Варвара Серебро – Хозяйка мертвой воды. Флакон 2. Пар, моторное масло и магия (страница 10)

В самый ответственный момент к ней приблизился виконт.

– Брось мальчишку и помоги сэру Оливеру Хиллу! – приказным тоном сказал ей Август Крайтон. Он указал на знатного господина, который сейчас сидел на железной плитке рядом с целительницей.

Хельга осмотрелась, чтобы понять о ком идет речь. Синяя военная форма мужчины была настолько грязной, что он почти не отличался от тех работяг, которые сейчас суетились вокруг. Вот только лицо этого господина было чистым и хорошо выбритым, причёска сохранила форму, несмотря на высокую влажность, так как волосы этот франт покрыл большим количеством фиксатора для волос. На его руке не хватало нескольких пальцев. Он был бледен от пережитого шока и боли. Но даже в этой сложной ситуации он старался сохранять достоинство и не паниковать, но самостоятельно оказывать себе кое какую первую помощь, прижимая поврежденную руку, туго перематывал запястье оторванным от нижней мужской сорочки рукавом.

– Перебинтовать его можешь и сам, – Хельга не заметила как перешла с вежливого “вы” на “ты”. Это произошло не нарочно, просто не было времени на расшаркивание и перечисление титулов.

– Он рыцарь Короны ее Величества! – возмутился Август мечась, не зная, что делать: то ли помочь своему адъютанту, то ли броситься к Хельге, с упреками, которая уже отрывала низ подола своего платья, желая наложить жгут на ногу паренька.

Её руки действовали практически на автомате. В мыслях царило спокойствие и умиротворение. Сейчас Хельга не волновалась – знала что ей нужно делать дальше, в её действиях прослеживалась четкость слаженность. Главное не вытаскивать из раны кусок металла, иначе парень истечет кровью меньше чем за минуту.

Мальчик начал приходить в себя и хрипло застонал, потянувшись руками к поврежденной ноге.

Как раз этого Хельга и боялась! Перехватила его руки, не давая дотронутся к окровавленному металлу в ноге, дабы не сдвинуть его и не сделать еще хуже. Парень, похоже, не чувствовал боли, находясь в шоковом состоянии и не соображал, что делал. Не понимал, что находится в одном шаге от объятий с костлявой.

– Гелиот, носилки, быстро! – властно прокричала целительница изобретателю, который уже возился рядом с одним из своих, легко раненых мастеров, помогал ему подняться на ноги и осматривал его лёгкие повреждения. Наверняка тот был дорог ему как друг, или же,), как хороший специалист, что более вероятно.

Пар постепенно оседал влагой на полу и стенах ангара, при этом видимость становилась лучше. Отойдя от шока, рабочие завода начали подтаскивать к лекарю и остальных раненых. Их было немного, всего трое человек. Хельга поняла, что за этих пациентов ей пока сильно тревожиться не стоит – легкие повреждения, возможно контузия – в общем ничего страшного, да и лекарь их уже осматривает.

Дала несколько словесных указаний, тем кто не пострадал, что следует сделать, чтобы им помочь. А сама все ещё занималась парнишкой. За него действительно стоило переживать. Светловолосый, смуглый от въевшейся в кожу копоти мальчик смотрел с испугом прямо в ее глаза.

Она скрутила лоскут, оторванный от подола, чтобы придать ему большей упругости и перетянула повыше бедра. Чья-то сильная рука схватила её за плечо. Девушка обернулась и увидела перекошенное от злобы лицо виконта Августа.

– Нет, целительница, сначала ты поможешь моему адъютанту, сэру Оливеру, – его настойчивый тон не терпел возражений.

– Уйди! – зло процедила Хельга сквозь зубы и вновь крикнула Нейджи. – Гелиот! Носилки и быстро!

Кровь просочилась сквозь наложенный жгут.

Хозяин завода был глух к словам девушки. Август схватил ее за шиворот и потянул в сторону своего адъютанта. Тот хоть и терпел боль стиснув зубы, но по его щекам текли слезы.

Обращаться с ней, словно с написавшей на дорогой ковёр собачонкой – нет такое Хельга стерпеть никак не могла! Приготовленный для стягивания жгута громоздкий ключ со свистом рассек воздух и ударил заносчивого виконта под колено, заставив его упасть на оба колена и поклониться от удара ей в ноги. Сделав одно резкое движение, девушка оказалась рядом с лицом высокородного господина и занесла тяжёлый инструмент над его головой.

– Никогда не трогай меня! И никогда не лезь под руку, – произнесла она с холодной яростью и силой в голосе. – Иначе…

Что именно “иначе” Хельга, однако не договорила. Полуползком вернулась к своему пациенту, ловко продела под жгутом рукоятку металлического ключа, а затем начала поворачивать его, ещё больше затягивая повязку. Мальчик громко закричал. Хельга положила ладони на его вздымающуюся грудь, пытаясь успокоить агонию и боль.

Она заметила, как замерли все, кто стоял рядом, притихли и те, кто стонал от боли – впервые наблюдали удивительную метаморфозу: волосы целительницы изменили цвет и теперь из розовых стали лиловыми как цветки редчайшего лотоса.

