Варвара Мадоши – Принцесса на измене (страница 10)

— Но это странно… — пробормотал Мишель. — Если Синдикаты сотрудничают с партией королевы, как мы подозревали, то какой смысл им убивать Хелену и младшего Миша? Ведь именно их королева хочет посадить на престол. А если это партия короля, она же партия канцлера… то зачем партии короля потворствовать тем, кто творит беззаконие на королевских землях?

— Такое бывает в политике, — заметил я. — Партия короля рассчитывает, что сейчас пришельцы из другого мира помогут им за обещания всяческих благ, а потом обещания можно и не выполнять.

— Чтобы канцлер или, например, казначей сотрудничали с Синдикатами? — скептически произнес Мишель. — Мне сложно себе это представить. Хотя… — тут он задумался.

— Может быть, они хотели меня убить, а Миша похитить? — тихо спросила Хелена. — Чтобы воспитать его послушной марионеткой? Если у них на лодке есть хороший маг…

— Тогда уж хороший некромант, чтобы создать иллюзию жизни мальчика! — ворчливо проговорила Рагна. — Потому что я не представляю такую магию, которая бы гарантировала жизнь ребенка при разрушении корабля!

— Гадать можно бесконечно, — подвел итог Мишель. — Они могли перепутать штандарты. Могли быть другие причины, нам неизвестные. Главное, пока принимаем защитные меры — и глядим в оба.

Тут он подумал и добавил:

— Да, и в связи с этой ситуацией я забираю Колина к себе на флагман. Давайте рассредоточим наших стихийных магов.

…Памятуя, что нападения стоит ждать именно ночью, сразу же после этого разговора я улегся спать. Времени оставалось не так много — а мне не хотелось быть сонным и невыспавшимся. Хелена и Мира последовали моему примеру, Камилла тоже хотела отправить малыша Миша в постель — но тут уж Рагна воспротивилась.

— Дети — не взрослые, — спокойно сказала она Камилле, — заснуть по команде не могут, даже если очень хотят. Не сбивайте мальчику расписание. При необходимости барон Ильмор вечером сможет взбодрить его магией природы.

Суровая нянька поджала губы, но спорить дальше с Рагной не стала. По-моему, она ее побаивалась. Ну, хоть что-то! Потому что, у меня возникло ощущение, эта нянька просто затиранила беднягу Хелену.

Проснувшись, я увидел ясное предзакатное небо, усеянное легкими белыми облаками с красивой розовой каймой. Однако Мира, которая пришла меня будить, сказала веселым тоном:

— Кажется, погода наконец меняется. Жаль, что капитан недоволен!

— Шторм, что ли? — спросил я. — Не раньше, не позже!

— Не знаю, шторм ли, — покачала головой магесса Воздуха. — Может быть, просто свежий ветер. Да ты сам прислушайся…

— Ты же знаешь, я с тебя больше связь с Лесом беру, а не Воздух, — покачал я головой. — Не дается мне эта стихия. Видимо, я слишком приземленный.

— Не будешь пытаться, ничего и не получится, — наставительно сказала Мира — и поцеловала, чтобы смягчить упрек.

Ветер все крепчал и крепчал. Корабль все сильнее швыряло с волны на волну, ходить по палубе стало трудновато. Однако я все-таки добрался до Мириэль и капитана, которые о чем-то совещались на юте.

— Посвятите и меня в ситуацию, если не сложно, — попросил я.

— Да вот, обсуждаем, можно ли что-то сделать с этим свежим ветром, — охотно сказала Мира. — И ответ — пока ничего! Если вот начнется настоящий шторм, тогда, пожалуй, смогу сообразить воздушную сферу вокруг корабля. Но ненадолго, максимум минут на сорок, так что это только когда самый ужас начнется.

— А это еще не ужас?

— Нет, ты что! Это так, легкий ветерок… Ужас будет, когда волны будут через мачту перехлестывать! Хотя даже это еще не самый ужас! Самый ужас — это когда…

— Все, все, я понял, что ты любишь ураганы! — воскликнул я. — Хватит меня пугать.

А Гранд добавил куда более деловым тоном:

— Ваша супруга была так любезна, что проверила облачный фронт и сообщила, что мы можем пройти краем плохой погоды. К тому же она попытается использовать попутный ветер для скорейшего достижения цели.

— Для всей эскадры? — живо спросил я.

— Нет, только для нашего корабля… Впрочем, граф Аню уже показал световыми сигналами, что эскадре следует рассредоточиться, и что мы встречаемся непосредственно на рейде Дерхавена.

Я кивнул. До Дерхавена оставалось всего дня два — а с таким свежим ветром, может, и сутки. Плюс мне нравилось, что подводная лодка не сможет нас подбить. Так-то ей на глубине шторм и волнение не страшны, но она не сможет нас разглядеть в перископ и, следовательно, не сможет торпедировать.

Между тем ветер словно бы стих на несколько секунд — а потом резким рывком усилился. К боковой качке добавилась и килевая, и даже мне, человеку с крепким желудком и отличным вестибулярным аппаратом, стало немного не по себе.

