Варвара Мадоши – Принцесса на измене (страница 36)
— По возможности, рубите головы!
До этого они старались отрубать в основном руки — тоже умная тактика, потому что скелеты после этого делались если и не безобидными — они наваливались всем телом, пытались кусаться и мешали — то значительно менее опасными. Все-таки у нас не кино про зомби-апокалипсис, укус скелета — это просто укус гнилых человеческих зубов! Неприятно, и заражение крови может обеспечить, если не подлечить, но сам в зомбяка ты точно не превратишься. Тем более, что толстую орочью кожу человечьи зубы не особо брали.
Тем не менее, я сделал что мог, подчищая за передовым отрядом. За нами в пролом сразу направился Самуил с Мишелем на спине, принц Бэзил, Габриэль и ударный костяк мишелевых верных людей с флагмана. Однако, проломив сопротивление скелетов, мы встретились с более сильным заграждением — собственно сотрудниками «Ивовой ветви», причем многие из них оказались в артефактной броне!
Мишель полыхнул белым, кастуя на нас всех дополнительную невосприимчивость к вредоносным чарам — но именно к чарам! Если у местного спецназа есть хотя бы электрошокеры, туго нам придется!
…Электрошокеры у них оказались — первый же встреченный мною синдикатовец в доспехах долбанул по мне рукотворной молнией. Однако мой слабенький некромантский барьер показал себя на удивление хорошо от электрического заряда! Кто бы мог подумать. Как хорошо, что маленькая Рагна уже немного окрепла — пару дней назад я на ее «десяти процентах» даже такой барьер не мог поднять! Я проткнул этого электроската насквозь: мифриловый клинок легко пронзил закаленную сталь его нагрудника.
Завязалась схватка — та самая «собачья свалка», бурная и подлая, когда ты толком не следишь даже за тем, кого бьешь, лишь бы не своих; и когда оборона становится скорее вопросом личного везения и предварительной подготовки, чем умения!
К счастью, моя кольчуга — еще та, прежняя, в которой я ходил воевать Темного властелина на зарплате! — держала удар, некромантский барьер спасал от электрических атак, а Ночка исправно умудрялась уводить меня от самых горячих схваток. В результате, когда волна боя вдруг прижала меня к Мишелю с Самуилом и оказалось, что мы деремся уже на входе в шахту, я мог похвастаться в плане боевых шрамов разве что синяком-другим!
В бою образовалось затишье: наши люди уже дрались внутри скалы, мы же пока оставались снаружи.
— Эх, как я и думал, — пробормотал Мишель сквозь зубы. — Засядут там и будут гадить. Ты, кстати, этого вашего Фириона видел?
— Не видел, — мотнул я головой. — Слушай, а почему бы не обвалить на них шахту? Скомандуй нашим уходить, а там Колин своей гидроплазмой или что там у него…
— Пока у них королевский амулет, страхующий от обвалов, ничего не выйдет! Если бы у нас был артефактор, способный его почуять…
И вдруг Ночка отчетливо вскинула голову на его слова! Ее глаза засветились снова, лошадиная пасть приоткрылась — и в ней блеснул зеленью луч, что-то вроде лазера. Этот луч оказался направлен прямо в темноту шахты.
— Ночка, ты серьезно? — удивленно спросил у нее Мишель. — Ты можешь его почуять?
Ночка ничего не ответила, только как-то слегка встряхнулась, ее каменная шкура вновь задвигалась, давая намек, что вот сейчас она
Наученный опытом, я спрыгнул с лошадиной спины — и жена моя приняла ту же самую горилоподобную форму, в которой помогала нам уйти из Дерхавена!
Ну прямо праздник — неужели все те артефакты, что я скормил ей за эти годы, наконец подействовали? Или… или дело в том, что мы приближаемся к Даринскому хребту? Точнее, к некой важной для нее точке на Даринском хребте — так-то баронство Ильмор тоже находится в его отрогах, просто значительно севернее!
Если она в самом деле появилась, когда сильная магичка почти тысячу лет назад погибла при извержении вулкана примерно в этих краях…
У меня, однако, не было времени обдумать эту мысль — Ночка зашагала вглубь шахты, мы с Мишелем торопливо, чтобы не отстать, двинулись за ней.
Нам почти не пришлось прорываться сквозь дерущихся, скорее, переступать через мертвые тела — наши орки и Мишелевы люди свое дело знали. С упавшим сердцем я считал наших погибших среди валяющихся в коридоре: узнал двоих «наших» матросов и одного орка — к счастью, не Фиртана или Шонму, а мужика по имени Эльхан. Тут же я ругнул себя за это «к счастью»: у бедняги четверо детей, вообще-то! Правда, старшему четырнадцать, вполне себе в доме хозяин. Я, конечно, выполню свой долг — наш контракт предусматривал щедрые ежегодные выплаты в таком случае — но мужа и отца это не заменит.
