Варвара Тэш – Пятый мир (страница 28)

«Есть ли в этом мире хоть что-то, способное стереть улыбку с твоего лица?» – широко распахнув глаза, подумала она.

– Но человек погибнет, – не веря, что приходится это объяснять, прошептала та.

– И что с того? – безразлично хмыкнул демон. – Все когда-нибудь умирают.

– Но не так! – подавшись вперед, с жаром выдохнула Габриэлла. – Не когда я могу это предотвратить.

– Однако ты не можешь, – тихо постукивая когтем по экрану её телефона, заметил Алистер. – У тебя для этого недостаточно сил.

– Поэтому я собираюсь вызвать охотников, – всё ещё не понимая, почему она вообще должна втолковывать столь очевидные вещи, процедила Габриэлла.

– И что будет потом? – поинтересовался собеседник. – Сюда заявится отряд спасателей, разведёт балаган и нарушит все твои планы – и всё это только ради того, чтобы убить одну единственную тень. Что это изменит?

– Одна жизнь будет спасена. На одну тень станет меньше.

– Их тысячи, радость моя, – он склонил голову к плечу, расплываясь в змеиной усмешке. – Скажи, ты когда-нибудь задумывалась о том, насколько бессмысленно то, чем ты занимаешься?

– Но я должна…

– Кому?

– Что?

– Кому ты это должна?

Габриэлла в безмолвном ступоре смотрела на Алистера, чувствуя, как дрожит рука, в которой она сжимала телефон. Первым воспоминанием после перерождения стал Зал Посвящения, где она очнулась, лишённая памяти о прошлой жизни и даже не знающая собственного имени, и встреча с Феликсом и Жаклин. Они рассказали ей о тенях и стражах, объяснили цель её новой жизни и важность этой миссии. После этого она просто следовала указаниям и училась сражаться, не задавая вопросов и не сомневаясь в смысле собственного существования. Не задумываясь, должна ли она это делать.

Как он мог? Как мог вот так просто заявить, что всё это не имеет смысла? Что она не должна этого делать? Что ничего не изменится? Как он мог просто взять и поставить под сомнение весь смысл её жизни?

И что за гадкое чувство шевельнулось в сердце, отбрасывая чернильную тень сомнения на то, во что Габриэлла всегда искренне верила?

– Если бы все стражи рассуждали как ты, некому было бы бороться с тенями, – сузив глаза, прошипела она, ощущая, как следом за растерянностью и обидой приходит жгучее негодование. – Мне дана новая жизнь, чтобы поддерживать баланс в этом мире. Чтобы оберегать его от разрушения. И ты сейчас предлагаешь мне закрыть глаза, заткнуть уши и притвориться, что я никому ничего не должна?! – она резко отдернула руку в которой держала телефон, собираясь позвонить Феликсу. – Если для тебя все стражи – это просто сборище клоунов, сражающихся с ветряными мельницами, а за мной ты увязался, просто чтобы заморочить мне голову и взглянуть, как рухнет этот карточный домик из моих убеждений и идеалов, то катился бы ты туда, откуда пришёл.

Габриэлле могло показаться, но на одно короткое мгновение ей померещился проблеск удивления в алых глазах, которое, впрочем, быстро сменилось упоённым торжеством. Алистер словно был рад её вспышке гнева. Ждал её. Улыбка демона стала шире. Внезапно он молниеносным движением выхватил телефон из рук Габриэллы и плавно поднялся на ноги, бросив трубку на сиденье.

– Должен признать, ты умеешь быть убедительной, ангел мой, – довольно мурлыкнул демон и… исчез.

Габриэлла замерла, озадаченно моргая. В первую секунду она подумала, что он и правда ушёл, но затем ощутила едва уловимое движение воздуха, будто кто-то прошел мимо неё. Кто-то… невидимый. Мысленно ахнув, Габриэлла закрыла глаза, перемещая сознание в промежуточное измерение, чтобы убедиться в собственных подозрениях. И когда её со всех сторон обступил серый сумрак, а очертания вагона поблёкли и потеряли чёткость, она осознала, что, кажется, очень многого не знала о демонах. Алистер был там. Похожий на стремительную алую вспышку, он атаковал тень с такой невероятной скоростью и силой, что та даже не успела его заметить. Алистеру потребовалась всего пара секунд, чтобы разорвать связь между тенью и жертвой, и ещё секунда – чтобы одним ударом увенчанной когтями руки обратить потустороннюю сущность в облако рассыпающегося пепла.

Габриэлла забыла, как дышать. Она продолжала стоять на месте, глядя на силуэт Алистера. В этот миг он и сам казался ей частью этого измерения: когти на перчатках и его волосы были будто сотканы из плотного тумана, а края брусничного сюртука плавно покачивались, словно демон находился под водой. Почувствовав на себе взгляд, Алистер обратил к ней мертвенно-бледное лицо, растянув губы в хищной усмешке. Габриэлла едва успела моргнуть, как демон уже оказался в шаге от неё, склонившись в шутливом полупоклоне. Рубиновые глаза пылали потусторонним огнём и жестоким, диким восторгом, но Габриэлла не могла оторвать от него взора, напуганная и заворожённая одновременно.