Виконт Август Крайн так и не мог оправиться от удара, валялся на грязном полу, держась за ушибленную ногу.

– Гелиот, мать твою, носилки, быстро! – прокричала целительница, вскакивая на ноги. Всё что она могла сделать не отходя от больного – она сделала. Теперь нужно найти подходящий стол. Но от чего-то никто сильно не суетился, с желанием ей помочь.

Заметив всеобщее замешательство, Хельга уверенным и твердым шагом подошла к господину Нейджи, схватила его за руки, словно уличный забияка, тряхнула, желая выдернуть из прострации.

– Мальчик может умереть, ты это понимаешь?! – Хельга поняла, что сейчас от хозяина завода мало что добьётся, властно указала на парочку стоявших поблизости мужчин и на распахнутую деревянную дверь, которая вела в один из коридоров завода. – Снимите дверь и несите сюда. Нужно перетащить мальчика на стол.

Как ни странно, но работяги повиновались властным ноткам в речах Хельги и принялись снимать дверь с петель. Их манипуляции будто сняли морок с остальных рабочих, и теперь дверь к лежавшему на металлической плитке пареньку уже несли четверо человек.

Аккуратно, чтобы не потревожить глубоко засевший осколок, работяги переложили мальчика на плоскую и плотную поверхность двери и понесли следом за целительницей к большому верстаку. Сегодня Хельга решила использовать его вместо операционного стола. Схватила лежавший на нём короткий сапожный нож и рассекла засаленный комбинезон парня.

Сзади раздался громкий мужской голос. Хельга обернулась, не сразу поняв кому он принадлежал. Позади неё стоял Гелиот Нейджи и Август Крайтон. Голос, окликнувший её принадлежал мастеру-изобретателю:

– Хельга ты подняла руку на виконта Августа Крайтона, рыцаря ее Величества и майора армии.

Хельга старалась не отвлекаться, но заметила, что Гелиот смотрит сейчас на высокородного господина, но не на неё.

– Гелиот, сейчас не время мериться ни писюнами, ни званиями. Мне нужны горячая вода, чистая ткань, вино самое крепкое что найдешь, острый нож, а лучше бритва и нитки с кривой иглой, наподобие тех которыми шьют кожевники, – она сосредоточено перечисляла всё необходимо, не желая упустить ничего важного, что могло бы ей понадобится.

– Но… – запротестовал было Гелиот. В разговор вмешался Август.

– Дружище, ты же слышал, мальчик может умереть. Постарайся достать все необходимое, а я пока сам помогу твоей гостье.

Гелиот заворожено кивнул. Его седые как у всех аслау волосы, кажется, стали и вовсе бесцветными, смуглая кожа наоборот почернела ещё больше от напряжения. Через мгновение Нейджи уже не было в цехе. Он давно скрылся в пустующем дверном проёме.

Наконец, стянув из-под стонавшего мальчика изрезанные коротким ножом штаны и оставив его полностью голым, Хельга повернулась к виконту. Она не собиралась оправдываться за свое нападение на высокородного господина. Не собиралась она и извиняться. Указала на руки, которыми мальчик все еще тянулся к очень опасной ране.

– Потом поговорим, хорошо? Сейчас держи его. Он не должен вынуть железку из ноги, иначе меньше чем за минуту он истечёт кровью, тогда его смерть будет полностью и на твоей совести. А я пока найду тех, кто будет мне ассистировать.

Однако, это оказалось проще сказать, чем осуществить. Люди чурались молодой целительницы, стоило им только поймать на себе ее взгляд. Легко раненые и вообще, старались отойти как можно подальше. Только одного из работяг Хельга совсем не испугала. Этот работник в своих руках держал не что иное, как фотокамеру. Лицо у него было в саже, взгляд заинтересованный. Стрижка короткая, волосы торчали ёжиком, за чуть укороченным кончиком уха спрятан свинцовый карандаш.

– Ты! – Хельга пальцем указала на этого странного рабочего, глядящего на неё сквозь линзу фотоаппарата, и народ стоящий возле него отпрянул в стороны, как от прокаженного. – Будешь помогать мне!

Незадачливый папарацци хотел смыться, но было уже поздно он наткнулся на вставших позади него людей. Через несколько мгновений камера из его рук была вырвана, а сам он за шиворот подтащен к девушке-лекарю.

– Я не… – заупрямился было пойманный с поличным папарацци, а девушка его оборвала, положив свой палец на его губы испачканные в крови.

– Ты не рабочий, ведь так? Сажей измазано только лицо, однако руки чистые, да и монокль у работяги вряд ли найдется, – Хельга за цепочку вытянула круглое стеклышко в медной оправе, пристёгнутое к отвороту воротника. Дальнейшее она произнесла уже шепотом. – Репортер, ведь так? Выбирай, либо ты помогаешь мне, либо я отдам тебя на растерзание толпе. Им будет интересно потолковать со стервятником, прилетевшим на запах крови и чужой боли.