Варвара Мадоши – Гарем-академия 6. Мать народа (страница 62)

Даари только сейчас заметила, что ее колотит.

— Спасибо, — сказала она. — А магией?..

— Боюсь, я тоже несколько переусердствовал, — извиняющимся тоном сказал Геон. — Я почти не успел помочь Владыке в Нечистом измерении, но все-таки потратил там довольно много сил.

— Да выжаты мы оба, как слизняки в руках народного знахаря, — веско бросил подошедший Лаор. Вот кто казался даже слишком разгоряченным, аж мокрым от пота. — Ну, связь я наладил. За нами пришлют дрезину. Но до нее придется пешком. Потому что пока ближайший пилот с планером долетит, часов десять пройдет. Моя госпожа, вы уж извините, я вижу, в каком вы состоянии. Но надо постараться, не то можно заболеть. Вы ведь тоже военный человек.

— Меньше полугода и давно, — вздохнула Даари. — А… новости какие-то есть? Что в Локарате?

— Ну что там в Локарате может быть? Завалы разгребают, погибших считают… Толчки остановились подземные, ну, это вы и сами чувствуете.

Даари только сейчас запоздало сообразила, что никаких толчков нет.

— А… — начала она.

— Ваш брат жив, — с полузвука догадался Лаор, — я специально про него спросил. И ваша придворная дама там откуда-то взялась.

— Гешвири⁈ — удивленно воскликнула Даари.

— Эйши⁈ — синхронно поразился Геон.

— Нет, другая какая-то… Жонтар, если я верно помню ее фамилию.

— Верно, но она уже давно не моя придворная дама!

— Ну, я не вникал, — махнул рукой Лаор. — Владыка ее назвал вашей придворной дамой, все подхватили.

— Владыка? — Даари почувствовала, что у нее все внутри обмякло. — Так он жив? Уже выяснилось?

— Да конечно выяснилось, — сказал Лаор. — А вы как думали? Отсюда до Локарата через Нечистое измерение — пара минут. Там, на месте… ну, сколько может магическая дуэль длиться, даже между драконами? Конечно, все давно решилось.

Даари чуть было не заревела снова — на сей раз от облегчения.

За подвиг должна полагаться награда. Наградой Даари, помимо облегчения от тревоги за судьбу своих близких, стала дорога сквозь не до конца просохший весенний лес — на ватных ногах это было особенно тяжело, хотя Геон и Лаор поддерживали ее, как могли. Но все равно никто из них не в состоянии был Даари тащить, ни магией, ни на руках: они тоже выбивались из сил.

И все-таки, поддерживая друг друга, они доковыляли до железной дороги быстрее, чем если бы просто сидели на прежнем месте и ждали подмоги. Дрезина уже ждала их. Даари лишь мигом увидела деревянный перрон с покосившимся дырявым навесом от дождя — но ей показалось, что она запомнит его на всю оставшуюся жизнь.

А вот поездка до Локарата ей совершенно не запомнилась, потому что всю ее Даари проспала.

Заснула еще в дрезине, продолжила спать в обычном поезде, куда их пересадили, потом задремала в повозке, на которой ее везли в гостиницу: Резиденции, а тем более дворца в Локарате не было.

И даже в гостинице Даари чуть было не утонула в ванне, хорошо, ее вовремя вытащила служанка из Дворцового управления (духи знают, как они ее откопали в этой глуши — может, в отпуск к родне приезжала!)

Но когда Владыка пришел проведать ее, Даари, конечно, очнулась.

Он присел на край ее постели и, когда она попыталась тоже сесть, сказал:

— Не вставай, лежи.

А потом вытянулся рядом, с улыбкой глядя на ее лицо.

Он выглядел как всегда, будто и не было прошедших испытаний. Глядя на него, Даари не могла поверить, что все в самом деле кончилось.

— Если ты думаешь, что все кончилось, то это не так, — сказал он, словно прочел ее мысли. — Мы только получили отсрочку.

— Да, я помню, — вздохнула Даари. — Ты говорил, что при удаче лет на пятьдесят…

— Думаю, на двести-триста. Есуа их неплохо шуганула, надо отдать ей должное.

Даари абсолютно не желала отдавать ей никакого должного, но говорить об этом не стала.

— А мой брат? Что с ним? Ты его помилуешь?

— Придется, — вздохнул Владыка. — Хотя бы из чувства самосохранения. Не представляю, что он способен будет натворить, если я упеку его на каторгу за все хорошее. А убивать — ты меня проклянешь. И как я тогда буду без тебя?

— Счастливо, — буркнула Даари.

— А вот и нет, — он осторожно поцеловал ее в лоб.

Боги-духи, Даари так любила его, что сердце замирало. Когда страх и ненависть успели перерасти вот в это?

— В общем, план задач на ближайшие лет пятьдесят я тебе набросаю завтра, — тем временем продолжал Дракон. — Ну и учебный план заодно. Саар-Доломский космодром, конечно, придется долго восстанавливать, но это не повод тормозить космическую программу. Хотя недельку на отдых и возню с дочками я тебе выделю, не волнуйся, сам по ним очень соскучился. Но потом…

— Я сейчас тебя придушу! — воскликнула Даари.

