Варя Медная – Хамелеонша. Тайна короля (страница 4)

– Где вы были, миледи? Ее светлость ждала вас еще час назад! – запричитала жена управляющего.

– Я… ходила подышать свежим воздухом.

– Надеюсь, воздух был очень свежим, – раздалось сверху.

Мать стояла на площадке лестницы, и выражение ее лица было холоднее недавнего колодца.

Алекто промолчала.

– Пусть миледи проводят в ее комнату, и вели Эли и Каутину прекратить поиски, – бросила она управляющему и, отвернувшись, удалилась.

Поправив сползшее одеяло, которое набросила на нее Хольга, Алекто двинулась вслед за женой управляющего.

Оказавшись в своей комнате, она еще какое-то время прислушивалась к голосам, а потом все стихло. Ее все еще мелко трясло от холода, а в животе забурчало. Ее то ли наказали, то ли за всей этой суетой забыли принести поесть. Но больше чем есть, хотелось сейчас выпить чего-то горячего. Отец однажды дал ей попробовать тайком от матери горячего вина со специями. Вот бы и сейчас чего-то такого!

Какое-то время поборовшись с собой, Алекто все же приложила ухо к двери и, убедившись, что снаружи ни звука, выскользнула из комнаты.

Двигаясь осторожно, она пошла вперед. И все-таки как странно все было с незнакомцем! Алекто вспомнила его голос: хрипловатый и вместе с тем такой… такие звуки слышны близ камина, когда трещат угли. На мгновение ей показалось, что серебристые в свете луны волосы стали рыжими. А потом это быстрое исчезновение. Хотя он мог запросить немалую сумму за ее спасение…

Тут раздался какой-то звук, и Алекто остановилась, поняв, что он шел из главного зала. Приблизившись, она различила интонации матери. Через приоткрытую дверь было видно и ее саму. Мать расхаживала по залу, сжимая пальцы, ее обычно тщательно заплетенные волосы разметались по плечам, как у девушек, а лицо было искажено от волнения.

– Ты не понимаешь… Мне это нужно! – Дойдя до конца зала, мать резко развернулась. – Покажи его!

Ей что-то, наверное, ответили, хотя Алекто ничего не услышала.

– Нет, сейчас же! – вскричала мать, швырнув что-то в стену.

А потом вдруг упала на колени.

– Как ты не понимаешь, я должна увидеть его…

Алекто вдруг различила какой-то контур. Или не контур… просто что-то огромное, похожее на тень, словно перетекало по залу. Граненые когти неслышно переступали по полу.

Внезапно стена напротив словно подернулась дымкой, и там появился силуэт. Он был похож на… идущего озираясь человека. Или даже юношу. Так мог бы выглядеть Каутин, если б был шире в плечах. И если б имел привычку зачесывать волосы назад пятерней…

Мать вдруг резко втянула в себя воздух и выдохнула с облегчением.

– Спасибо…

Туман рассеялся, и перед Алекто снова предстал их пиршественный зал. Никогда еще она не видела свою обычно сдержанную мать такой, как сегодня. Даже не подозревала, что та может такой быть.

Мать оперлась ладонью на пол и медленно поднялась. Взгляд Алекто задержался на среднем и указательном пальцах ее правой руки. Они не гнулись, как она знала. Но мать никогда не рассказывала, как это произошло, а Алекто, конечно же, не спрашивала. Попятившись от зала, где та уже заплетала волосы обратно в косу, Алекто поспешила к лестнице. Почему-то пить, как и есть, расхотелось.

Глава 2

На следующий день Рогир еще спал, когда я поднялась и снова погрузилась в дела. Но чем бы я ни занималась, мысли мои витали около свитка и послания королевы.

Супруг проснулся ближе к обеду и сразу спустился в главный зал, где вчерашнее пиршество продолжилось.

Позже, когда я шла по двору, направляясь к вилланам, чтобы проверить, как продвигается плетение корзин для ярмарки, ко мне подбежал Эли. У него были каштановые волосы и улыбка Рогира.

