Варвара Мадоши – Гарем-академия 6. Мать народа (страница 35)
Казалось бы, при таком раскладе жителям Цивилизации совсем не с руки полноценно сотрудничать с Есуа. Даже если вы лично не являетесь фанатом Владыки — как Тарик — понятно же, что в таком раскладе надо сцепить зубы, забить на свои предпочтения и поддержать единственного Императора человечества, у которого
И все же нашлись те, кому это, по всей видимости, было непонятно. Те, кто явились к Есуа самостоятельно и предложили свои услуги.
Латон Вейкат — случай очевидный. Без всякого на то желания, Тарик неплохо его узнал. Во-первых, он участвовал вместе с отцом в темных делишках и бежал, когда они вскрылись — то есть путь назад ему был заказан. Во-вторых, он считал Даари и Владыку виноватыми в том, что его мать была убита на дуэли (кстати, Тарик до сих пор не очень верил в то, что его сестрица умудрилась отрезать голову матерой магичке, хоть и читал в Сети два или три устных изложения от очевидцев и даже добыл видео — правда, снятое под очень неудобным углом, на нем мало что можно было разобрать).
В-третьих, несмотря на то, что Латон старался держать себя как аристократ, аристократом он не был. Это Тарик тоже понял не сразу, а когда понял, то дошел и до того, что это Вейката очень мучает — возможно, с детства. Он поднял в Сети кое-какие светские сплетни и узнал, что Райне Вейкат мечтал создать свой собственный Клан, возродив какое-нибудь выродившееся имя. Явно эти планы отца Латон целиком и полностью разделял и отводил себе в мечтах роль чуть ли не родоначальника именитого семейства. Может быть, и несколько жен планировал взять, как то до сих пор порою делали главы кланов.
И в-четвертых…
Ну и в четвертых, Тарик видел в нем какую-то трусость, гадливость. Неспособность сражаться за конца. Его отец попеременно то защищал себя в суде с помощью целой толпы адвокатов, то молил Владыку о милосердии в открытых письмах — и до сих пор сохранил довольно много из своего имущества, да и сидел не в темнице, а под домашним арестом. Его младший брат тоже и не подумал бежать, так и посещал себе Ло-Сааронский Университет благополучно.
Впрочем, насколько Тарик знал, Латон младшего брата тоже ненавидел.
В общем, мотивы Латона Вейката загадки из себя не представляли. В книгах из школьной программы такого бы назвали «мелкая, продажная душонка».
Но остальные…
Тарик знал их плохо и не был уверен, что знал всех. Однако ему было известно, что Есуа собрала довольно многочисленную компанию, причем не одних только неудачников. В ее «штабе» имелся по крайней мере один отставной военный в высоком чине; по крайней мере одна магичка-теоретик очень высокого уровня, выпускница Академии, когда-то состоявшая в реестре потенциальных жен Владыки, но так и не дождавшаяся его внимания до преклонных лет. Был как минимум один ученый, бывший глава какой-то крупной лаборатории из Биркенаата. Отнюдь не неудачники, которые не сумели найти себя в Цивилизации.
Что именно они искали у Есуа?
Этого Тарик не знал, и, положа руку на сердце, не хотел знать. То есть он понимал, что вообще-то надо преодолеть антипатию и сблизиться с этими людьми — насколько это возможно. Разве не в этом состоит долг разведчика? Но гадливость была сильнее любопытства. Да и Есуа давала своим подчиненным не особенно много возможностей налаживать горизонтальные связи. Кроме того, как здраво рассудил Тарик, Владыка ждет от своего информатора в стане врага не психологических этюдов, а имен и описаний. Но даже имена Тарик достал не все, а в лицо он большую часть этих людей не видел…
Внезапный шум мотора и вибрация кристалла вывели Тарика из оцепеневшего размышления. Вскинувшись на сиденье, он тут же заметил, что скорость повозки упала (Есуа тащила ее куда быстрее, чем штатный мотор), а дорога стала оживленнее. Их повозка ехала не в гордом одиночестве, довольно часто навстречу — в основном навстречу, да — попадалась машина-другая, и Есуа, похоже, не хотела рисковать и быть замеченной.
Вопреки опасениям Тарика, даже традиционным способом водила она все-таки нормально: повозка не вихляла по дороге и не сшибала фонарные столбы. Есуа даже сбрасывала скорость перед поворотами!
— Зря проснулся, — бросила ему драконица. — Скоро блок-пост. Ты у нас подросток, тебе лучше дремать или сидеть, уткнувшись в магфон.
— Так дай мне магфон, — сказал Тарик, стараясь не выглядеть особо желающим.
Есуа бросила на него ироничный взгляд.
— Чтобы ты сразу попытался выйти на связь со своей шпионской сеточкой?
— Чего? — Тарику показалось, что у него душа ухнула в пятки. — Какая шпионская сеточка, ты о чем?
— А то я не знаю, что ты шпионишь на любовника своей сестры, — фыркнула Есуа. — Толку-то?
