«Отдайся мне, любящей, теплой, бездонной,
Отдайся мне, вечной, как ты».
[до 1906]
«Коршун всё ниже, всё ниже кружится…»
Коршун всё ниже, всё ниже кружится.
Вот он – последний миг.
И всё так же, ликуя, струится
Сон цветов полевых.
Знает ли небо, знают ли травы
Предсмертный, смертный страх?
Свято ли им убийства право?
Свершилось! И всё та же сила и слава
И мир на земле. И в небесах.
[до 1906]
ЦЮРИХСКОЕ ОЗЕРО[20]
Словно опал драгоценный,
В смутной оправе темнеющих гор
Переливом красы несравненной
Блещет озера тихий простор.
В нем растаяв, лазурь побледнела,
Стало золото чище, нежней.
И заря, умирая, одела
Его розовой тканью теней.
И красив он, опал драгоценный,
И изменчив, как радость людей.
Миг – и нету красы несравненной,
И вода его – ночи темней.
1906
«Больная нежная заря…»
Больная нежная заря
Зеленым пламенем хрустальным,
Не угасая, не горя,
В своем томлении печальном
Не говорит ли нам о том,
Что снится небу жизнь иная,
И мы, как сны его, плывем
К вратам утраченного рая?
[ок. 1906]
«Я умираю, умираю…»
Я умираю, умираю[21],
О, душность гробовых пелён!
Какая тьма вокруг сырая,
Как тяжек мой могильный сон!
Всё глуше в нем воспоминанья —
И свет, и тень, и сок листвы,
Все утоленья, все желанья
Без пробуждения мертвы.
Но нет в гробу моем покоя,
Тревогу каждый миг несет.
И что за грозное, чужое
В груди трепещет и растет?
Страшусь бесплодности усилья,
Бороться с тьмою не хочу.
…Но что за мной трепещут – крылья?
Я умираю… Я лечу!
[1906* или 1916*]
ПЕРЕД ГРОЗОЙ[22]
Темные ризы у Господа.
Взор омраченный поник.
Ангелы с крыльями черными
В страхе теснятся вокруг.
Слава померкла небесная.
Стелется вихрь по земле…
С темного Лика Господнего
Тяжко упала слеза. 
