Варвара Мадоши – Гексаграмма (страница 10)

Ал этого не знал. Он не поверил бы ни единому слову аместрийского гангстера — хотя, надо думать, для этих ребят деловая репутация еще важнее, чем для законопослушных — но синцы… В любом случае, что бы сделал самоуверенный господин Эллек, алхимик-самоучка?.. Да принял бы предложение! Либо поверил бы Чинхе, либо решил бы, что не отобьется от его миньонов… Кстати, последнее верно не только в отношении гипотетического Эллека.

— Пожалуй, я приму ваше предложение погостить, — кивнул Ал. — А о деталях договоримся позже. Не в такой обстановке.

Чинхе кивнул.

— Тогда последнее. Я хочу похоронить женщину из своего клана, как подобает.

Ал посмотрел ему в глаза. Глаза у Чинхе были необычные для синца — светлые, почти серые.

Или это от освещения?..

— У вас чудесные обычаи здесь, в Сине, — процедил Альфонс Элрик, внезапно чувствуя, что его охватывает гнев, не имеющий ничего общего с актерством. — Вы послали ее вчера вечером сюда, зная, что я скорее всего ее убью… — на эту фразу, показавшую, что Альфонс не купился на сказочку, будто Дайлинь сама выследила их от Кантона и прошла через охрану, Чинхе не прореагировал. — Вы ничего не сделали, чтобы защитить «женщину из своего клана». И теперь все, что вы хотите, это похоронить?!

— Да, — сказал Чинхе.

— Делаете с телом, что захотите. Хоть ешьте, — тут Ала понесло: это не было отрепетировано или даже обговорено. — Но учтите, что я не желал убивать ее. Я не привык прощать покушения на меня — или прямую ложь. Даже если здесь больше ваших людей, чем изюма в… в каше.

Альфонс не знал, как по-сински будет «пудинг».

— Я заберу тело, — только и произнес Чинхе.

Пока они ехали в гости к этому ледяному типу, Чинхе, крестник с химерами не разговаривал. Оно и понятно: везли гостей из Аместрис в открытой повозке, и черт его знает, что возница мог слышать. Джерсо тоже помалкивал — ну и Зампано, разумеется. Уж от него-то глупостей вряд ли можно ждать.

Крестником они называли Альфонса. Первым это словечко придумал Зампано — он происходил с юга, и в их религии так принято было называть молодежь, над которой брали опеку (ну или Джерсо так понял). А что, подходяще.

Иногда, правда, Джерсо казалось, что это Альфонс Элрик их опекает — но редко.

Особняк у местной мафии оказался роскошный. Одна аллея, уставленная золочеными львами, чего стоила.

Если бы Джерсо не знал, что билеты в Цзюхуа они брали чуть ли не наугад и в самый последний момент, решил бы, что их сюда заманили. Или у главного бандита такие особнячки расставлены по всем городам и весям?..

Ну и потом… гобелены всякие с местными закорючками, вазы в рост человека… Уж на что Джерсо в них не разбирался, и то ума хватило понять: пыль им в глаза пускают. И вполне успешно. На Зампано стыдно стало смотреть: если он на станции в Кантоне сам не свой от туристических эмоций стал, то уж тут — вообще башкой отъехал.

Джерсо дважды пришлось его чуть ли не под локоть толкнуть. Это Зампано-то; Зампано-молнию, который всегда брал первенство по стрельбе в их части; это Зампано-то, который чемпионом был всегда по слепому бою…

Да уж, страшно сказать, что с людьми делает культурный шок.

Но слава богу, все эти переходы-перекрытия закончились, и аместрийцы оказались в комнате для переговоров.

Хорошо хоть, крестник не стушевался. Нормально вел себя, и поздоровался, как по-ихнему принято, но что-то все равно не так. Джерсо сначала понять не мог, в чем дело, а потом догадался.

Вот он заходит в комнату эту переговорную, почти пустую, — и пригибается, проходя под притолокой, хоть и не надо. А вот он садится за низкий стол, отодвигается от края, сгибает колени…

Джерсо понял: точно, так Ал Элрик все еще ощущает! себя железным Не всегда, но когда он выбит из колеи и думает о чем-то другом: пожалуйста, в лучшем виде.

Тут местный главарь с крестником начали болтать то по-местному, то на ломаном аместрийском, который этот босс знал с пятого на десятое. Вроде как-то друг друга понимали. Джерсо не вслушивался; понял, что сперва речь шла чего-то об алхимии, а потом они просто торговались. Ну ясно: какую-то услугу Ал должен оказать этому хмырю; ну правильно, девушку проверить. Все, как рассказывала красивая стерва Дайлинь.

Да, Альфонса она подловила знатно. Ясно, что он красивой девушке отказать не может. Еще того яснее, что вообще себя контролировать с женщинами после пяти лет в железной банке — невероятно трудно, особенно подростку.

Еще яснее ясного, что красотка свою игру вела. Правильно сказал Ал: не по свое инициативе она его взрывала и не по своей воле пришла тогда в гостиную. Ее послал этот Чинхе; явно хотел, чтобы она в доверие к алхимику втерлась.

