Варвара Мадоши – Гарем-академия 5. Императрица (страница 8)

— Тебе же не помешало!

— С чего ты взяла? — госпожа Лайет посмотрела на дочь с иронией. — Просто твой отец — самый терпеливый человек, которого я знаю. А я... — она махнула рукой. — В общем, я что хотела сказать? Женщина, которая смотрит на мужской пол как на дерьмо, а на свой — как на соперниц и при этом единственный актуальный источник одобрения... А такое мировоззрение в Академии вырабатывается почти неизбежно... В первую очередь такая дама — невротичка, а то и что похуже. У нас голова так устроена, что даже самой независимой тетке нравиться мужчинам все равно нужно. Если не попой или сиськами, так талантами, но лучше и тем и другим. Между прочим, природа тут предусмотрела симметрично, им тоже нужно перед нами красоваться, не то так же тухнут... — госпожа Лайет нахмурилась. — Впрочем, я с тобой вообще не должна на эту тему говорить. Рановато.

— А то я раньше ничего такого не слышала... — Айни насупилась. — Если все так плохо, то зачем Дракон вообще эту систему поддерживает?

Госпожа Лайет не выдала первую едкую фразу — «потому что ничего получше придумать не смог». Вместо этого сказала:

— Потому что он готовит кадровый резерв для властных структур. Более того, лично преданных себе исполнительниц. А от власти крыша вообще протекает, это тебе любой лекарь-разумник скажет. Если же она кукуха уже куда-то слегка отъехала за время обучения, процесс ее дальнейшего смещения становится более предсказуем. И Дракон за теми, кого он выбирает, достаточно плотно следит. Набил руку за восемьсот лет... — или больше, почти наверняка больше, но этого дочери говорить не стоит. — Кроме того, если значительная часть элиты страны проходит через некое закрытое учебное учреждение, это оную элиту лучше спаивает. Слеживает, как говорил один мой знакомый, — госпожа Лайет хмыкнула. — Во всех смыслах.

— Если это дает большую стабильность государству — разве это так уже плохо? — спросила Айни.

— Стабильность тоже бывает разная. Я в свое время с зо... С Владыкой немало копий сломала на эту тему, — госпожа Лайет вздохнула снова. — Но, может, и дает. Однако то, что хорошо для страны, плохо для личного счастья отдельного человека. Или ты считаешь, что так уж здорово быть Старшей супругой? Мужа своего не видишь неделями, если не месяцами, ни слова в простоте, никакого доверия ни с кем...

Айни независимо передернула плечами, но личико было задумчивым.

— Нстоящий брак — это другое, — госпожа Лайет старалась говорить мягко, без назидательности. — Это семья. Муж, жена, дети, дяди, тети, дедушки, бабушки. Хозяйственные хлопоты, совместный труд. Общие походы на могилы, праздники, поездки... Даже споры, какой сервиз купить или какой фильм смотреть вечером! То есть некоторые люди не видят проблемы в том, чтобы жить по-другому, но я-то не из них... И поздновато это поняла. Хорошо, повезло твоего отца встретить. И тебя пытаюсь уберечь от той же ошибки. Потому что и в моей родне, и в отцовской, все люди широкой души, хлебосольные, с большими семьями. Маловероятно, что ты другая. А даже если и не захочешь жить, как мы — все равно, что хорошего настоящей близости ни с кем не испытать? Потому что с Владыкой она невозможна, а любовника на стороне заведешь — все равно не то. Нет совместного хозяйства, нет общей судьбы.

— Ну у тебя же была тетя Сайки! Вы даже жили вместе.

— Сравнила, — госпожа Лайет покачала головой. — Это вообще другое. Друзья, конечно, важны, но перед хорошим, настоящим супружеством любая дружба меркнет.

— А вы разве не?..

— А вот очень хорошо, что ты вопрос не закончила, — перебила госпожа Лайет. — Задать его было бы крайне нескромно с твоей стороны. Хотя бы потому, что я-то твоя мать и откровенничать с тобой — почти что моя обязанность. Но тетя Сайки тебе о своей личной жизни никогда не распространялась — по какому праву ты о ней выспрашиваешь? Тем более, напомню, что она младшая супруга Владыки, так что это была бы вопиющая непочтительность с твоей стороны.

— Ну извини.

— Не закатывай глаза. Деликатность — это отличный дипломатический инструмент, запомни на будущее. Скажу только одно: любые дружеские отношения выигрывают, если в них нет сексуального напряжения.

А вот это чистая правда, хотя и не вся. Но, зная увлекающуюся натуру своей дочери, госпожа Лайет не стала констатировать вторую сторону этой правды: что любая дружба — это еще и любовь, хотя бы в некоторой степени. А где любовь, там частенько могут быть и чувственные позывы, особенно в юности или на адреналине. Важно не перепутать их с большим и настоящим чувством.

— Ну вот видишь! Раз тебя Академия не развратила, то и я как-нибудь справлюсь. Замуж мне все равно пока рано, а так — заведу себе мальчика на стороне, буду с ним гулять. Зато там магические секреты, которые больше нигде не добыть, — стояла Айни на своем.

