Варвара Оськина – Инсинуации (страница 22)

В покер, значит, играет…

– А в четверг он тоже был здесь? – пришла в голову потрясающая в своей очевидности мысль.

– Когда вы с компанией твоей ржали как кони? Конечно. А что?

– Нет, ничего… показалось, лицо знакомое, – пробормотала Элис, переваривая услышанную информацию. И видя, что Эрика до сих пор слишком заинтересованно на неё смотрит, заметила: – Ты, кажется, спешила.

– Ох, чёрт, да! – спохватилась Тауб и почти бегом устремилась в сторону бара.

Элис же спряталась поглубже в тень, чтобы не добрался ни один лучик прожектора, и задумалась. Ситуация выходила странная. Риверс приходит вторую неделю подряд, был он здесь и в четверг, хотя к ним не подошёл. Что это значит? Что вообще происходит, чёрт возьми? Преследование? Домогательства? Дурацкая шутка? Непонятные сообщения во всех возможных видах, и прозвучавшие в самом начале и готовые быть озвученные по первой же просьбе намёки и предложения. Риверс явно имел определённую цель, ведь вряд ли дело было в спонтанном желании залезть в трусы к своей ничем не примечательной студентке. Больше походило на поведение главного хулигана класса, чем взрослые осознанные поступки. Или он добивался именно этого – создать впечатление нелогичности, глупости? Ведь каким-каким, а вот глупым профессор Риверс не был. Наглым – да, самоуверенным мудаком – однозначно, чертовски привлекательным мужчиной – бесспорно. Но это ровным счётом ничего не объясняло.

Она снова выглянула из своего укрытия и тут же спряталась обратно – едва ли не светившиеся в ультрафиолете глаза профессора медленно сканировали зал. Элис хмыкнула. Даже если допустить, что в самом начале Риверс всего лишь хотел быстро перепихнуться с показавшейся ему симпатичной администраторшей ночного клуба, то идея давно исчерпала себя. Он видел её при свете дня, знал, что она не представляет никакого интереса, но продолжал гнуть свою линию. Словно выделил её из общего множества переменных, задал какую-то ему одному ведомую функцию и теперь ждал окончания итерации. И Элис чувствовала, как постепенно заходит в ту область, где легко потеряться. Но она была достаточно умна и хитра, чтобы до последнего держать дистанцию и ни единым словом не показывать, что все подначки, намёки или действия Риверса хоть как-то её задевали. Только вежливость. Только подчёркивающая их статусное различие холодность. В конце концов, однажды профессору наскучат непонятные игры.

С другой стороны, любая другая нормальная девушка давно бы заявила в полицию, накатала заявление, дала показания и с чистой совестью ходила на каждое слушание. Элис фыркнула и поймала саркастические блики на лице настоящего хозяина Вальхаллы. Разумеется, решение сдать навязчивого профессора на растерзание этической комиссии было самым простым и самым идиотским, потому что Джеральд Риверс сможет откреститься от любого обвинения. Глупо пытаться остановить человека, обладающего возможностями, статусом, деньгами и потрясающими связями. Да её костей по всей Америке не соберут, подними она юридическую руку на «золотого мальчика» Пентагона. Впрочем, сам Риверс точно не планировал применять к ней грубую силу. Нет. Он брал другим.

Элис украдкой взглянула на нужный столик, где сидел профессор. Он меланхолично уставился в бокал с водой, и Эл многое бы сейчас отдала, лишь бы узнать, о чём сейчас думал этот непонятный мужчина.

– Элис?

Раздавшийся прямо над ухом голос заставил вздрогнуть. Заметив это, Кестер покаянно улыбнулся.

– Прости, малышка, не хотел тебя напугать.

– Всё в порядке. – Она ласково сжала руку названного дядюшки. – Ты что-то хотел?

– Да. – Кестер как-то нехарактерно для себя замялся и почесал кустистую светлую бровь. Его полное одутловатое лицо выражало смущение с налётом нервозности.

– На втором этаже нужна твоя помощь, Эрика не справляется. Сегодня на удивление много гостей, но…

– Но ты не хочешь меня об этом просить, так? – Элис скрестила руки на груди и посмотрела прямо в блёклые голубые глаза Клауса. – Почему?

– Он снова здесь, – ответил дядя и прикусил нижнюю губу, подслеповато щурясь наверх, в сторону того самого столика. Ему не требовалось пояснять, кто этот «он», Элис поняла и так. – Поганец приходит сюда уже вторую неделю подряд.

– Что в этом такого? – Она постаралась изобразить на лице максимально невозмутимое выражение. – Человек отдыхает. Я не понимаю, чем вызвана твоя тревога.

– Малышка, – Кестер обнял её за плечи и притянул к себе. – Ты можешь не верить мне, но я повидал много дерьма, и моя интуиция сейчас просто орёт во всю глотку.

– И что же сообщают биолого-химические реакции в твоём мозгу, которые ты именуешь интуицией?

Клаус досадливо цокнул, услышав иронию в голосе.

