Варвара Ветрова – Шанс для дознавателя (страница 35)
— Ничего страшного, — задумчиво откликается Джо, внимательно изучая выползающую из неприметной щели ленту бумаги. Хмурится и, когда я пытаюсь отстегнуть ремень, жестом останавливает меня.
— Ещё раз.
Его голос неуловимо меняется — в привычном мягком ворчании прорезаются тревожные нотки и я послушно застываю на месте с так и не донесенными до ремня пальцами.
Второй импульс сильнее, но я уже не пугаюсь — страх, ледяным озером разлившийся внутри глушит все остальные эмоции. И я сижу тихо, как мышка, испуганно глядя на мужчину и ожидая приговор.
Но его не следует.
— Пока обошлось, — с облегчением выдыхает Джо и внимательно смотрит на меня, — но больше до такого доводить себя нельзя.
— Все плохо? — мой голос от испуга звучит хрипло.
— Не то, чтобы, но… с огнем играешь.
Повинуясь молчаливому разрешению, я освобождаюсь от ремня и встаю с пыточного приспособления.
— Будешь ещё затягивать с контрактами — рискуешь резервом. Подобные переполнения уменьшают толерантность к выдерживанию. И каждое последующее переполнение будет уменьшать срок, который ты способна продержаться.
— Ты имеешь в виду… — я не договариваю, потому что уже понимаю ответ.
— Да. С заполненным резервом, — кивает Джо, — симптомы в этот раз были достаточно отчетливы. Поэтому рекомендую загодя заключать контракты. Ну, или позаботиться о личной жизни, — припечатывает он, — Мейделин, это не шутки. Я не знаю, читала ли ты историю темных веков…
— В кратком варианте.
Я действительно не осилила полный — трехтомник, полный слез, боли и всепоглощающей ненависти к одаренным. Сложно такое выдержать, когда тебе всего четырнадцать.
— В таком случае, ты знаешь, как эмпаты избавлялись от необходимости гореть в искупляющем огне.
Подойдя к окну, я вздыхаю. Окна кабинета Джо выходят на задний двор. И сейчас, разглядывая укрытые снегом кусты смородины, я понимаю, что мужчина имеет в виду.
— Они впитывали окружающие эмоции, чтобы заполнить резерв, — говорю заученно, точно по книге, — и продолжали впитывать после заполнения. В этом случае происходила детонация.
— Верно, — тихо откликается Джо, — резерв вспыхивал, точно вспышка, мгновенно выжигая не только носителя дара, но и резервы окружающих одаренных.
Я грустно улыбаюсь.
— Значит, они решали за других?
Скрип коляски приближается и затихает совсем рядом.
— Ты же знаешь, Мейделин, — мужчина дотрагивается до моей руки, — в вопросах одаренных все всегда происходит по взаимному согласию.
Мы возвращаемся в кухню спустя несколько минут. Перед тем, как покинуть кабинет, Джо все-таки просит достать с верхней полки пару книг. Я выполняю просьбу, особо не задумываюсь, нужны ли они мужчине или нет и, выйдя в холл, подхватываю сумку:
— Я наверх!
— Давай! — раздается из кухни. Стук ножа о разделочную доску свидетельствует о том, что Адель, кажется, взялась за нарезку салата.
Джо, подмигнув мне, направляется по длинному коридору в глубины дома, а я взбегаю по лестнице на второй этаж — туда, где между детской и игровой обретается синяя дверь в мою комнату.
Здесь почти ничего не изменилось за пять лет — сестра велит горничной только убираться: все изменения вношу я сама. До сих пор в небольшом шкафу хранятся мои немногочисленные юношеские наряды, а книжная полка над столом уставлена томиками нечитабельной нынче литературы. Но семь лет назад все было совершенно иначе.
Я быстро разбираю вещи. Одежда отправляется частично на вешалку, частично — на стул у окна, а я ложусь на кровать и прикрываю глаза. В голове гудит — сказывается переутомление. Да и разговор с Джо ситуацию не облегчил: мне есть над чем подумать.
Усталость все-таки берет свое: я засыпаю, а проснувшись, обнаруживаю себя заботливо накрытой пушистым пледом. Комнату заполняют мягкие сумерки и осознание, что я проспала все на свете, приходит само собой.
Но торопиться мне не хочется: я еще несколько минут лежу, рассматривая немного растрескавшийся потолок и лишь после того, как до меня доносится звон столовых приборов, обуваюсь и по скрипучей лестнице спускаюсь вниз.
— Мы думали, ты до ночи проспишь, — улыбается Адель, протягивая мне тарелку, — дети уже поели, теперь до ужина с улицы не дозовешься, — добавляет она, выглядывая в окно.
Я повторяю ее маневр, констатируя, что начался снегопад.
