Варвара Оськина – Инсинуации (страница 31)

Риверс на мгновение прервался, глотнул воды и заговорил снова, однако мозг Элис неожиданно погрузился в оцепенение и заевшей пластинкой проигрывал одну и ту же фразу: «Мы создаём нейронную сеть, но не управляем ею». О господи! От осознания этой очевидной мысли на мгновение стало очень страшно, но тут на экране особо ярко мигнул новый слайд, и Эл очнулась. Она смотрела на фото подростка с геймбоем в руках, пока в уши впивался ядовитый голос Риверса:

– Сейчас мы не думаем об этих проблемах. Мы вообще ни о чём не задумываемся, а потому я спрошу вас – не кажется ли вам, что, живя так, мы играем в Господа Бога? Посмотрите, у нас даже машины созданы по образу и подобию человеческому. – Риверс зло хохотнул и спрятал за полуприкрытыми веками страшный мучительный взгляд.

В этот же момент картинка сменилась неожиданным кадром из фильма, профессор оглянулся, уставившись на зарывшуюся носом в песок ракету «Stark Industries», а аудитория беззвучно задохнулась от грубого и неприкрытого намёка. Закусив костяшки пальцев, Элис ждала последней, решающей крупицы, что в мутное крошево разобьёт её стройный красивый мир. И это произошло, когда экран показал погрязшую в войнах планету, а издалека донёсся негромкий голос:

– Сколько осталось честности и ответственности в нас самих до того момента, как мы направим человечество к деструктивному поведению, используя лишь несколько десятков строчек кода? В наших руках огромная власть, которую многие из вас даже не осознают, считая всё это… – Он обвёл рукой зал, где летали три маленьких дрона, мерцая вспышками фотокамер. – Невинными играми разума.

Реакция тела оказалась быстрее застопорившегося разума, который впервые и сразу так грубо вытряхнули из академического вакуума. Палец судорожно дёрнулся на тачпаде, непроизвольно остановив видео, где замерло взятое крупным планом лицо Риверса: открытое, честное и потому совершенно обесчеловеченное. Элис смотрела в бликующий глянец ноутбука, пока медленно осознавала, что наконец-то сбросила весь сонм навешанных иллюзий и идеалистических заблуждений.

Господи! Кто этот человек? Как ему вообще позволили говорить о таком? Но… если подумать, кто бы ещё смог? Риверс – Тони Старк их совсем не комиксовой реальности. Риверс – звезда Пентагона, крупнейшей организации, что несла мир через войну. Риверс – создатель программ для управления машинами и причина невинных смертей, когда снаряды летели в мирные дома. И именно Риверс без малейшей попытки смягчить неудобную правду прямо сейчас признал в этом свою вину. Он без капли самообмана взял на себя положенную долю ответственности и гордо вложил её в головы будущих программистов. Да, не он выбирал цели, но это его руки написали код, его гений дал военным оружие. Мог ли Джеральд Риверс не делать этого? Разумеется. Но обязательно нашёлся бы кто-нибудь другой. Кто-то, согласившийся на сделку с собственной совестью или вообще невидящий ничего за тысячами равнодушных строчек алгоритмов.

«Невинные игры разума». Что же, так назвать тотальную власть над сознанием мог только профессор. Элис сардонически хмыкнула. Пройдёт совсем немного времени, прежде чем искусственному интеллекту подчинятся все сферы жизни. Да что там! Сама жизнь! И тогда будет невероятно сложно не забыться, не заиграться. Чёрт возьми, скоро даже стиральная машинка сможет сообщить, какая Элис Чейн неряха, да ещё пост в Твиттере накатает об этом. Эл фыркнула, подумав, что все эти сюжеты в новостях про свихнувшихся от мании преследования людей, на самом деле, не так уж и беспочвенны. Большой Брат следит за ними. Мало того, они сами, своими руками создают его каждый день, и она в том числе. Кошмар какой! Профессор прав. Роль Господа Бога манит слишком многих. И всё же… Несмотря на весь ужас, яд и желчь. Невзирая на отрезвляющую честность, речь Риверса воодушевляла. Глядя на него, хотелось стать лучше, умнее, сознательнее. Никогда до этого Элис не испытывала настолько сильный душевный подъём и вдохновение разом свернуть все выросшие на её пути горы.

Повинуясь внезапному желанию, Элис открыла поиск в научной библиотеке и вбила имя преподавателя. Спустя полчаса она с невероятным усилием отлепила себя от десятков невероятнейших статей и медленно перевела дыхание, испытывая чуть ли не физический оргазм. В общем, если раньше у неё из вредности и проскальзывали кощунственные сомнения в одарённости профессора, то теперь она оказалась в одном шаге от создания новой религии с Великолепным Риверсом в роли главного божества. В голове крутился лишь один вопрос: что этот человек забыл в университете? Почему он тратил своё время, силы и умственные ресурсы на кучку неблагодарных ленивых студентов? Да вся его преподавательская деятельность – чистой воды благотворительность. Джеральд Риверс мог нагнуть и поиметь весь мир, если бы захотел.

