Варвара Мадоши – Морской закон, рыбья правда (страница 27)
«Ты не думай, что я вот так запросто могу тебя убить. Даже если ты меня один раз предашь, ты же меня спас один раз. Нет, даже два. Так что заработал фору».
На это Лин не ответил даже междометием.
Второго часового Зура сняла ножом в горло. Горло всегда было ее любимой целью: так человек не может крикнуть. Он упал у ее ног, и она подумала: хорошо, одним меньше, больше шансов Лину прорваться.
Кажется, в этот раз незаметно не получилось: Зура увидела, как что-то мелькнуло на другой стороне тропы и выше по склону, как будто край чьего-то плаща укрылся за камнем. Неприятно. И не снимешь поганца, спрятался…
Вот оно, колесо войны. Ты думаешь не о том, что будет потом, а о том, что будет дальше, в следующий миг, в следующий час. Не о судьбах целого города, или страны, или десятка деревень, а о судьбах тех, кто ближе всего к тебе. И с этого кормится война — живет сиюминутностью человеческой страсти.
Может быть, Лин и прав, что сумеет приглушить битву в одном случае, на крохотном клочке земли, на крохотный промежуток времени. Но человеческая натура ему не под силу.
Впрочем, Зуру сейчас и не волновало, что ему под силу, а что нет. Строго говоря, ее не должно было даже волновать, сумеют ли Лин и двое его спутников, с ее помощью или без нее, добраться до Ронельги. У нее было дело, и ей нельзя было отвлекаться.
Нужно было, наверное, подняться выше, поискать там, где мелькнул плащ. Но, повинуясь наитию, Зура наоборот взяла ниже, туда, где над тропинкой нависал скальный козырек. Какой-то причудой судьбы там притулилось самое настоящее дерево — скрюченное, словно узлами завязанное, покрытое жесткими колючками вместо листьев, но все-таки дерево.
«Сокора, они довольствуются влагой, что выпадает на камнях, и случайными осадками, — проговорил Лин. — Там, должно быть, глубокие трещины, где скапливается вода, раз дерево способно выжить. Молодец, хорошая мысль. Магу логично выбрать именно это место…»
Маг там действительно оказался. Точнее, волшебница. Женщина сидела, скрестив ноги, под воздушными корнями дерева. На земле перед нею стояла чашка с мутной водой, в которой крутились какие-то смутные фигуры.
Зура не успела еще изготовиться для броска ножа, как женщина закричала.
— Терек! Они прямо за мной!
Тут Зура нож все-таки бросила, но, к сожалению, промазала. Женщина извернулась, встретилась с ней взглядом. Лин был прав: Руиша, глава тервириенских магов средней руки.
В следующий миг струя мутной воды из миски хлестнула Зуру по лицу, та еле успела отпрянуть.
«Ты могла блокировать!» — возмутился Лин.
Словно в ответ на его слова Зура почувствовала, как тело наливается прежней веселой силой — точно так же, как во время поединка с Тианом и Беном Лакором. Зура сжала зубы.
Она хотела сказать Лину, что разрешила ему установить эту связь только ради советов по местности; что сейчас, когда из-за отсутствия воды его силы ограничены, ему не стоит расходовать их понапрасну; что гораздо разумнее ему, Лину, сохранить нетронутый резерв, чтобы потом, добравшись до этого перевала, разобраться с теми, кого не сможет или не успеет прикончить Зура… Но все это они обсуждали до ее ухода. И, честно сказать, эта тема успела ее премного утомить.
Поэтому Зура попросту прервала контакт с Лином. Она никогда не делала этого, только теоретически знала, как примерно следует поступать в таком случае, и не ожидала, что получится с первой попытки. Но получилось, пожалуй, даже слишком хорошо.
Веселая сила тут же покинула ее. Еще заболело колено — а Зура и не думала, что стукнулась им! — и сильно захотелось пить. Да и утренняя жара, хоть и смягченная ветром здесь, на перевале, вдруг навалилась с утроенной силой. Надо же. Она и не знала, что полагалась на связь до такой степени.
И как-то стало вдруг одиноко. На это она совсем не рассчитывала.
Внизу кроме Руиши появилось еще двое фигурантов. Они рассредоточились и начали огибать Зуру, чтобы взять в кольцо. У Зуры, к счастью, оставалось позиционное преимущество: она была сверху. Но вот тот самый плащ, который мелькнул выше по склону… Эти трое все были в светло-серых пустынных накидках, а Зура явственно видела край синей ткани…
И вообще, сколько их тут еще прячется? Они-то ее видят плохо: смотрят на свет, ее плащ сливается по цвету с камнем… Только поэтому, видимо, на нее не обрушился град их магических штучек.
Зура подняла руку и выпустила заряд магии в сторону, вызвав сход потока мелких камушков и щебня. А сама бросилась в другую сторону.
Предстояло побегать.
Они очень легко, поразительно легко теряют ориентацию в пространстве. Хотелось бы мне сказать, что они так же легко теряются в хитросплетениях своих интриг, но увы! Наземные целеустремленны и жестки. С их точки зрения мы можем быть наивны, как дети.