— Я до вечера у себя, — сообщает Джо, накладывая себе на тарелку картофельный салат, — нужно произвести расчеты и успеть их перепроверить, желательно пару раз.
— Чем занимаешься? — я нацеливаюсь вилкой на запеченный с травами картофель.
Но мужчина качает головой.
— Не могу сказать. Кратко — некоторые исследования для центрального отдела инквизиции. Надо до послезавтра успеть, а работы… — он делано вздыхает, а я прячу улыбку: Джо трудоголик, его могила даже исправить не сможет.
Как забавно получается: Риндан ведь тоже… того.
— Что с тобой? — удивленно глядит на меня Адель, а я понимаю, что все-таки улыбаюсь.
— Да так, вспомнилось.
— Ну, раз вспомнилось… — встряхивает волосами сестра, вооружаясь ножом, — тебе крылышко или ножку?
— Мне грудку, — обращаю я внимание на золотистую полусъеденую курицу, занимающую центральное место на столе.
После обеда я все-таки присоединяюсь к племянникам и мы долго, со вкусом бросаемся снежками, лепим неприлично огромного снеговика и под конец, когда вечер окончательно забирает Лойс в свои объятия, сооружаем из небольшой коробки кормушку для птиц. Пока Лой бегает в дом за крупой и старым хлебом, я объясняю Тайре, как правильно кормить синиц, поручая эту важную миссию ей. Яркие фонари, освещающие участок, вызолачивают снежное одеяло, а разноцветные пятна праздничной гирлянды делают небольшой двор донельзя уютным и родным. Ожидая, пока племянники справятся с заполнением кормушки, я опираюсь о перила и обвожу взглядом маленький участок, переходящий в крошечный плодово ягодный сад. Интересно, у меня есть хотя бы… шанс тоже иметь такую дружную семью, теплый дом и…
Мысли прерываются, когда я вдруг понимаю, кого имею в виду, думая о семье. Но толком осознать это я не успеваю — кормушка заполнена, а часть зерна рассыпана по снегу — дети же!
Домой мы вваливаемся шумной толпой и, помогая племянникам раздеться, я внезапно натыкаюсь взглядом на чужие ботинки большого размера. Я бы и не заметила, если бы не замысловатый рисунок шнуровки.
— У Джо гость, — объясняет вышедшая из кухни Адель, — они в кабинете заперлись, я чай отнесла.
Гость так гость. Пожав плечами, я присоединяюсь к хлопотам на кухне: чищу картофель, вареные яйца и нарезаю соленые огурцы. Процесс захватывает настолько, что я даже не реагирую, слыша, как хлопнула входная дверь и лишь скрип коляски заставляет меня отвлечься от дел насущных.
— Плесни мне чего покрепче, — просит Джо, въезжая в кухню.
Его просьба выполняется немедля: в шкафу обнаруживается початая бутыль виски.
— Что, много работы? — я добавляю в напиток пару кубиков льда.
— И только что стало ещё больше, — поджимает губы мужчина, залпом осушив стакан, — так что к ужину не ждите.
— Я принесу, — тут же киваю я.
— Спасибо, — улыбается он.
После ужина, отнеся в кабинет Джо поднос со снедью, я занимаю телефон: звоню Терре, а затем набираю номер Ирмиса. Трубку берет его жена и перед тем, как услышать коллегу, я с удовольствием болтаю с ней о разных мелочах. Но, наконец, диалог иссякает и на том конце провода раздается мужской голос.
— Мейд?
— Привет, — сверху раздается приглушенный грохот и я тут же прикрываю трубку ладонью, — хотела узнать, как твоё самочувствие.
— Уже лучше, — голос дознавателя теплеет, — но на дежурство не выйду. Благо, коллеги из отдела пристального дознания согласились подменить. Ох и не повезло же им!
— А в чем дело? — тут же интересуюсь я.
— Режим усилили и двух инквизиторов на дежурство посадили.
— По остаточному принципу? — фыркаю.
— Ну, если ты про то, что твоего Максвелла вызвали в столицу…
— Он не мой! — тут же возмущаюсь я, — он свой собственный!
— Ну да, ну да, — подозрительно легко соглашается Ирмис, — конечно, свой собственный. В общем, сидят они в дежурке вдвоем — Алвис и Лавджой — а все дознаватели пристального волками воют.
— И я даже знаю, почему, — скептически откликаюсь я, враз считывая молчаливое согласие.
Отдел пристального дознания, в отличии от нас, действительно славится неточным соблюдением протокола. А значит, сейчас им несладко — особенно учитывая маниакальную тягу всех новых инквизиторов к порядку. И это им еще повезло, что Риндана нет…
— Ты только поэтому позвонила? — дознаватель понимает мое молчание по своему.