Варвара Мадоши – Гарем-академия 6. Мать народа (страница 55)
Дракон заверил ее перед полетом, что она, безусловно, выдержит переход — главным требованием к магу, задумавшему попасть в Нечистое измерение, было пропускать через себя пресловутые высокоэнергетические заряды, а Даари, в силу генетического статуса, справлялась с этим лучше большинства — но сейчас на миг она усомнилась, прав ли он.
Ни Лаор, ни Геон в Нечистом измерении тоже никогда прежде физически не бывали. Даари быстро взглянула на терминал связи: с ними все в порядке?
Ну, в случае Лаора, даже смотреть было не надо: принц-генерал изобретательно ругался, в лучших армейских традициях — хотя очень сдавленным тоном. Переход явно дался ему нелегко: щеки покраснели, лоб блестел от пота. Главный евнух, наоборот, хранил молчание и тяжело дышал, но побелел даже не как бумага, а слегка в зелень. Однако держался прямо, не повис на ремнях, уже хорошо.
«Как ваше самочувствие?» — спросил текст на экране.
— Жить буду, — сказала Даари вслух.
Лаор и Геон подтвердили.
«Тогда смотрите в оба. Путешествие будет короче, чем в нашем мире, но не мгновенным».
Даари завертела головой. Ей без толку было «смотреть в оба»: она не маг, она тут в качестве дополнительного элемента конструкции, своеобразного усилителя для Дракона, от ее внимания ничего не зависит. Однако поглядеть на Нечистое измерение хотелось. В конце концов, из ныне живущих магов тут бывала только госпожа Лайет, да еще вот Сиара Салагон ненадолго сподобилась…
Однако, к вящему своему разочарованию, Даари ничего особенного не разглядела — то есть ничего похожего на то, что она видела на записи, посвященной гибели Сиары Салагон. Ни скал, похожих на сожженное слоеное тесто, ни бугрящейся и колышащейся массы вместо земли. Сплошной разноцветный туман, довольно живописный, похожий на тополиный пух. Почти такой же появляется, если обработать помещение заклятьем для проявления фоновой магии — Даари на него насмотрелась в Академии.
— Вам что-нибудь видно? — спросила Даари у Лаора и Геона.
На лицах мужчин появилось легкое удивление, Лаор сказал:
— Горизонт довольно далеко, видимость хорошая. Хотя не уверен, как интерпретировать местные ландшафты.
— А я не уверен, что это ландшафты, а не живые существа, — добавил Геон. — Или, скорее, твари.
— А разноцветный туман? — спросила Даари. — Вы его не видите?
«Побочный эффект твоего уникального зрения, Дайки, — появилась надпись в центральной трети экрана. — Ты видишь концентрированную фоновую магию, которой здесь заполнено все, и она мешает тебе рассмотреть остальное. На самом деле мы летим над довольно интересной местностью».
— Отлично, — пробормотала Даари и приготовилась скучать: не просить же спутников, чтобы они пересказывали ей все! Да и как перескажешь, если многие объекты здесь заведомо не похожи на те, что существуют в обычном мире?
Следующие четверть часа или около того Даари усиленно разглядывала цветной туман, надеясь увидеть, как из него вылетит стая радужных скатов или еще кого поинтереснее. Ну и заодно краем уха слушала, как Лаор и Геон обсуждают невидимые ей объекты и спорят на тему того, в какой среде Нечистым тварям комфортнее — в своем мире или в нашем? Ведь недаром за столько веков они не расползлись в нашем мире вдаль от Пограничья — может быть, наша среда для них если не ядовита, то, во всяком случае, неблагоприятна. Лаор отстаивал эту точку зрения, Геон держался традиционного мнения: твари и рады бы пробраться к нам, да усилия человечества по их убиению не дают.
Дракон больше ничего не писал, и Даари начала думать, что путешествие, вопреки ее опасениям, обойдется без особых приключений. Увы, не обошлось: внезапно, без всякого предупреждения в прозрачный материал кабины ударил огненный кулак.
Даари инстинктивно отшатнулась и, наверное, упала бы с кресла, если бы ее не удерживали ремни. Но никак иначе отреагировать не успела, потому что Дракон резко нырнул вниз — судя по перегрузкам, которые она ощутила.
Все закружилось у нее перед глазами, на миг очень близко, как будто в метре от лица и защитного колпака кабины мелькнула знакомая по образовательному фильму имени Сиары Салагон поверхность — словно пирог, сложенный из множества ажурных каменных корочек. Потом вместо поверхности оказалось небо, неожиданно багрово-зеленое, то ли в облаках, то ли в иных пятнах непонятного происхождения… а может, не небо, кто его разберет? Дракон, похоже, вошел в штопор: Даари только и могла, что держаться за эти хлипкие ремни, которые порицала еще совсем недавно (а стоило доверять нанятым ею же конструкторам, стоило!), молиться всем известным ей богам и духам — впрочем, их имена вылетели из головы почти сразу же — и стараться не выблевать все-таки эту несчастную лепешку.