Но про то, что была любовницей Чинхе, но вышла из дела, и про то, что уйти хотела из банды — это не врала. Тоже вела свою игру; перехитрила Чинхе, задумала бежать из банды, а крестник — то есть Альфонс — ей помог.

Да, так гладко выходит.

Непонятно только, в чем причина. Только размолвка с бывшим любовником?.. Джерсо казалось: не в этом одном дело.

Джерсо изучал интерьер, приглядывался к самому Чинхе, причем по возможности так, чтобы не выходить из образа «мы тут вместо шкафа». Они с Зампано сидели в дальнем углу комнаты, на циновках, без стульев и без лавок.

Ноги затекали страшно, но ничего. Думать это не мешало.

Этот мафиозный босс сам по себе — опасный мужик, решил Джерсо. Но одолеть его можно. Синские техники боя, конечно, рассчитаны на то, что более маленький и легкий может победить более мощного и сильного. Но аместрийская школа боя тоже не на пустом месте строился, да и ускоренные реакции химеры кое-что дают…

Еще Джерсо понял, что Чинхе был чем-то обеспокоен. Лицом и руками он почти владел, а вот плечи… интонации в чужом языке читать плохо, но все-таки Джерсо решил, что мужик из-за чего-то сильно очкует. Может, даже из-за чего-то личного.

Все-таки психует, что они его любовницу убили?.. Надо крестника предупредить. Потому что если он все-таки решит за нее отомстить…

Хотя вот тоже еще вопрос.

Поверил ли Чинхе в ее смерть?.. Часто ли синцы сами с трупами химичат? Алкестрия, вроде, это позволяет, насколько Джерсо знал.

Вот вопрос вопросов.

— Не прояснишь картину, Альфонс? — спросил Зампано, когда их проводили в отведенные гостям покои. Опередил.

— У стен есть уши, — бросил крестник как-то подчеркнуто высокомерно. — И сколько раз я говорил, называй меня боссом.

— Ладно, босс, — хмыкнул Зампано. — Ты уж прости, мозги-то у меня кабаньи. Так чего там они от вас хотели и во что это выльется?

— Что хотели… — вздохнул Ал. — Завтра у них тут праздник: помолвка, понимаете ли. Официальное представление невесты жениху.

После этого до свадьбы она десять дней со своей свитой живет в его доме — то есть в этом доме. А я, значит, должен проверить ее искусство.

— А она хоть красивая? — поинтересовался Джерсо.

— Тебе что, одной красавицы мало? — заржал Зампано. — Обязательно еще одну надо прикончить?

— Точно, кабаньи мозги…

— Все, хватит, — пресек крестник их терки. — Я спать. Устал страшно.

Солнце еще даже не село, но Джерсо сразу Алу поверил: устал. На него было страшно смотреть: двое переговоров с мафией, да еще прошлая ночь бессонная была.

— Спите… босс, — Зампано сплел пальцы и хрустнул суставами. — А мы посторожим.

— Вы тоже поспите, хоть по очереди, — зевнул Ал. — А то опять всю ночь до меня будут всякие неприличные вопли долетать.

— А я че сделаю, если Джерсо не умеет проигрывать? — возмутился Зампано.

— Да я у тебя выиграл две трети сдач, ты!..

Ал зевнул и удалился к себе — в роскошные покои почти без мебели. К ним примыкало куда более скромное помещение, видимо, и отведенное телохранителям.

Джерсо искренне крестника пожалел.

— Ну чего, — спросил Джерсо Зампано, когда дверь за Альфонсом закрылось, — ты местное наречье знаешь лучше меня. Что-нибудь услышал от охраны интересного?

— Да не особо, — деланно равнодушно заметил Зампано. — Только узнал, что Чинхе этого тут зовут Людоедом.

— Жестокий больно?

— Да как сказать…

Пальцы сам проштрафившимся отламывает, но это все тут так.

Джерсо кивнул. Отломанные пальцы были ему знакомы не понаслышке.

— Он тем прославился, что убивает всех своих любовниц, которые от него забеременели. Даже если аборт — все равно. Никому еще уйти не удалось. Тут двое сплетничали насчет того, как далеко эта Дайлинь убежать успела — они ставки, оказалось, делали. И еще, мол, неясно — она с грузом убегала или уже травануть успела.

— Дела, — протянул Джерсо после паузы. — Если и беременная, Альфонс, конечно, про это не знал.

— Да ну… — неуверенно проговорил Зампано. — Не мог не заметить.

— Мог, он парень неопытный… Короче, ты ему не говори. Ему может неприятно быть.

Зампано начал было что-то спрашивать, потом оглянулся по сторонам — и явно над собой сделал усилие. Правильно, от подслушки здесь никто не застрахован.

Крестник-то их такой парень, который будет всех бездомных котов подбирать, а уж если кошка беременная — не успокоится, пока сам за родами не проследит и всех котят на руки не пристроит.