Варвара Мадоши – Гарем-академия 5. Императрица (страница 40)

«Ого, какие у тебя мысли появились, — насмешливо сказала Даари самой себе. — Выучить церемониалу, тоже мне! Ладно, как-нибудь вычислю, кто из лекарей кто. Кажется, Гер — это тот, что бритоголовый?..»

Вычислить у нее не получилось, но она обошлась и без того: короткое общение удалось провести в уважительно-безличном ключе.

Со слов лекарей Даари поняла, что ей пока даже лучше не садиться, потому что это чревато головокружениями. Хотя бы до завтра; но вот завтра уже можно будет не только садиться, но даже и сразу чуть-чуть ходить. А пока, конечно, они не станут держать мать вдали от дочерей, их к ней принесут — но только ни в коем случае не кормить грудью!

Грудь ныла страшно (не там, где рана, а там, где сиськи), но Даари только спросила:

— Потому что они могут отравиться ядом?

— Потому что молоко — это кровь, — сурово сказал ей один из лекарей. — Вы и так прилично крови потеряли! Если есть дискомфорт, можно сцедить немного, но не переусердствуйте.

Когда к Даари принесли девочек, она чуть не расплакалась второй раз из-за этого: видеть их такие дорогие мордашки, и не быть в состоянии покормить! Та еще пытка.

Ей даже стыдно стало из-за этих слез, но из песни слова не выкинешь: из-за этой мелочи она чувствовала себя даже более несчастной, чем из-за гибели Лаили Канно. Вот незадача!

К счастью, долго она чувствовать себя несчастной не смогла: заснула. Действительно, все время кружилась голова — даже лежа! — и очень хотелось спать. Голова была словно ватой набита, сосредоточиться никак не получалось.

Очень хотелось попросить, чтобы дочерей оставили при ней, они бы вполне поместились у нее на кровати и каким счастьем было бы обнимать их! Но Даари даже не заикнулась: они были такие маленькие, такие слабенькие. Она твердо помнила: пока им лучше как можно больше оставаться в драконьем облике, хотя бы месяц, пока не минует самый опасный период для их человеческих тел.

На следующее утро она почувствовала себя намного лучше. И только тогда вспомнила: Тарик! Ведь она давно уже передала Сииту координаты. Уже не просто много часов, уже больше суток прошло! Его уже должны были спасти! А ей ничего не сообщили! Почему?!

Одновременно ее накрыл ледяной ужас: как она могла забыть об этом?! Да, понятно, новости о Лаили Канно, да, девочки… но ведь Тарик — о котором она тоже так переживала! И который, в отличие от ее дочерей, находится в смертельной опасности, непонятно где, в когтях у драконицы — буквально, блин!

И где ее магфон, бесы его раздери?!

Магфон вернула Раири с большими извинениями: мол, ей лекари сказали, что Даари пока нельзя беспокоить, вот она и взяла его. И добавила:

— Вы уж извините, без офицера Канно мне пришлось взять на себя ваши коммуникации… Вам передавали послание от самого Владыки, пришлось принять.

— Как передавали?

— По защищенному каналу связи директору поезда.

Даари почувствовала, что сердце ее уходит куда-то в пятки.

— Что там? — спросила она. — Кратко!

— Кратко — пожелания здоровья и сообщение, что ваш брат жив.

Даари ощутила, как ее немного отпускает.

— А теперь подробности! — потребовала она.

— А не было там подробностей, — пожала плечами Раири. — Просто только то, что я сказала, только в более официальных фразах.

— Ладно, — пробормотала Даари. — Подробности выясню сама!

Заполучив телефон, она она первым делом проверила входящие сообщения: может быть, кто-нибудь уже сам додумался ее просветить? Нет, ничего подобного, хотя писем было довольно много, но все — служебные. От Таальских евнухов одно, и одно, внезапно, от Саюры Осат. Бывшая личная секретарша Даари поздравляла ее с рождением дочерей, извинялась за свое долгое отсутствие и сообщала, что если сиятельная госпожа будет так добра, чтобы принять ее на службу, то Старший евнух Таальского дворца и ее нынешняя работодательница любезно согласились ее отпустить.

«Вот вопрос теперь, — подумала Даари горько, — кому она служит на самом деле: мне или Небесной Орхидее? Почему она отказалась от перспективы построить карьеру евнуха — из чувства долга перед Даари, или у нее что-то там не заладилось? Стоит ли принимать ее назад? Да, соблазн велик — все-таки знакомое лицо — но вдруг она замешана в похищении…»

Вот вроде бы у Даари не было причин думать, что замешан кто-нибудь кроме Сиары Салагон — у нее-то была возможность обставить все в обход людей Даари! — но, обжегшись на молоке, дуешь на воду. Лаили Канно реабилитировала себя вне всяких сомнений, из всех прочих только Саюру Осат и Лиисен Лиисат нельзя было считать людьми Даари в полной мере. Но госпожа Лиисат — всего лишь личный дизайнер и косметолог, у нее не было особой возможности предать.