Мат Лаора все еще звучал в ушах, только стал еще более изобретательным. Геон крикнул:
— Щит! От ударов толку нет, давай сделаем щит!
Даари тускло порадовалась за них: надо же, понимают в происходящем и как-то успевают участвовать, а от нее толку никакого.
Тут калейдоскоп реальности вынес в поле зрения нечто осмысленное, но в высшей степени неожиданное: газон зеленой травы, одуванчик с гудящим на ним шмелем… Неожиданно одуванчик гротескно поплыл, отращивая щупальца, а шмель снарядом рванул прямо на Даари, и стало ясно, что это все-таки не идиллическая картинка, а нечто прямо противоположное. На экране вспыхнули слова от Дракона, которые Даари даже прочитать не успела — а потом почувствовала пресловутый ток «высоких энергий», от запястий, опутанных магическими каналами, к сердцу и животу.
Вот теперь ей стало по-настоящему плохо, да так, что в глазах потемнело.
Нет, сознания она не потеряла — а лучше бы потеряла! Пещера под Атоной показалась цветочками. Или это просто память милосердно стерла подробности за давностью лет?
Дракон сделал то, для чего, собственно, и предназначались доспехи: сплел чары какой-то охрененно высокой интенсивности, использовав Даари для фокусировки заряда. И она должна была терпеть, иначе бессмысленной становилась вся затея.
Должна! Терпеть! Терпеть!
— Моя госпожа, вы в порядке? Даари!
— Госпожа Сат, вы живы? Откройте глаза!
Она послушно открыла глаза, чувствуя, как немилосердно болят челюсти: так сильно сжимала зубы, чтобы не закричать. В глаза ударил ослепительно яркий свет, и Даари зажмурилась снова. Перегрузок больше не было, ощущения пропущенного через нее тока тоже, только разливалась по всему телу какая-то особенно выматывающая, глубокая слабость. Очень знакомая: после беготни по подземельям и горам в глубоко беременном состоянии Даари ощущала себя примерно так же!
— Я в норме, — пробормотала она, с трудом ворочая языком. — Почему так ярко? Это что, загробный мир?
— Всего лишь заоблачный, — произнес голос Геона, к которому, похоже, вернулся присущий Главному евнуху юмор. — Мы вырвались из Нечистого измерения, приближаемся к расчетной точке. Набрали высоту. Отсюда хорошо будет виден полет ракеты в конце траектории.
— Первый этап плана, можно сказать, успешно завершен, — сообщил бас Лаора. — Хотя вы были правы, моя госпожа: они нас ждали. Владыка говорит, еле ушли. И благодарит вас. Вы держались молодцом.
«Ага, сработала как положено хорошему амулету, когда его активируют», — подумала Даари, но без запала.
Она очень хотела прижаться сейчас к груди Владыки щекой, ухом, лицом, ощутить его твердость, теплоту и надежность — как тогда, в Атоне. Но кресло и доспех полностью изолировали ее от тела Дракона, если не считать связывающих их магических каналов.
Ничего, выжили ведь? Работаем дальше.
Ей очень хотелось сказать, что второй раз она этого не перенесет — а ведь по плану им требовалось войти в Нечистое измерение снова, чтобы опередить баллистический заряд на пути к земле! Поэтому пришлось сжать челюсти еще сильнее, чтобы не выдать себя.
С того момента, как Дракон подаст сигнал к старту ракеты на Резервном, весь план рассчитан по минутам. Но сейчас он, скорее всего, еще этот сигнал не подал. Даари может соскочить. Дракон, наверное, ее высадит — даже просто на землю, среди леса или поля.
А Дракон, может быть, без нее не справится.
Она все-таки открыла глаза и проморгалась от слепящего света. И охнула — но не от боли.
Даари и представить не могла, что над облаками так красиво.
Здесь, наверху, в самом деле было видно, что Планета круглая. Белый покров под нею загибался куполом во все стороны.
С чем сравнить этот покров? Сильные маги в совершенных планерах порой поднимаются над облаками, в этом нет ничего выходящего за грань возможного. Правда, обычно они летят не настолько высоко. Их путевые заметки и отчеты пестрят сравнениями с ватой или морской пеной — но Даари не видела в облаках ничего похожего. Плотнее, чем пена, легче, чем вата даже на вид. И такой ослепительной, невыносимой белизны, какую в обычной жизни мало где встретишь.
Дракон поднялся высоко-высоко, так, что его тень превратилась в точку на поверхности белого моря. Тут уже, скорее всего, не было воздуха, на которое могли бы опереться крылья планера; Дракон летел одной только силой магии.
И все же он как-то находил возможность общаться с ними. Даари заметила, что за время, когда она не обращала внимания на терминал, сообщений накопилось порядочно, верхние даже промотались за грань экрана в выделенной Дракону центральной трети.