– Матушка! – выпалил он. – Я хотел бы показать вам бой с Каутином.

– Для этого пока рано, – бросила я не останавливаясь. – Я видела вчера, как ты бьешься. Ты все время опускаешь кисть и попадаешься на его самые очевидные провокации.

Мальчик сник и остановился.

– Да, миледи.

– У Эли получается уже гораздо лучше, миледи, – подал голос с бревна тот, кто составлял ему компанию в тренировочном бое.

Только на этот раз вместо тренировочной болванки он держал в руках настоящий меч. Рядом был прислонен лук.

– Тебе стоит беспокоиться не об этом, а о том, что вчера ты взял всего семь мишеней из десяти, Каутин. Мне доложил рыцарь-наставник.

Подросток опустил голову, сделавшись похожим на Рогира на следующий день после пьянки, когда тот узнавал, что разбил что-то из утвари.

Мельком глянув на крыльцо, я заметила, что за нами наблюдает Алекто. Встретившись со мной взглядом, она тотчас скрылась внутри.

Подняв повыше меховой ворот, я вышла во внешний двор, где меня уже ждал управляющий.

Когда я вернулась в палас, солнце клонилось к горизонту. Рогир, как выяснилось, уже снова уехал на охоту, верно, позабыв о том, сколько стоит содержать гончую свору, свиту друзей и охотничье обмундирование.

Он вернулся лишь на следующий день. Спешиться ему помогали слуги. Ступив на землю, Рогир поморщился и поджал ногу.

– Что случилось? – быстро приблизилась я.

– Милорд повредил на охоте, – отозвался один из рыцарей его свиты, сэр Вебрандт.

– Не волнуйтесь, миледи, – подал голос Рогир. – Это всего лишь царапина. – И тотчас снова скривился.

Я раздраженно посмотрела на его ногу – повреждение, очевидно, было не из тех, что проходят за день.

– Помогите милорду, – обернулась я к стоящим рядом слугам.

Те подхватили его под руки и повели к паласу. Я шла за ними, стискивая зубы при виде того, как Рогир буквально висит на них.

Оказавшись в спальне, он повалился на постель.

– Лекаря, – коротко бросила я слуге.

Через час, сделав все, что мог, лекарь удалился.

– Не тревожьтесь, это пустяк, – улыбнулся Рогир и потянулся к кубку с вином.

– Вам не стоит сейчас пить.

– Это мое болеутоляющее! – возразил он.

Увы, лекарь прописал ему вино и посоветовал есть побольше мяса, чтобы восполнить силы.

– Отдохните, милорд. Не буду вас сейчас утомлять.

– К Ваалу отдых! – взмахнул рукой он, похожий сейчас на капризного обиженного ребенка.

Тем не менее вскоре он уснул, а я отправилась проверять, как продвигается починка мельницы. Вернувшись же, обнаружила, что Рогир уже снова в пиршественном зале вместе со свитой.

Оттуда раздавались взрывы смеха. Поврежденная нога была устроена на стуле перед ним.

– Разве вы не должны были отдыхать и восполнять силы, милорд?

– Ерунда! Что, как не компания друзей, восполнит силы лучше всего? – рассмеялся он, хлопнув донышком о стол.

Через час Рогира в спальню уже уносили – рана открылась и начала кровоточить. Он не сопротивлялся, только изредка что-то бормотал. Бледное лицо блестело от испарины.

Вскоре у него поднялся жар. Повторно вызванный лекарь сказал, что ему следовало побыть в покое, а теперь состояние ухудшилось.

– Сколько займет восстановление?

– Не могу сказать, миледи: месяц, может быть, два.

– Два месяца?! – воскликнула я.

Мы должны были выехать в королевский замок самое позднее через три недели.

– Не тревожьтесь, миледи, – промямлил Рогир. – Вечно эти костоломы сгущают краски. Завтра я буду совершенно здоров.

Но назавтра состояние было таким же.