«Да кто же ты такой?»

Она не успела озвучить свои мысли. Алистер протянул руку, обхватывая её запястье холодными как лёд пальцами, и в следующий миг они оба вернулись в материальный мир. Габриэлла продолжала сидеть на сиденье, во все глаза глядя на демона напротив. Вокруг слышались голоса и негромкий смех пассажиров, мерный стук колес и негромкая музыка из колонок вагона. Тень исчезла, и давящее, удушающее чувство сгинуло вместе с ней. Остался только ошеломлённый ступор и почти абсурдное желание рассмеяться.

– Ты только что спас человека, – тихо заключила она.

– Вполне возможно.

Она медленно отвела взгляд, обернувшись на заражённого. Его глаза были обычного карего цвета, на лице появились первые признаки осознанности, будто он проснулся от мучительно долгого кошмара и только теперь с облегчением осознал, что всё это ему лишь приснилось.

– Нет, определённо спас.

Габриэлла вновь воззрилась на Алистера и, поддавшись непонятному порыву, коснулась кончиками пальцев его щеки, будто желая убедиться, что он настоящий и материальный. Демон изогнул губы в ироничной полуулыбке, но в глубине алых глаз скользнуло что-то, отдалённо напоминающее мягкость. Осознав наконец, что творит, Габриэлла чуть отстранилась, опуская руку. Что она вообще удумала, так бесцеремонно хватая кого-то за лицо? Отгоняя непрошеное смущение, она негромко кашлянула и шутливо сощурила глаза.

– Мне теперь даже как-то неспокойно. Ты же хорошее дело сделал… вдруг тебя теперь совесть замучает? – поддразнила она.

– Габби, дорогая, ну о чём ты? – вторя её ироничному тону, пропел Алистер. – У меня нет совести.

– Тогда превратишься в жабу? – продолжила она. – Вдруг вам, демонам, нельзя творить добрые дела?

– Почему нельзя?

– Ну не знаю, – она сделала вид, что задумалась. – Ты до этого так реагировал, словно это для тебя смерти подобно.

– Быть добрым скучно, – он скривился в демонстративной брезгливости.

Габриэлла наконец рассмеялась, чувствуя, как её покидают остатки напряжения и страха.

– Жаль, что ты такой злодей, – отсмеявшись, посетовала она, качнув головой. – Из тебя бы вышел отличный охотник. Никогда не видела, чтобы кто-то настолько эффективно расправлялся с тенью.

– Ангел мой, ваша работа слишком тоскливая, – продолжал развлекаться демон. – Если бы я присоединился к доблестному воинству стражей, то от скуки в первый же день отправился в потустороннее измерение и перебил там всех теней.

– Не смог бы, – насмешливо сообщила Габриэлла, напустив на себя всезнающий вид. – Тени обретают форму, только когда кормятся. В остальное время они являются частью потустороннего измерения, как рыбы, плавающие в пучинах мутного озера. Пока не поймаешь на крючок, не вытащишь.

Алистер с улыбкой склонил голову к плечу, в его глазах замерцали лукавые искры.

– Любопытная аналогия, – признал он, неторопливо постукивая когтем по щеке. – Думала ли ты когда-нибудь о том, что в этой сказке про рыбку драгоценные люди, которых вы так отчаянно защищаете, являются наживкой?

Габриэлла озадачено затихла. Авторство метафоры принадлежало Феликсу, объяснявшему ей устройство потустороннего измерения, и до этого ей никогда не приходил в голову неприятный нюанс, кроющийся между строк. Интересно, задумывался ли Феликс о том, что для стражей люди – всё равно что наживка для рыбака. Для собственного душевного равновесия она надеялась, что нет.

Мысли о напарнике внезапно напомнили о собственных обязанностях. Габриэлла подняла с соседнего сидения свой телефон и угрюмо уставилась на погасший экран. Ей всё ещё следовало заявить о тени… или не стоило?

– Что изменится от того, что ты им сейчас позвонишь? – словно читая её мысли, полюбопытствовал Алистер. – И главное, как ты объяснишь, куда она делась? Скажешь, что сама уничтожила тень высокого уровня?

Габриэлла вымученно скривилась.

– Но нужно доложить…

– Для чего?

– Для статистики.

– Что она даёт?

– Мы ведем учёт уничтоженных нами теней.

– Эту уничтожили не вы, – ехидно напомнил Алистер. – И, если уж мы заговорили о сборе данных, другие демоны иногда тоже убивают теней. Этих вы тоже считаете?

– Эм… ну…нет.

– То есть ваша статистика учитывает не всех убитых?

– Если посмотреть с такой точки зрения, то… да? – Габриэлла досадливо закусила губу, чувствуя себя глупо.

– Вот и считай, что в статистику стражей эта тень всё равно бы не попала.

Алистер красноречиво глянул на телефон, и Бертран, смирившись с такой аргументацией, убрала трубку в карман, мысленно извинившись перед коллегами.