Варвара Мадоши – Морской закон, рыбья правда (страница 4)
Вот только бой начался неожиданно.
Шкипер прокричал от руля, что до выхода к точке атаки осталось с полчаса — скопившийся на палубе народ по цепочке передал это с кормы на нос, и Зура, стоявшая рядом с волшебницей у передней мачты, услышала тоже. Она знала, конечно, что бой всегда начинается раньше, чем его ждешь, но решила, что уж завязать-то шнурок на сапоге ей времени хватит.
И опустилась на одно колено.
Но не успела она разобраться со своевольной шнуровкой, как корабль качнуло, да так сильно, что Зуру повалило на бок. Свою подзащитную она, конечно, свалила тоже, но это оказалось к лучшему, потому что над ними пыхнуло жаром, и Зура увидела краем глаза оранжевый отблеск: над головами прошла стена огня.
Кто-то завопил: обожгло, наверное.
Стрелы засвистели прямо над ухом: солдатня, видимо, принялась палить, и ладно бы в белый свет, так в черную ночь.
— Свет! — рявкнула Зура, садясь и помогая магичке сесть тоже. И добавила непристойно.
Волшебница ругнулась в ответ, но Зура удержала ее за плечо: над головами у них что-то пылало, кажется, парус. Из воды продолжали метать огонь, корабль кренился то в одну сторону, то в другую, угрожающе треща. В считанные секунды воцарился такой хаос, будто бой не только что начался, а продолжался уже пару часов.
А волшебница, идиотка, так и пыталась подняться на ноги.
— Тебе обязательно вставать?! Сидя не можешь?
Волшебница закусила губу, прекратила дурить и выдала дрожащим голосом какое-то длинное заклятье.
Почти немедленно корабль перестало раскачивать, зыбь улеглась; вокруг корабля в воздух взвились огромные круглые капли воды, и каждая светилась удивительным зеленоватым светом.
Потом волшебница сказала еще несколько слов — и воздух вокруг нее закрутился водоворотом. Зура сгоряча подумала, что она напутала что-то, протянула руку — но поток воздуха отбросил ее, чуть не содрав кожу. Светлые волосы девчонки развивались, но сама она в центре водоворота чувствовала себя прекрасно..
— Мне нянька не нужна! — крикнула она. — Я сама себя сберегу!
Стоя на мокрой палубе, Зура наблюдала, как вихрь поднял девчонку в воздух, промчал над кораблем, попутно сбив огонь с паруса, — и метнул к серой ряби океана.
Лихо! Слышала она о таком, но думала раньше, что только небесный народ умеет перебрасывать себя по воздуху магией. Ну да девчонка, небось, весит раза в два меньше Зуры — и раз в двадцать меньше любого из морского народа. Наверное, ей себя поднять легко.
Зура кинулась к корме.
В зеленом свете, что излучали водяные капли, вода казалась странно-белой, а тела морского народа в ней — пара десятков — очень темными. Известный фокус, Зура и раньше видела, как стихийные маги вызывали такой колдовской свет. Молодец, паршивка, в одиночку осилила.
Но как бы не сдулась раньше времени. Стихийные маги черпают свою силу прямо из стихии, да, в этом смысле им истощение прямо над морем не грозит, но перенапрячься еще как могут.
Слева и чуть дальше, позади основной массы морского народа Зура заметила стаю кракенов, которых погоняли две рыбы. Только этого не хватало. По всему выходило, что их единственному шлюпу не повезло наткнуться на большой отряд. Два-три стихийных мага, стая кракенов… Вот вам и проскочили втихую.
Ну, по крайней мере, теперь их видно.
На бегу Зура подняла руку с браслетом и толкнула чистой силой в один из темных силуэтов под водой. Попала. Вражину бросило в сторону, кровь, тоже темная в этом свете, выплеснулась в белую воду. Этого мало, они живучи…
Но тут еще одна стрела вонзилась в тушу — молодец, лучник, достал-таки.
Зура все-таки добежала до кормы, и ей стала видна ее волшебница — маленькая бестия и не думала тонуть или биться о воду. Она как-то (в полете?!) успела наколдовать себе льдину, на которую и приземлилась. Теперь она читала заклинание, и белая поверхность льда расползалась от ее ног все шире, сковывая мелкие волны.
Зура знала, что то не простой лед: он мало того что охлаждает воду, так еще и вытягивает растворенный в ней воздух. Вот уже рыба поплыла кверху брюхом — к сожалению, пока еще обычная рыба, мелкая, а не та, с которой они сражались.
— Что она делает, дурной ветер! — пробормотал какой-то лучник рядом с Зурой. — Зачем корабль бросила!
«Затем, что защищать корабль — наше дело, — подумала Зура, — а ее — их бить. Первый раз, что ли?»
Но вслух говорить ей было некогда, потому что подводные маги ударили опять — на сей раз ветром.
Это, конечно, погано, что ветер подчиняется всем стихийным магам. С одним огнем они бы еще управились. Но оба сразу!