— Ничего я не шпионю!
— Угу, угу… Ничего, это уже все равно.
Тарик сполз ниже по сиденью. То есть… то есть что, он ее вовсе не обманул? Она просто его терпела? Сливала через него дезинформацию? Или как?.. Но почему она именно в его память загрузила информацию от своих страшных союзников⁈
«Она сама сказала, почему, — сам собой всплыл в голове у Тарика леденящий душу ответ. — Потому что ты самый умный из всех ее подручных, и при этом самый круглый, наивный дурак. Ты влип. Опять».
Глава 14
Доспехи для героя
Когда Владыка сказал, что Лаор и Сантир будут на связи, Даари вообразила сеанс связи по магфону. Или, точнее, учитывая особую секретность ситуации, либо по новому радио, либо по особой армейской Сети — той, которая на сверхтяжелые спутники не полагалась, а полагалась, внезапно, на физические (не магические даже!) кабели, протянутые под землей и местами по воде.
Однако они явились лично.
Когда отлично защищенная, такая же «одноразовая» повозка с Даари и Драконом прибыла на причал, Даари показалось, что суета вокруг «Великолепного» утроилась. Откуда-то появились дополнительные команды грузчиков, куда больше людей в форме… в том числе и боевых магов, которых Даари по такой жаре откровенно пожалела: обгорят же!
— У нас пополнение? — поинтересовалась Даари.
— Да, планы изменились, — кивнул Владыка. — Открылись новые обстоятельства. Поэтому штаб с самого начала будет здесь. И ты, кстати, будешь здесь.
— Что? — удивилась Даари. — Я разве не вернусь в Саар-Долом?
Изначально планировалось, что Даари останется на пароходе только до его захода в ближайший порт — приморскую Итору недалеко от Саар-Долома. Оттуда она должна была вернуться на космодром поездом и заняться самыми неотложными делами там. Если, конечно, на него опять не нападут какие-нибудь злобные гибриды.
— Скорее всего, нет. Но посмотрим. Нам многое нужно обсудить.
— Так, погоди. Но ведь связь с «Великолепного» запрещена! Как я дела-то сдам?
— По военной Сети, разумеется. Или зашифрованным письмом. Просто передашь право конечной подписи самому толковому из твоих замов. Насколько я помню, у тебя там есть толковые.
— Да они все толковее меня! Я думала, ты хотел, чтобы проект курировал приближенный к тебе человек…
— А теперь мне важнее, чтобы ты была под рукой здесь. Или, — он поглядел на нее с иронией, — под крылом.
…Подняться на борт «Великолепного» — все равно что на третий-четвертый этаж. Стоя на верхней ступеньке трапа, она окинула пирс и крутой подъем к расположенным выше по берегу портовым службам. Вот и та лестница, по которой поднимались они с Владыкой, похожая на серую нитку среди зелени. Самая крутая часть склона; дальше, в направлении главной бухты, склон пологий и зелень на нем выкорчевана. Если следовать старому плану, они скоро отчалят, и неизвестно, когда она снова увидит сушу. Правда, Владыка сказал, что планы изменились… но что-то подсказывало Даари, что отнюдь не в сторону более продолжительной стоянке в Сораконе!
Даари без предвкушения думала о предстоящей качке, однако и немного — эгоистично — радовалась. Как бы там ни было, она получит возможность побольше побыть с дочками. Фая будет счастлива.
Огромная палуба «Великолепного» содержалась в образцовом порядке, но пустой не была. Здесь имелось как оборудование — лебедка для подъема грузов, например — так и вооружение техномагического свойства, а также защищенное «гнездо» для магов. Но большую часть ее занимала взлетно-посадочная полоса для планеров.
Планер, управляемый магом, — маневренный и нетребовательный аппарат, ему нужно очень мало места на разбег и почти не нужно места на посадку: опытный воздухоплаватель способен приземлиться даже на лесную прогалину и не запутаться в ветвях. Или на вокзальный перрон. Но посадка на океанскую лодку сулит свои опасности. Вытаскивать из моря и планер, и незадачливого мага — та еще задачка, особенно ночью во время шторма.
На «Великолепном» предусмотрели и подсветку, и даже дежурный амулет, который должен был выпускать сеть и поймать пилота с пассажиром, если те вдруг окажутся за бортом. Здесь могли одновременно приземляться до шести планеров одновременно. Однако в тот момент, когда Даари и Владыка подошли к взлетно-посадочной площадке, в безоблачном синем небе над гаванью кружило всего два.
Один пошел на посадку почти сразу, чуть ли не камнем свалился, и Даари узнала стиль: точно так же он недавно приземлялся на перрон в Саар-Доломе. Сантир Алат собственной персоной! Он не столько вышел из планера, сколько собрал его вокруг себя несколькими ловкими движениями: его аппарат был какой-то новой конструкции. Поклонился Владыке, затем Даари, затем обернулся, поджидая своего спутника.