И еще оставалась Саннин Жонтар, которая вроде бы являлась креатурой Салагон, но ушла в монастырь… Кстати, с ней-то что делать, если захочет вернуться и вновь служить Даари? Вряд ли она успела принять постоянные обеты — насколько Даари помнила, во всех религиях Цивилизации, предполагающих монастырскую жизнь, обязательно есть период послушания. Там же еще вопрос ее отношения к Гешвири, которая теперь замужем… ох, как не хочется все это кубло разгребать!

Все это моментом промелькнуло в голове Даари. Решив, что подумает об этом потом, она занялась более срочным делом: позвонила Кетару Сииту.

— Сиятельная госпожа Сат, — его голос звучал странно. Даари не могла понять, что с ним не так, но… какие-то непривычные интонации, что ли. — Рад слышать, что ваше здоровье улучшилось.

— Угу, — сказала Даари. — Без лишних слов: есть сообщения от отряда, который вы отправили на помощь Тарику?

— Есть их доклад, — Сиит помедлил. — Если у вас есть защищенный канал, я вам его перешлю. Самое основное: они нашли, где укрылась… та тварь. Нашли и вашего брата. Не сумели вступить с ним в контакт. По всей видимости, он как-то сумел договориться и теперь работает на похитительницу. Оперативник из направленного мною отряда еле унесла от него ноги.

— Что?! — охнула Даари. — От него?! Не от нее?

— Подробности я бы не хотел выкладывать в открытую, — проговорил Сиит. — Но вы можете быть уверены, что моя информация верна.

— Могу я поговорить с этим оперативником?

Короткая пауза.

— Вот интересно, она и сама настаивает на встрече с вами, — заметил Сиит. — Точнее, с «оригинальным заказчиком». Говорит, у нее есть сведения, которые она может раскрыть только ему. Я собирался принять ее сам, но, если вы сейчас в состоянии этим заниматься, думаю, вы справитесь лучше.

Тут Даари вдруг поняла, что это за странная интонация: в голосе Кетара Сиита звучало уважение.

— Да, — сказала Даари, — пусть приедет в Таалу, моя секретарша вышлет вам детали, когда я смогу с ней встретиться. И… спасибо вам. Я помню о нашем соглашении.

— Служить вам — для меня честь, — сказал Сиит.

На сей раз ирония в его интонациях прорезалась — но едва заметная. И будто бы направленная не на Даари, а на самого Сиита. Во всяком случае, так она это прочитала.

Даари повесила трубку.

«Саюру все-таки придется возвращать, — подумала Даари невесело. — Раири не потянет, ни с кем из евнухов я не успею сработаться… А вот уже сколько дел набралось — ту встречу организуй, аквариум для девочек подбери… Одна я не справлюсь, тем более, пока толком ходить даже не могу. И времени нет…»

Вспомнив о том, что нет времени, она так же по ассоциации вспомнила и Сантира Алата, с которым работала на космодроме: Дракон его упоминал… Интересно, чего он хочет — чтобы Даари опять работала под его началом?

К своему удивлению, Даари почувствовала острый зуд опять вернуться к работе. Как она успела соскучиться по нормальному делу за время сидения в подземелье — словами не передать! Если все будет спокойно, можно будет организовать для девочек отдельные ясли рядом с ее кабинетом… с бассейном. Или, лучше, можно устроить себе офис в Таальском дворце — ведь все равно большая часть ее работы была той природы, что можно делать мобильно… А может быть, приобрести отдельную резиденцию в Саар-Доломе?

Последняя идея нравилась ей больше всего. Она внезапно почувствовала, что не слишком хочет возвращаться во дворец — даже самый изысканный — который выбрала не она, который был обставлен без консультации с нею и чьи ходы и выходы она не знала досконально. Смешно подумать: когда-то ей казалось, что найм собственного садовника и горничных обезопасит ее в чужом по сути жилище!

Ладно, пока еще ничего не решено, но предварительный план: найти себе отдельное жилье. Ничего необычного в этом нет, мало кто из старших супруг сидит безвылазно по своим дворцам, разве что самые пожилые.

Интересно, как там с ее счетами, хватит ли денег?

Просто удивительно, насколько далеко могут разлететься осколки жизни, когда ты отсутствовала всего два месяца!.

Хотя, если подумать, ничего удивительного тут нет. После смерти человека обычно так и происходит: все, что составляло его личную вселенную, теряет центр притяжения, разлетается по разным орбитам. А то, что еще недавно было бесценными памятными сокровищами, родня продает с рук или вовсе выносит на помойку… Даари еще повезло: из того, что осталось после нее, натурально собирались делать музей (да, она об этом уже успела прочесть).

В детстве и подростковом возрасте многие мечтают: вот умру, и будут обо мне горевать! Представляются похороны, слезы прежде излишне строгих родителей или несносных братьев и сестер (тогда они поймут!) и все такое. Даари, кажется, ни о чем таком всерьез не задумывалась — практичный склад ума не позволял. Но наслышана была.