Новой жизни даль.
И венец зари жемчужно-алой
Над тобой всё шире, всё ясней,
Мир душе моей усталой,
Дальний светлый путь – твоей.
1913
Крюково
«И снилось мне, что надо мною…»
И снилось мне, что надо мною
Господних сил архистратиг
Небесной молнии стрелою
Пронзил врага у ног моих.
Бессильно тяжко задыхалось
Во прахе мировое зло,
И что-то в сердце загоралось,
И было сердцу тяжело.
Врага ли падшего жалело
Оно сквозь тонкий шорох сна,
Иль биться с ним само хотело,
Иль выпить чашу зла до дна…
Ужасен был средь темной ночи
Архистратига яркий лик,
И молнии метали очи,
И тьму пронзил победный крик.
[1913]
«Кипят мои наговорные травы…»
Кипят мои наговорные травы[30].
Обступает несметная рать.
Сумрачно-сладкой отравой
Наступает мой час колдовать.
Что вам до меня, легионы,
Живущие в грозных провалах небес,
Вашей власти тяжка мне корона,
Мне не нужно ваших чудес.
Я неведомый миру странник
По окраинам дальним земли.
Я бреду, как нищий изгнанник,
От соблазнов мира вдали.
Но ткете вы паутину свершений
Из огня моего бытия.
И я слышу вздохи рождений,
Которых причиною – я.
И вижу простертые руки,
И в них призраки ваших даров,
И свидания, и разлуки,
И обманы желаний и снов.
Скройтесь, бездомные силы,
Развейтесь в дыму мирового огня,
Я вас не звала, я вас отпустила,
Крестом осеня.
1913
Москва
«Смотрит месяц к нам в окошко…»
Танечке Лурье
Смотрит месяц к нам в окошко[31].
Таня спит или не спит?
А от месяца дорожка
Через комнату бежит.
Той дорожкой сны проходят —
Серый, белый, голубой.
И шарманочку заводят
Над кудрявой головой.
1913
Москва
«Мне снится часто колыбель пустая…»
