей планете только один город, пусть и такой громадный.
— Мистер Колчин, извините, я снова не понимаю вас. Что значит за пределами Многоликого? Это же всем известно, что у него нет границ.
Дик замолчал и попытался осмыслить слова водителя.
— Мистер Колчин, мы приехали, — довольно произнес Джон, и машина медленно остановилась у здания с широкими панорамными окнами.
— Ага, спасибо Джонни и давай ты будешь называть меня просто, Дик, ладно?
***
— Не хочу тебя сразу загружать лишней информацией, но мне не терпится попробовать провести с тобой один жутко интересный эксперимент, — загорелся профессор, когда встретил Дика на третьем этаже научного центра. — Для него подойдут лишь два человека из абсолютно чужой реальности, а учитывая, что один из них должен его проводить, то на роль подопытного остаешься только ты!
— Жутко интересный, говорите? Это немного пугает, — попытался отшутиться Дик и с любопытством огляделся.
Высокие купольные своды каждого зала были надежно разделены толстыми перегородками и герметичными ставнями на окнах и дверьми. Создавалось впечатление, что они в бункере, коими были испещрены все катакомбы российских городов перед самой войной. Он почему-то четко вспомнил, как нервно относились за океаном к каждой браваде Европы и Азии об успехах в развитии технологического прогресса. А также вспомнил последние дни перед взаимными ударами. Как все накалилось, буквально в воздухе ощущался заряд предстоящей катастрофы. Мысли о прошлом нахлынули так внезапно, напоминая об ужасах погибающей реальности на Земле, что Дик, неожиданно, почувствовал себя нехорошо. В глазах вдруг помутнело, но он отчетливо увидел, не самими глазами, а как будто самим мозгом, как в пелене появившегося тумана с хрустом прорываются острые углы красного кристалла. Последовал дикий вопль или даже стон тысяч обреченных на гибель тварей, что бесцельно брели по холодной пустыне в прошлом его видении. Он схватился обеими руками за голову, не в силах это терпеть и за одно мгновение все тут же прекратилось. Только необъяснимое чувство тревоги осталось, как бы предупреждая о чем-то важном.