– Ты не воспринимаешь мои слова всерьёз. Я почти уверен, что этот кусок говна приходит за тобой, а за ним следом летят неприятности. – Дядя начал сердиться. –  Он ищет тебя. Но ты не хочешь послушать старого Клауса, пребывая в глупой иллюзии безопасности. Ты молода и наивна. Тебя воспитывали в католическом приюте! Святая Дева Мария, ты вообще ничего не знаешь о настоящей жизни, сидя в своём университете!

Элис ласково улыбнулась и обняла пожилого мафиози.

– Дядюшка, – проговорила она ему на ухо, – может, мой опыт и не столь богат, как твой. Но поверь мне, я могу не бояться собственного профессора. Мы видимся с ним три раза в неделю на лекциях. Вряд ли он успевает настолько соскучиться по одной из своих студенток, чтобы преследовать её по ночным клубам. Странно, что ты не помнишь, – мы играли с ним в покер в начале сентября.

Она говорила небрежным тоном, а сама сгорала от стыда из-за откровенной лжи человеку, практически заменившему ей отца.

– Это был он? – Клаус сердито нахмурился, внимательнее приглядываясь к ничего не подозревающему гостю. – Что-то непохож.

– И тем не менее это он. Я пойду наверх и помогу Эрике, а тебе следует поменьше смотреть глупые детективные сериалы, – назидательно закончила она, шутливо пригрозив пальчиком. – И не отнекивайся, из твоего кабинета каждый вечер доносится заставка «Касла».

С этими словами она чмокнула в щёку остолбеневшего от таких новостей Кестера и отвернулась. Стиснув зубы и нацепив самое нейтральное профессионально-радушное лицо, Элис направилась вверх по кованой лестнице. Шаг, ещё шаг… ну, здравствуй, двуногая Смерть. Их взгляды встретились почти сразу же, вежливый кивок на кривую усмешку, и Элис мгновенно отвлекли.

Более или менее она смогла перевести дух лишь пару часов спустя, когда ноги уже гудели от напряжения, а в груди неприятно ныло от постоянной беготни. Так что Элис устало присела на высокий барный стул, лениво поправила выбившиеся из причёски волосы и одёрнула подол строгой форменной юбки. До закрытия клуба оставалось полчаса, после чего можно было наконец-то вернуться домой, снять с гудящих, словно высоковольтная вышка, ног проклятые туфли, а если хватит сил – принять ванну. Однако зародившиеся наяву грёзы о приятном вечере прервал ворвавшийся в реальность голос и… аромат.

– С таким графиком, мисс Чейн, вы, наверное, живёте на одних энергетиках. – Взявшийся словно из ниоткуда Риверс опустился рядом на барный стул и вытянул длинные ноги. М-да, такому и стремянка покажется пуфиком.

– Боюсь, сэр, что в моём случае энергетики сведут меня в могилу даже быстрее, чем работа и учёба. Вы видели их состав? – вежливо откликнулась Элис и инстинктивно выпрямила спину, проклиная на чём свет стоит свою рассеянность. Совсем, видимо, спятила, раз уселась отдохнуть прямо рядом со злополучным столиком.

– В мою бытность студентом это был единственный шанс дожить до вечера и не заснуть стоя. И хотя я не берусь сказать, из чего их делают сейчас, но раньше туда не подмешивали яда.

Элис недоумённо уставилась на профессора и попыталась понять, что за чушь он несёт, а потом её озарила догадка. Ну надо же! Похоже, маленький инцидент в фойе кампуса оставил тайну тайной. Неужели цвет флакона и название лекарства оказались недостойны даже минимального внимания Риверса? Впрочем, он тогда был больше заинтересован самой мисс Чейн, чем полустёртыми надписями на нитроспрее. Ха! Вот так удача! Насмешек или, что ещё хуже, нарочитой жалости слышать совсем не хотелось. Уж точно не от Риверса.

– Я всё же наивно полагаю, что FDA15 стоит на страже нашего здоровья и не допустит массовой гибели в Кембридже, профессор, – откликнулась Эл чуть более легкомысленно, чем намеревалась, и осторожно вдохнула поглубже.

Вот чёрт, не парфюм, а наркотик какой-то. Риверс традиционно улыбнулся одним только ртом, и она отвела взгляд, не в силах смотреть на эту жутковатую иллюзию дружелюбности. Повисла пауза, которую хотелось чем-то заполнить, только вот предмет для беседы всё никак не находился, и в итоге Элис ляпнула первое, что пришло в голову:

– У вас довольно странный способ убивать субботний вечер, сэр.

– Отчего же? Я нахожу его вполне обыденным, – мгновенно откликнулся Риверс и равнодушно пожал плечами.

– Вы сидите один в ночном клубе и пьёте воду… – начала было Эл, но её немедленно перебили.

– Неужели вы имеете что-то против воды? – ухмыльнулся профессор, не поворачивая головы.

– Вовсе нет. Иисус говорил, что вода, которую он даст нам, «сделается источником воды, текущей в жизнь вечную»16, – со смешком проговорила Элис и уставилась на носки своих туфель. Что-что, а цитировать Священное Писание она могла с любого места и в любом состоянии.