Варвара Тэш – Пятый мир (страница 3)

– Никуда не уходи, мы скоро будем, – приказал Феликс, когда Габриэлла замолчала.

– Да-да, – она с тихим вздохом прикрыла глаза, а когда открыла их вновь, обнаружила, что демон бесследно исчез, оставив на память только угробленный им косматый сувенир.

Дожидаясь подкрепления, Бертран присела на небольшой каменный выступ и задумчиво воззрилась на зверя. В голове гудели миллионы вопросов, но отчего-то мысли упрямо возвращались к демону, который на удивление вовремя объявился – будто из ниоткуда – и так же внезапно пропал.

«Подумать только… а я ещё жаловалась на скуку».

Глава 2. Переполох

К тому моменту, как в тоннеле показался Феликс, возглавляющий небольшую группу охотников, Габриэлла успела как следует рассмотреть напавшее на поезд существо. Её первое впечатление, что оно походило на медведя, оказалось ошибочным. В целом выглядела тварь отвратительно. Размерами она и вправду могла сравниться с гризли, но вот строением больше напоминала полностью покрытое густой бурой шерстью искажённое человеческое тело с излишне удлинёнными руками. По сравнению с телом голова на короткой, толстой шее казалась слишком маленькой, будто вдавленной в широкие плечи. Длинная зубастая пасть могла бы принадлежать волку или собаке, но слишком близко посаженные миндалевидные глаза и закруглённые уши больше походили на человеческие.

Откуда взялось подобное чудовище? Габриэлла была абсолютно уверена, что в момент его появления ощутила присутствие тени, но прежде она никогда не слышала, чтобы заражённые доходили до подобных метаморфоз.

В промежуточном измерении тени выглядели неприглядно, напоминая огромных насекомых или животных в неестественных, искривлённых формах. Но в материальном мире они были не более чем эфемерным сгустком тьмы, впившимся в подсознание носителя, как паразит. И уж точно никакая тень, даже самого высокого уровня, не смогла бы воплотиться в физической форме и устроить такую бойню.

Да и незачем теням творить подобное. Они питались энергией, а не плотью. Воздействие тени ограничивалось деформацией и уничтожением рассудка жертвы, но не изменяло человека физически. Бывали случаи, когда, полностью поглотив энергии и разум, тень ещё какое-то время цеплялась за опустевшую человеческую оболочку, пока тело не погибало окончательно. Но она лишь управляла им как марионеткой, а не превращала в кровожадного монстра.

Как ни старалась, Габриэлла не могла найти объяснений появлению подобного существа.

– Ну что? – нетерпеливо покусывая ноготь, спросила она, глядя в спину Феликса. – Видел такое раньше?

– Нет, – склонившись над трупом, он угрюмо изучал сломанную шею существа.

– Ты ни с чем похожим не сталкивался? – с лёгкой тревогой заключила Габриэлла.

Феликс долгие годы занимал пост охотника, прежде чем она стала наблюдателем и попала под его крыло. Бертран во многом доверяла опыту и суждениям старшего коллеги, особенно когда дело касалось того, что ранее ей не встречалось. Сейчас же Эмери выглядел таким же сбитым с толку, как она сама. Что не очень способствовало оптимистичным надеждам на то, что с приездом Феликса это недоразумение разрешится само собой.

– Как оно умерло?

Закончив осматривать тело, Эмери выпрямился, оборачиваясь к ней.

– Не знаю.

– Не знаешь…

– Да.

– Оно, по-твоему, пошло прогуляться по тоннелю и само себе шею сломало? – ядовито поинтересовался тот, нахмурив тёмные брови.

– Я же говорила, что слышала чей-то голос, – Бертран устало помассировала виски. – Или ты подозреваешь, что я сама каким-то образом с этой тварью расправилась?

Феликс смерил её сердитым взглядом, но рационального ответа придумать не смог и вместо этого вернулся к излюбленной манере вести «конструктивный» диалог – всеобъемлющему ворчанию.

– Зачем ты вообще вышла из вагона? Почему не осталась там?

– Во-первых, я не хотела дожидаться вас, сидя в луже крови посреди горы трупов, – Габриэлла чуть поморщилась. – Во-вторых, я подумала, что в тоннеле чудовище перехватил кто-то из охотников, и пошла навстречу.

– Тебе не пришло в голову, что стражи не способны останавливать время?

– Пришло.

– Тогда о чём ты думала?

Она тоскливо ковырнула пальцем отслаивающийся кусочек бетона на стене.

– Но я же никого там не встретила.

– А если бы этот зверь поджидал тебя где-нибудь в темноте? – смерив собеседницу угрюмым взглядом, поинтересовался Феликс. – Как можно вот так вслепую отправляться в одиночку навстречу неизвестно чему?! Ты не охотник, у тебя даже оружия нет!

– У меня был электрошокер…

– Такой твари, – не слушая её, он ткнул пальцем в труп существа, – разорвать тебя на части труда не составит.

– Я не совсем беспомощная, – уныло возразила Габриэлла, хотя в отговорках особого смысла не было: всё равно Эмери не убедить, пока тот не выговорится вволю.

– Позволь напомнить, что ты всё ещё остаешься живым человеком со всеми слабостями.

– Ну не прямо со всеми… – пробормотала Бертран, размышляя о том, что стражи не старели, могли видеть потусторонних существ, перемещаться в промежуточное измерение, и это не говоря о способностях сражаться с тенями.