Легкий шлюп чуть не повалило на правый борт; Зуру сшибло с ног, и ей пришлось хвататься за что попало. К счастью, шлюп строился с расчетом и на это тоже: высокие борта не дали никому вывалиться.
Огненные дуги изогнулись на все небо, которое стремительно затягивали черные тучи.
— Стреляйте, мудаки, небо вас разорви! — взвыл то ли шкипер, то ли командир лучников, Зура их не различала.
Но как стрелять, когда палуба уходит из-под ног?
С неба в воду ударили молнии: водные маги ими не повелевают, но могут вызывать вместе с непогодой. Выходит, девчонка пыталась поджарить их живьем.
Похвально, и паршивка молодец, конечно, талантливая, но если бы их было хотя бы двое, вторая могла бы защитить корабль!
Корабль, тем временем, кое-как выровнялся, не завалившись, и Зура вскочила на ноги — не только она, но и многие другие. Как выяснилось, очень кстати, потому что за борт уцепилось лоснящееся щупальце кракена: зверюга настойчиво и упорно наползала на корабль, плевать она хотела на стрелы. А где один кракен, там и другие, мать его дери.
Зура выхватила топор: этих ее простецкой магией не прошибешь, слишком она слаба. В кракена полетело сразу несколько стрел, но что они ему — как зубочистки. Тут надо щупальца рубить…
К счастью, кое-кто из лучников тоже оказался понятливым или просто опытным, похватали топорики. Первого кракена Зура срезала сама, окрасив палубу голубой кровью, с другим ей помогли. В сущности, не так они и опасны: твари вроде собак, но глупее лошадей, человеку не ровня. Главное — не попасть под ядовитые присоски.
Да и вообще, стоило поймать ритм, как все стало просто, проще некуда. Щупальца лезли на борт, они их кромсали, вокруг все пылало — обычное дело, можно сказать, своя стихия, прямо как у мага. Ударить, повернуться, жадно глотнуть морской воздух, корабль опять качается, ухватиться за канат, ноги скользят…
В какой-то момент Зура обнаружила себя вновь на носу, только почему-то бушприт указывал теперь на волшебницу, стоявшую посреди своей огромной магической льдины. Та казалась значительно дальше — то ли шкипер сам отвел и повернул корабль, то ли (что вероятнее), их отнесло этими волнами и ударами, хорошо еще, что не к горизонту.
Но Зура заметила и кое-что похуже: на колдовскую льдину выползли кракены и медленно, с трудом отрывая от льда радужные щупальца (красивые все-таки твари!), окружали волшебницу.
Среди кракенов она увидела и человеческую фигуру: кто-то из морского народа превратился, должно быть. Она слышала, некоторые это умеют, но сама прежде не видела.
— Лодку! — крикнула Зура. — Лодку спускайте на помощь волшебнице!
Никто ее не слышал: те, кто не был занят сражением с кракенами, тушили корабль, пылающий в нескольких местах. То, что эта лоханка еще держалась на плаву, говорило, что хотя бы на защитные амулеты капитан не поскупился.
На палубе бесновался хаос: под ноги Зуре укатилась чья-то обрубленная кисть, еще сжимающая топор.
Да и пока бы лодку спустили, пока бы добрались до девчонки…
Дальше она не рассуждала. Просто собрала все свои магические силы, сколько их ни было, разбежалась и прыгнула с корабля, оттолкнувшись и магией, и просто мышцами.
…И что ей была та волшебница? Паршивка высокомерная, Зура и имени-то ее не знала. И она сама Зурино имя спросить не удосужилось. Да и капитану этому Зура тоже ничего не должна была. Одно дело взять деньги за честную работу и честно выполнять ее; другое дело — когда тебя пытаются надуть.
Но она ни о чем таком в этот момент не думала. Просто кипела яростью.
Ее магия швырнула ее на лед и оставила полностью: серьга в ухе стала горячей, словно раскаленный уголь. Плевать! Еще хватит сил!
Теперь вскочить; колдовской лед скользил под подошвами сапог, но, по крайней мере, ее он не обжигал — ядовит был только для морского народа.
Она разрубила ближайшего кракена чуть не пополам, метнула кинжал в другого. На льду они двигались медленно, но как же их много!
А хуже всего — человек. То есть маг морского народа в человеческой форме. Он подбирался к девчонке-волшебнице, а она уже, кажется, выдыхалась: ее белый вихрь почти улегся, разве волосы только ерошил, да и молнии с небес не били.
И, как на грех, он был очень далеко от Зуры, волшебница как раз оказалась между ними.
Зура не могла даже ее окликнуть: имени надменная магичка так ей и не сказала.
— Девчонка!
Та обернулась к ней: белое-белое лицо и темные провалы глаз, впавшие щеки и тени на ключицах: плащ она где-то потеряла и стояла на льду только в кимаре с широким воротом и в штанах.
Потом лед под ногами затрещал, ушел из-под ног и взорвался веером белых осколков, полосуя кожу. Колдовской свет погас, черная вода ударила больно.