О, Господи мой, Иисусе,
Надену из Киева крест,
Почаевским ладаном буду
Анчутке курить на беду.
Успел, бедокур, напрокудить,
Трех бусин никак не найду».
10 октября 1928
СТИХИ 1916–1930
КОЛЫБЕЛЬНАЯ
Молнии с неба слетают[67].
Молнии землю пронзают
Синим, лиловым огнем.
В пламени сад твой и дом.
Не спасти колыбельку твою.
Баю-баюшки, баю-баю.
Тихая встала могила,
Крест над сыпучим холмом.
В мире почило, что было
Бурей, мечом и огнем,
Что сожгло колыбельку твою,
Баю-баюшки, баю-баю.
1916
Москва
«Зачем душа боится муки…»
Л. Шестову
Если мы дети Бога, значит, можно ничего не бояться и ни о чем не жалеть.
Зачем душа боится муки[68],
К столбу костра пригвождена?
Вся жизнь минувшая порукой,
Что пытку вынесет она.
В былых мистериях страданья
Уже открылось ей давно,
Что нету врат иных познанья,
Чем те, где сердце сожжено.
Страшиться ль призраков утраты
Того, что звали мы своим,
Когда огнем костра объята
Сама душа – огонь и дым.
А если вечное в ней было,
Она, отвеяв прах земной,
Из почерневшего горнила
Блеснет, как слиток золотой.
1916
«То нездешнее меж нами…»
То нездешнее меж нами[69],
Что лазурными крылами
Рвется ввысь из глубины,
Овевая жизни сны,
Что звучит нам издалека,
Что поет у нас в груди
И горит звездой востока
Впереди.
Вечно то же, вечно внове,
Многолико и одно,
Не от плоти, не от крови —
Духом в духе нам дано.
1916
Оптина Пустынь
«Он поляной шел в часы заката…»
Он поляной шел в часы заката,
И за Ним нетленные снега
Расцветали жемчугом и златом,
Где ступала Господа нога.
Он прошел долиной бирюзовой
За черту смарагдовых небес — 