Мира же счастливо рассмеялась, повисла у меня на шее и, ничуть не стесняясь капитана, крепко поцеловала.

— Обожаю такую погоду! Если бы не враги под боком, — прошептала она мне на ухо, — я бы тебя утащила сейчас в каюту… Как хорошо!

— Рад, что тебе нравится, — пробормотал я. — А меня, кажется, слегка мутит…

— Ну так потяни за связь с Леу, поправь здоровье! — удивленно сказала Мира.

— Вряд ли поможет!

Тем не менее, ее совет немного помог: по крайней мере тошнить меня перестало. Но голова кружилась по-прежнему, и ходить все еще было тяжело.

Тем временем зарядил дождь: густой-густой ливень, такой, что даже на суше не было бы видно дальше вытянутой руки! На море же небо сливалось с волнами, и все превращалось в этакую сплошную холодную вертикальную ванну. Даже в каюте укрыться было сложно: нас швыряло от стенки к стенке!

А вот маленький Миш, которого Рагна отстояла от попыток уложить спать днем, преспокойно дрых у той же Рагны на руках: она устроилась на кровати, уперлась ногами в стену и умудрялась так балансировать себя и мальчика, чтобы он почти совсем не раскачивался.

— Ну ты даешь! — только сказал я, поглядев на это. — Живой… то есть немертвый амортизатор!

Рагна усмехнулась.

— Отсутствие живого тела — это в некоторых обстоятельствах тоже преимущество! Будь у меня мышцы, способные уставать, ничего бы не вышло.

— Как я тебе благодарна! — бедняга Хелена сидела на полу в обнимку с ведерком: у нее дела обстояли хуже, чем у меня. — Вы… так хорошо заботитесь о нас с Мишем…

— Пустяки, — откликнулась Рагна. — У меня очень много практики.

— Да… я знаю… Так странно, что вы все вместе, пять жен, и не ссоритесь… помогаете друг другу… — Хелена всхлипнула. — Бывают же чудеса! А моя матушка из-за одной любовницы готова…

Что именно готова сделать ее матушка, Хелена не закончила: ее снова начало рвать над ведром, и снова одной желчью: еда в желудке уже давно кончилась.

М-да, и это все еще, если верить Мириэль, был не шторм, а только «край плохой погоды», вдоль которого мы следовали!

Но все рано или поздно заканчивается. Закончилась и эта ночь, которая в процессе казалась почти бесконечной. Сперва — серый рассвет, все еще холодный, дождливый и ветреный. Свежий ветер все еще надувал наши паруса, но качка улеглась, видимость стала лучше.

Еще через пару часов ветер у воды стих совсем. Легкий бриз наполнял только самые верхние паруса на мачтах — остальные пришлось убрать. Выглянуло солнце — и мы увидели совсем недалеко приметные скалы, чью форму капитан Гранд отлично знал.

— Сразу за ними — вход в бухту Дерхавена, — пояснил он. — Видите, вон и маяк торчит?

— Как вы думаете, остальные уже прибыли? — спросил я.

— Сложно сказать, — пожал плечами капитан. — Непредсказуемо.

Когда мы вошли в проход между скалами и оказались наконец в тихой, как зеркало, бухте, то стало ясно: мы первые. Остальные три корабля в Дерхавен пока не дошли.

Глава 6

Сон с Мишелем

Едва мы вошли в живописную бухту, как к нам подвалила лодка с начальником порта и местным лоцманом, который должен был указать подходящее место стоянки.

— Прошу прощения, господин капитан, — сказал он. — Правильно ли я понял, что на этом корабле путешествует их высо… я имел в виду, графиня Аню?

Действительно, нашу корму украшал вымпел с гербом Аню, пожалованным королем: белый носорог на красном фоне, и вокруг еще всякие геральдические прибамбасы, которые лично у меня не было особого желания расшифровывать и запоминать. Но обозначало все это честь, доблесть и прочие прекрасные вещи. Плюс у Хелены имелся еще отдельный герб, на который сам Мишель права не имел: там над этим носорогом еще красовалась маленькая корона. Вот именно флаг с таким гербом и реял на кормовом флагштоке нашего корабля.

— Так и есть, — сказал капитан Гранд. — У нас были тяжелые сутки, ее сиятельство сейчас отдыхает. Однако при первой возможности сойдет на берег.

— Да, разумеется, мы уже послали гонца к бургомистру… А вы, уважаемый господин? — обратился ко мне начальник порта. — Осмелюсь ли поинтересоваться вашим именем и титулом?

— Андрей Вяз, барон Ильмор, — сказал я. — Я друг графа Аню, мы с женами по его просьбе сопровождаем и охраняем его супругу и сына.

— Прошу прощения, с женами?.. — уточнил начальник порта. — С чьими женами?

— С моими. Предупредите, что с нами еще две благородные дамы кроме графини Аню.

Начальник порта переменился в лице, но вопрошать не осмелился: я «включил барона» и разговаривал не то что через губу, но с явным выпячиванием своего аристократического статуса. Видимо, до здешних дальних краев моя слава многоженца и опасного извращенца так и не дошла — или дошла, но конкретно этот тип так и не сопоставил.