— Интересное предложение! — обрадовался Владыка. — Давай! Я как раз хотел тебе сказать, что ты была права и нам с тобой непременно надо постараться насчет дополнительных детей-гибридов.

Даари зарычала и ткнулась лицом в подушку.

И это она только что думала, что любит его⁈ Скорее, ненавидит!

Не-на-ви-дит.

Глава 24

Эпилог (ну совсем без правок)

В долгом, на тысячелетия сне почти не снится снов. Какие-то обломки воспоминаний, конструкции бреда. Например, снится, будто ты взрослая, а вынуждена вернуться в мальковый бассейн бабушкиного Гнезда, и другие мальки смеются над тобой. Или почему-то снится человеческая харчевня и дракон с лицом человека говорит: «Ну что? Довыделывалась?»

Есуа проснулась.

Не открывая глаз, она старалась почувствовать свое тело.

Сущей авантюрой было уходить в долгий сон, не приняв истинного облика. Но — горе побежденным. Неумеха, недоумок, невежда… самец, одолевший ее не с целью включить в число своих жен, а с целью унизить и убить… он, конечно, не дал бы ей превратиться. Она даже не просила. И была уверена, что в таком облике не выдержит сколко-нибудь долгого анабиоза, не придет уже в себя.

Однако, пришла. И, судя по ощущениям, времени с момента ее последней битвы утекло порядочно. Намного меньше, чем в прошлый раз, но больше, чем, например, сотня лет.

Стережет ли еще ее Недоумок, или срок жизни, щедро отмерянный драконьему самцу, уже истек? Или его прибили собственные сыновья — если только он сумел их зачать?

Во всяком случае, никто не тянул ее в человеческую темницу. Есуа лежала на спине в неглубокой ванне или бассейне, в помещении было тепло, вокруг плавало что-то мягкое и приятно пахнущее — лепестки цветов?

Но при этом, как она не напрягала другие, драконьи органы чувств, не могла почувствовать примерно ничего. Ни магических каналов, ни источников энергии, ни каких-нибудь амулетов поблизости. То ли рядом ничего такого не было, то ли в ней что-то разладилось от долго сна, то ли кто-то поставил надежную защиту. Причем такую, какую она даже ощутить не могла.

От этого сделалось страшно, даже дурно. Но Есуа не привыкла бегать от своих страхов.

Она открыла глаза.

Первое, что увидела, — изящно изогнутый купол потолка, расписанный фресками со стилизованными золотыми драконами на фоне голубого неба. Скосив глаза, поняла, что действительно лежит в бассейне, выложенном мелкой голубой плиткой, тоже с рисунками драконов. Бассейн находился прямо в комнате, с роскошной обстановкой под стать. Есуа достаточно разбиралась в человеческих обычаях, чтобы безошибочно опознать дорогую мебель и качественную отделку стен — хоть и то, и другое выглядело очень непривычно.

Ну да, прошло много-много времени.

— Рад, что вы проснулись, моя госпожа, — сказал глубокий мужской голос.

Есуа села в воде, стряхнула с кожи… да, лепестки цветов. Мужчина сидел в кресле напротив и разглядывал ее спокойно, без похоти, но с явным интересом в темно-карих глазах. Возраст его на вид Есуа не взялась бы определить. Кожа гладкая, без морщин, но мочки ушей великоваты и нос слегка крючковат — у людей это вроде бы признаки возраста. В волосах незакрашенная седина, а руки чересчур холеные, с гладко отполированными ногтями. Определенно, человек. Определенно, маг, и очень умелый. Его буквально окутывало облако силы — это-то Есуа почуять могла. Привычка плести чары создает вокруг практикующего мага собственный фон, столь же безошибочный, как и вокруг любого природного источника.

— Не припомню, чтобы делала тебя своим слугой, — сказала Есуа магу с насмешккой, хотя внутренне подобралась.

Если он настолько силен, что сумел ограничить ее восприятие, то кто знает, на что он еще способен? Но пресмыкаться перед человеком, говорить с ним ласково или обходительно?.. Никогда и никто в ее роду или домене ее отца так не унижался!

— О нет, Есуа Калтахи Шер-Шерген, отлично помните, — улыбнулся человек. — Просто вы меня не узнали. Ну, дело поправимое. Смотрите.

Он щелкнул пальцами левой руки — и она в мгновение ока изменилась. Увеличилась в размерах, кожа покрылась золотистой чешуей, пальцы сделались узловатыми, на концах отрасли острые когти. И это была не иллюзия, нет, настоящее частичное превращение, в этом Есуа могла бы ручаться!

Не может быть, такого даже ее прабабушка не умела! А она была признанной мастерицей превращений!

Тем более, если это человек.

На секунду мужчина растопырил когтистую лапу — и она снова стала обычной, куда более уродливой человеческой кистью.

Слова застряли у Есуа в горле.