К счастью, большая часть ворвавшегося в шахту отряда оказалась цела: синдикатовцы либо не подумали оборудовать стены и пол артефактными ловушками в стиле Индианы Джонса, либо решили, что в этом случае очень неудобно будет ежедневно добывать руду! Однако застрять ребята застряли: перед большой железной дверью, намертво перегораживающей вход в глубину шахты.
— Надо Колина позвать, наверное, — проговорил Мишель с сомнением, оглядывая дверь. — Пусть проплавит…
Но вперед неожиданно выступила Ночка, боком подвинув Шонму, который со своим инженерным пытливым умом как раз обстукивал препятствие. Она просто двинулась вперед — и буквально продавила телом ворота, выломав их из косяков, точно толстую пленку. Железная пластина с вмятиной по форме гориллоподобного тела Ночки упала впереди нас в проход, частично перегородив его — но пройти все-таки было можно.
— Потрясающе… — пробормотал Шонма. — Ваш милсть, не будь госпожа Ночка вашей женой, тут-то бы я и влюбился!
Несколько наших нервно засмеялись, даже Мишель хмыкнул — но, зная Шонму, я был почти уверен, что на самом деле он не шутил! Или почти не шутил.
— Не ходите за нами! — властно сказал я своему старшему инженеру, снова «включив барона». — Уже достаточно смертей. Видите, Ночке все нипочем. С ней я буду в безопасности.
— Как скажете, — кивнул Шонма.
И я бросился следом за Ночкой, а Мишель на Самуиле (места для носорога вполне хватало), грохоча металлической дверью, за мной.
…Не знаю, чем занимался Фирион в лаборатории, куда Ночка в итоге нас привела, просто снеся с петель еще одну стальную дверь. Вероятнее всего, каким-то маготехом, потому что сама лаборатория не походила ни на что, виденное мною ранее в этом мире. Это было огромное помещение размером с заводской цех, частично перегороженное длинными столами-верстаками. И повсюду стояли механизмы более или менее — чаще более — стимпанковского вида. В дальнем углу я заметил три высоких кварцевых колбы, в которых колыхались знакомые резиновые куклы. То есть не знакомые, конечно: тела Рагны там, понятное дело, не было. Правая и центральная были заняты подсдутыми копиями роскошного облика Фириона, каким он явился нам в первый момент. Левая колба пустовала.
«Удачи, — мрачно подумал я, — чтобы приживить алхимическую плоть на мертвое тело, пусть даже усиленное артефактом, нужен совсем другой класс навыков, чем на живое тело с артефактным усилением! А ты ж не некромант, приятель. Сейчас выйдешь к нам… красивый-прекрасивый».
Я оказался прав: Фирион, который показался в дальнем углу кабинета, ничем не походил на изысканного эльфа с человечьими ушами. Он по-прежнему более-менее напоминал киборга, только теперь с криво нахлобученным на железную маску, наполовину сползающим лицом — голливудский ужастик, да и только. Волосы в беспорядке торчали, длинные пальцы, прикрывшие механические конечности, бескостно шевелились.
Я ожидал, что Фирион затеет торг, попытается с нами договориться — это подходило бы к его прошлому поведению. Но немертвый артефактор крикнул только одно слово:
— Взять!
Говорил он механически: очевидно, успел уже присобачить себе какой-то извлекатель звуков на место уничтоженного Мирой языка!
Скрежет и лязганье: несколько стимпанковских механизмов непонятного назначения ожили на полу и столах, разворачивая длинные суставчатые щупальца — и сразу стало понятно, что назначение-то у них четкое: хватать и удерживать! Боевые роботы!
Несколько образин двинулось на нас; Фирион же развернулся, распахнул маленькую неприметную дверь — и был таков.
Мишель вытянул руку и выпустил по ближайшему механизму волну яркого белого сияния. Толку чуть: сила адепта Света предназначалась для выжигания скверны, а не для уничтожения чужого магического влияния! Между тем, эти механические артефакты явно были запитаны от каких-то аккумуляторов, а не от собственного Ядра Фириона, иначе не сдвинулись бы с места — Ядро-то он потерял, когда Мира убила его. Нельзя взять с собой Ядро в филактерий. Именно поэтому многие некроманты все же делают себя личами, несмотря на всю отвратительность и все недостатки этого метода.
Ночка, между тем, попросту отпихнула ближайшего робота, наступила на манипулятор другого, вырвав его с мясом, и в два шага оказалась у дверцы, за которой исчез наш враг. Я думал, она опять вышибет ее, но, к моему удивлению, Ночка рывком уменьшилась до размеров обычной гориллы, открыла эту дверь — и тоже была такова.
— Беги за ней! — крикнул мне Мишель. — Артефакт у Фириона! Мы с Самуилом справимся!
Действительно, белый носорог топал и фыркал, наступая на ближайшего робота. Скорее всего, за них с Мишем можно было не волноваться — а боевой товарищ Посвященного, между тем, в отличие от Ночки, в дверцу бы не прошел.