Элис стало неловко и стыдно за своё поведение на первой лекции, а от воспоминаний об их последнем разговоре вырвался стон. Прочитай она сразу, послушай Хиггинса, и бог знает, как сложилось бы их общение дальше, но ей точно не пришлось бы краснеть за свои слова. Не выдав ни капли тщательно оберегаемой военными информации, не напечатав ни строчки кода, Риверс больно и резко поставил мисс Чейн на место. Ему даже делать ничего для этого не пришлось! Читая его куда более философские, чем технические статьи, прослеживая неутихающую в кругу таких же неравнодушных учёных полемику, Элис с новой неожиданной стороны открывала для себя его личность.

Её погружённый в себя взгляд бесцельно скользил по светившемуся экрану ноутбука с открытым поисковым запросом. На глаза неожиданно попалась ссылка на сайт массачусетского университета с краткой биографией профессора. Такие странички были у каждого преподавателя, но Элис никогда не заходила на них, считая бесполезной тратой времени. Ей нужны были знания и ничего больше, а вникать в жизнь своих профессоров казалось сродни подглядыванию. Исключением стал Мэтью Хиггинс, но и ситуация у них была немного нестандартной, что ни говори. Так что сейчас Элис впервые захотела узнать о ком-то всё, что только можно, и с жадностью вчитывалась в формальные строчки университетской анкеты.

По всему выходило, что Джеральд Риверс родился тридцать четыре года назад в конце ноября, и, судя по датам, сначала учился в частной школе, потом неожиданно перевёлся на домашнее обучение. Получил диплом экстерном на год раньше сверстников, поступил в Массачусетс, прошёл курс военной подготовки и с третьего года обучения начал сотрудничать с Министерством Обороны. Остался в институте на соискание степени доктора наук под руководством нынешнего Президента университета Самуэля Коэна. Защитился, ненадолго пропал из жизни вуза и вернулся в год поступления Элис, начав трижды в неделю вдалбливать знания в головы нерадивых студентов. Увлекался музыкой. Далее шёл внушительный список публикаций, монографий, докладов. Элис не удержалась и просмотрела перечень последних работ. Что же, судя по номерам выпусков научных журналов, Джеральд Риверс работал продуктивно и много. Очень много. Ошеломительно много. И как жаль, что к большинству статей не получить доступа даже из главной библиотеки. Но даже того, что нашлось в открытой публикации, могло бы хватить. Вдруг эти статьи ей помогут? Каким бы сильным теперь ни было восхищение, профессор всё ещё пугал Элис. А его слишком откровенные намёки убивали любое желание общаться с ним лично. Но данное Хиггинсом время заканчивалось.

Вернувшись к поисковому запросу, Эл хотела было закрыть браузер, как взгляд зацепился за одну из ссылок в самом конце страницы. Она в весёлом недоумении посмотрела на адрес бостонского отделения полиции. И это… было неожиданно. Новая вкладка мигнула фирменными цветами стражей правопорядка и почему-то выдала сводки новостей двадцатилетней давности. Элис пробежалась по заголовкам в поисках знакомого имени, но ничего подобного не нашла. Только сообщение о разбирательствах в частной школе с известным названием. Присмотревшись внимательнее, Элис нахмурилась и поняла, что не ошиблась. Речь шла о том самом интернате, из которого ушёл Риверс. В коротеньком сообщении говорилось о незнакомом Оливере Клайтоне, но Элис не стала вчитываться дальше, сочтя невесть каким путём затесавшуюся в поисковую выдачу информацию неинтересной.

Разочарованно закрыв страницу, она нос к носу столкнулась с замершим изображением Риверса, за спиной которого тревожно алела аббревиатура TED. Элис тяжело вздохнула и обречённо призналась самой себе, что ей необходимо извиниться. Не столько из-за вчерашней некрасивой сценки, сколько за собственную предвзятость. Каким бы гадом ни был Риверс, он заслуживал уважения за свою неофициальную работу по просвещению и призывам задуматься над тем, что они все творят.

– Кто же ты, чёрт тебя побери? – пробормотала она, задумчиво кусая губы.

Разумеется, профессор не ответил, предпочтя остаться недвижимым в окошке плеера. Элис фыркнула и с силой захлопнула крышку ноутбука, в последний момент остановив новый поток восторженных всхлипов и раболепных стенаний. Что поделать, умные мужчины всегда вызывали у неё трепет.

Элис вошла в аудиторию, когда там находилось лишь несколько человек. Бросив вещи на ближайший к выходу стол, она села и попыталась отдышаться. Рядом с ней пыхтел Тед Джефферс, и, стянув с шеи шарф, Элис присмотрелась к сосредоточенно высчитывающему что-то на калькуляторе парню. От одного взгляда в его ноутбук она замерла с повисшим в руках мотком жёлтой шерсти.