— Ну-ну... А твоя мама, маг первого ранга, тебя в качестве источника секретов не устраивает?

— Так ты же отказываешься меня учить!

— Не отказываюсь, а заставляю как следует усвоить основы... — госпожа Лайет почувствовала, как ее благодушие начинает давать трещину: упрямство дочери изрядно раздражало. — Так, Аанара, уже поздно! Я хочу отдохнуть. За кофе спасибо, но беседа с тобой начинает оказывать действие противоположное эффекту, который ты хочешь получить.

Про себя госпожа Лайет подумала, что выбрала неправильную тактику с самого начала, когда дочь впервые, еще наполовину в шутку, заговорила об Академии два года назад. Нужно было пожать плечами сказать равнодушно: «Хочешь — поступай, но я думала, что ты умнее», — и изобразить презрение к такому выбору. Однако Айни задела мать за живое, госпожа Лайет начала многословно возражать... И кончилось все тем, что идея накрепко засела в упрямой головушке.

— Ничего, — оптимистично пообещала Айни, — у меня еще три года, я еще тебя уговорю.

— Или поступи честно, откажись от нашей с отцом помощи и живи в общаге, — коварно предложила госпожа Лайет.

— Ага, и сладостей девять лет не есть? Б-р-р! — Айни передернуло. — Ладно, мам, раз подлизывание не работает, то я не буду готовить тебе ужин, ладно? Просто бутеброды сделаю.

— А разве госпожа Улат ничего не оставила?

Госпожой Улат звали приходящую служанку, которая убирала, готовила и чинила ту одежду, которую госпоже Лайет жалко было выкидывать. Сама она шитье ненавидела, но не любила и разнашивать новые вещи: с ее габаритами и покупка, и примерки у портного были мучением.

— Оставила, но папа задумался и съел нечаянно.

Госпожа Лайет беззлобно ругнулась: с мужем такое случалось. И, главное, в отличие от нее, он упорно не толстел! Как был жердью двадцать лет назад, так и остался.

— А ты сама ужинала?

— Я йогурт выпила, — махнула рукой Айни.

— Йогурт... Ну-ка, набери нашу лапшичную, закажи ужин там. Надеюсь, это не чрезмерный труд?

— Спасибо, мамочка! — радостно закивала Айни: жареная лапша всяко лучше бутербродов (которые она, конечно же, ела бы вместе с матерью, несмотря на слова про йогурт). «Балую я ее...» —— подумала госпожа Лайет, но ей не хотелось кончать непростой разговор репрессиями, заставляя непочтительную юницу варить рис и строгать овощи. А то в самом деле упрямица сбежит, и мать потеряет на нее всякое влияние. Тут дипломатично надо, раз с самого начала не смогла придушить этот проект в зародыше.

Госпожа Лайет же отправилась в ванную: принять душ перед сном.

Она вышла из душа минут через пятнадцать, в халате и тапочках — как раз вовремя, чтобы услышать звонок в дверь.

«Неужто курьер из лапшичная так быстро?» — удивилась госпожа Лайет, самолично направляясь в прихожую, благо, было близко. Обычно доставку ждали по полчаса, хоть любимая лапшичная семьи Лайет и находилась в соседнем доме.

И правда — курьер в фирменной бежевой куртке! Ну надо же. Паренек протянул госпоже Лайет узел с деревянными коробами, издающими неземной запах.

— Спасибо, — сказала госпожа Лайет. — Очень быстро сегодня.

— Увы, на самом деле я опоздал, Райни, — сказал знакомый голос.

Госпожа Лайет аж замерла: удар адреналина был так силен, что время замедлилось в разы. Не веря себе, она взгляделась в лицо курьера: даже в голову не пришло бы посмотреть раньше!

— Ты! — выдохнула она.

Золотой мальчик собственной персоной!

Тут же она всем телом ощутила развертывание вокруг мощной магии: антиподслушивающая сфера. Только он мог ставить ее так быстро.

— Он самый, — понизив голос, сказал Дракон — в своем излюбленном юном теле, не меньше! При ближайшем рассмотрении был одет не в форму лапшичной, а просто во что-то похожее. — Отличная шутка, правда? Давно хотел тебя так подколоть, вот наконец и повод вышел. Только невеселый, к сожалению.

— Что случилось? — адреналиновая буря и не думала стихать. Госпожа Лайет торопливо перебирала варианты. Мятеж? Масштабный заговор, который Сайки умудрилась проворонить? Но почему Дракон пришел к ней? Ее кто-то оговорил? Ведь она в самом деле, на полном серьезе не участвует более ни в каких придворных интригах! Ну так, мелкое подсидельчество в Академии — но это не считается, там без этого не выжить.

— Нужна твоя помощь, — сказал Дракон. — Скажи домашним, что срочно вызвали на работу. Тем более, это так и есть.

— Ты что, ко мне в качестве Ректора явился?