Но подобные незначительные условности сейчас мало интересовали напарника.

– Довольно этого вздора, – процедил Феликс. – Твоя сегодняшняя выходка – просто верх безответственности! Ты нарушила регламент, не вызвала подкрепление и подвергла риску не только свою жизнь, но и безопасность обычных людей.

Не особо впечатлённая Габриэлла смиренно слушала отповедь, и когда Эмери наконец выдохся, поднялась на ноги, отряхнув пальто.

– Феликс, не волнуйся так, – даже не пытаясь казаться виноватой, она умиротворяюще похлопала напарника по плечу, – тебя от переизбытка чувств однажды удар хватит. Что я тогда буду делать?

– Сводить с ума ещё какого-нибудь бедолагу, – проворчал тот, немного успокаиваясь.

Бертран насмешливо фыркнула и прошла мимо напарника, наблюдая, как группа стражей суетится над монстром, спешно укладывая его в чёрный мешок.

– Что теперь?

– Отправим в лабораторию, – вздохнул за её спиной Феликс. – Надо понять, откуда вылезло это недоразумение, – вытащив из кармана куртки мешочек с сушёными фруктами, он в задумчивости забросил кусочек в рот. – Совершенно очевидно, что тварь не с неба свалилась. Только вот кто мог устроить такое возмутительное нападение…

– Демоны? – услышав слова Эмери, предположил один из охотников, проверяющий тоннель неподалеку от них. – Они любят всякие пакости.

– Пакости да, – с сомнением протянул Феликс, – но не кровавые бойни и не в таких масштабах. Это не очень-то на них похоже… к тому же кто из них способен остановить время? – он помедлил, постукивая пальцем по подбородку. – Впрочем, они могут что-то знать. Пусть кто-то наведается к местному барону.

Его собеседник согласно закивал и поспешил передать распоряжение группе подчинённых.

Сунув руки в карманы пальто, Габриэлла перекатывалась с пятки на мысок, дожидаясь, когда они закончат собирать улики и избавляться от следов. То и дело она бросала задумчивые взгляды в сторону мерцающих вдалеке огней поезда. Остановка времени уже давно не действовала, и там разразилось настоящее безумие: люди причитали и плакали, кто-то пытался выбраться из вагона в тоннель, кто-то, наоборот – забаррикадироваться внутри. Перепуганный машинист вызвал службы метрополитена, и те оцепили местность до прибытия врачей и полиции. Но стражи для всех оставались незамеченными. Люди избегали той части тоннеля, где они находились, и никто даже не обратил внимания, что там бродит группа посторонних.

– Интересно, как полиция всё это объяснит? – размышляя о нападении, пробормотала Габриэлла.

– Там осталось достаточно свидетелей, – Феликс отвлёкся, раздавая указания стражам, и снова повернулся, флегматично наблюдая за суетой возле состава. – Готов поспорить, они в итоге заключат, что в поезд ворвалось дикое животное из местного питомника.

– Думаешь, вообще ни у кого сомнений не возникнет?

– Уверен, – потеряв интерес к поезду и тому, что там творилось, Феликс безразлично махнул рукой. – Потом ещё несколько месяцев будем смотреть, как метро прочёсывает служба отлова.

Габриэлла неопределённо хмыкнула. Порой её даже удивляло, как люди умудряются не замечать подобных аномалий. Эмери как-то объяснял ей, что всё дело в особенностях человеческого сознания, которое таким образом защищает разум от любых противоестественных явлений, чуждых привычному восприятию действительности. Именно поэтому люди не ощущали присутствия теней и даже если бы нос к носу столкнулись с существом из иного измерения, приняли бы его за дикое животное. Находясь в рамках обыденной реальности, они не способны были увидеть то, что скрывалось за гранью. В отличие от стражей, которые и сами практически не принадлежали реальному миру.

Когда-то все стражи были обычными людьми. Не покинув мир после смерти, они перерождались, обретая вечную жизнь и дар для борьбы с тенями, взамен расставаясь со всеми прошлыми воспоминаниями. Сколько себя знала, Габриэлла никогда особо не задавалась вопросом о том, кем была и как её звали раньше, или сколько ей на самом деле лет. Порой в сознании вспыхивали образы прошлого, напоминая о чём-то давно исчезнувшем и забытом. Для Габриэллы таким образом стало лицо незнакомца, которое она постоянно рисовала в своём блокноте. Она не помнила, кем он ей приходился или что их связывало, даже не знала, существовал ли этот человек на самом деле; но иногда её охватывало необъяснимое чувство тоски, словно душа отчаянно искала кого-то и не находила. Закрывая глаза, она видела туманные очертания лица, а временами почти могла уловить далёкое эхо голоса. Разум цеплялся за ускользающее видение, но чем усерднее она пыталась сосредоточиться на нём, тем более зыбким и туманным оно становилось. Лучше ничего не помнить. Отсутствие воспоминаний означало отсутствие всяких сожалений о потерянном. Куда разумнее начинать жизнь с чистого листа, не оглядываясь каждый раз назад в поисках знакомых лиц и дорогих сердцу людей. Семьёй становились другие стражи, а смыслом существования – борьба с тенями. Что могло быть проще? И никаких иллюзорных незнакомцев в подсознании.