…Но те, кто слышал, как они поют, ни за что не поверят в их серьезность.
Белая набережная казалась скорее серой в свете загорающихся на ней газовых фонарей. Фонарям вторили окна выходящих на реку одинаковых старинных зданий. Когда-то здесь располагались склады, позже, когда район облагородили, облагородили и эти фасады; и все равно они оставались прискорбно одинаковыми, отличаясь только вывесками над дверями различных контор.
Третий дом почти ничем не отличался от своих соседей, а знак Ассоциации магов над ним — три белых диска — смотрелся даже бедно и неказисто.
Внутри все выглядело так, будто Ассоциация еле наскребла денег на контору в приличном месте, и средств на ремонт уже не осталось: чистые беленые стены, простецкие деревянные скамьи в приемной… У картелей-то повсеместно сиденья были обиты тканью или даже кожей.
В этой бедной приемной стоял бедлам: двое почтенных магов, полуседых и просоленных до мозга костей, обступили юного паренька-писаря в традиционной черной мантии. Тот вяло отмахивался; на столе его, грозясь обвалиться, громоздились горы бумаг. На скамейке сидела женщина в чепце — судя по всему, обыкновенная горожанка. К ней прижимался маленький мальчик.
Едва Лин и Зура переступили порог, волшебники прекратили свою свару и враждебно оглянулись на них. Юный писарь пискнул:
— Подождите, я сейчас сообщу госпоже Салем…
Но Руиша появилась и сама, распахнув тяжелую дубовую дверь кабинета.
Она выглядела точно так же, как на лужайке: сухая непреклонная женщина в очках. Даже одежду не сменила, только вместо дарколета накинула на синюю кимару черную узорчатую шаль. Зуре было удивительно, кто это мог замерзнуть в Тервириене таким теплым вечером. Но у всех свои причуды.
— Проходите, — сказала Руиша отрывисто.
Кабинет госпожи Салем был таким же белым и бесприютным, как и остальные помещения Ассоциации. Еще он был очень длинным: от входа нужно было пройти к столу, расположенному в самом конце, вдоль аллеи из книжных шкафов, забитых картонными и кожаными папками.
А у стола никто не поставил даже кресла для посетителей: видимо, предполагалось стоять.
Руиша, впрочем, и сама не села: она встала напротив стола и посмотрела на вошедших холодно.
— Госпожа Салем, — мягко проговорил Лин, — совсем недавно меня попытались убить. Я полагаю, это был один из ваших людей?
— Что навело вас на эту мысль? — Руиша приподняла бровь.
— Орудие преступления, ледяная стрелка — она ведь создана магией. К тому же, я чувствовал, что неподалеку в переулках находилось как минимум двое сильных магов.
Руиша приоткрыла было рот, но Лин мягко остановил ее.
— Я понимаю, что вы хотите сейчас мне сказать. Что не все слабые стихийные маги состоят в Ассоциации. Что вы не ведете учет приезжих магов, а очень многие приезжают в Тервириен, чтобы поживиться на боевых действиях. Наконец, что без орудия преступления, которое рассыпалось в водяную пыль, доказать и вовсе ничего нельзя. Но к чему лукавить?
— А я думала, вы-то лукавить как раз любите, — фыркнула Руиша.
— Я чувствую, что кто-то пытается вредить мне со времен поединка с Беном Лакором, — покачал головой Лин. — Это влияние не слишком сильное, но оно повсюду. И я знаю, что это вы, Руиша. Поговорим откровенно, мы с вами выше уверток. Почему вы это делаете? Я знаю, что вы не любите меня, но вы всегда были умным и ответственным руководителем. К чему тратить на меня ресурсы Ассоциации?
— К чему тратить ресурсы Ассоциации на того, кто хочет малодушно вынудить магов Тервириена сдаться? — Руиша невесело, горько улыбнулась. — Вы представляете все последствия того, что вы делаете, Темсин?
— Мне хочется верить, что да.
— Вам хочется верить! — она фыркнула. — Вы — великий маг. Вы пытаетесь предсказать, что случится через десятилетия, через века. Но вы не понимаете. Если наши маги откажутся воевать, мы заклеймим себя трусами и слабаками. Мы проигрываем морскому народу. Отступить — значит расписаться в том, что маги Тервириена всегда будут на вторых ролях…
— Не думаю, что это верно.
— О да, вам, великим магам, вторые роли не грозят.
— Руиша, боюсь, что это вы не понимаете. Если ваши маги путешествовали по побережью, они видели лед, блокирующий бухты. Возможно, вы не знаете, что этот лед приведет к тому, что корью…
— Малодушные оправдания, — перебила его Руиша, побледнев. — Вы, Темсин, жалкий пацифист, который всегда боялся занять место, принадлежащее магам по праву. Со всеми этими вашими сказочками про равновесие. Учтите, что я не из этого лагеря. И от меня вы не получите ничего, кроме противодействия.