Варвара Корсарова – Помощница лорда-архивариуса (страница 90)
— Да, Камилла. Так и есть.
Я глянула на него с подозрением.
— Вы знали это, верно? Стоило сказать об этом сразу, а не позволять тащить себя через весь дом.
— Твое личико горело восторгом первооткрывателя, и я решил промолчать, чтобы подольше любоваться твоими порозовевшими щеками.
Неуместное замечание я решила пропустить мимо ушей.
— У нас есть год, число и время… для чего их указал Кастор?
Мы глянули друг на друга и одновременно произнесли:
— Небесные Часы!
Пришлось опять бежать по длинным мрачным коридорам и запутанным переходам мимо угрюмых изваяний. Когда вернулись в каморку в библиотеке, Джаспер повел плечами и рассеянно заметил:
— Здесь холодно. Нужно установить тепловоздушную трубу, чтобы ты не мерзла.
«К чему? Я скоро уеду», — хотела я ответить, но промолчала.
Мы застыли перед моделью Небесных Часов на стене. Она в точности повторяла украшавший небо над Аэдисом призрачный механизм.
Тысячу раз я любовалась им, но обращала внимание лишь на главный циферблат, который показывал время, дату, год и праздники.
Астрариум состоял из нескольких дисков. На каждом нанесены сотни символов: астрологические знаки, модели небесных тел, непонятные цифры…
Джаспер пустился в объяснения:
— Астрариум — уникальное изобретение. Он показывает не только год и время, но и движение солнца и фазы луны. Лунные и солнечные затмения. Движения пяти известных планет. Вот они: Гермаон, Пиройэс, Эосфора, Фаэтон и Кронос. Движения четрых периодичных комет. Календарные праздники и знаки астрологического пояса. Эта модель висит в библиотеке две сотни лет. Она встроена в стену, и снять ее непросто. Хотел разобрать и запустить ее, но руки не доходили. Полагаю, следуя указаниям Кастора, нужно выставить нужное число, время и прочие данные по эфемеридам.
— Что такое эфемериды?
— Эфемеридами называют небесные координаты планет на определенный период времени.
— Выходит, нам нужно знать положения планет на тридцать первое число месяца Тумана, девять часов тридцать шесть минут.
— Именно так. Их показывают Небесные Часы в нужный день и час.
— Джаспер! — ахнула я. — Нам повезло. Сегодня двадцать восьмое число месяца Светорода. Нынешний год — неровный! В следующем месяце у меня день рождения. Настоящий, который у меня бывает лишь раз в семь лет. В этот день мы сможем посмотреть на Небесные Часы над городом, узнать все нужные расположения планет и выставить их на циферблате! Только нужно не упустить минуту… и только бы небо не было затянуто облаками. Месяц Тумана не зря носит такое название.
Джаспер засмеялся.
— Ты забываешь, чем я занимался все эти годы. Нам не придется ждать месяц, чтобы узнать нужные эфемериды. Когда я сбежал в море десять лет назад, стал картографом и штурманом. И, как и всякий теург, знаю астрологию. В кабинете есть все таблицы эфемерид на многие столетия. Мы узнаем нужные координаты планет прямо сейчас. Они меняются с каждым годом, и нынешние бесполезны. В твой день рождения мы не будем впустую торчать на улице, задрав головы к небу. Отметим его иначе.
Я покраснела от сознания собственного невежества, а последнее замечание заставило растеряться.
Мы поднялись в кабинет в башне. Джаспер нашел в шкафу и разложил на столе большой, богато иллюстрированный старинный атлас с волнующим воображение названием «Астрометрия, или трактат о движении небесных светил и тел, об их именах, восходах, заходах и приметах погоды, о знаках зодиака и восхождениях». За последние месяцы я повидала немало древних книг, но этот фолиант поражал. Цветные иллюстрации словно светились и казались объемными. С восторгом я рассматривала бесконечные таблицы в обрамлении удивительных картин: бородатые астрологи вглядывались в небесные сферы, полуголые мифические герои парили среди звезд, причудливые зодиакальные звери скалили пасти и били чешуйчатыми хвостами, бог ветра надувал круглые щеки, подгоняя одинокий корабль.
Я провела пальцем по ряду цифр и воскликнула:
— Как интересно! Хотелось бы мне понимать все эти тайны неба…
— Обязательно научу тебя, — пообещал Джаспер. — С твоим умом ты сумеешь разбираться в них не хуже опытного небесного навигатора.
Я смутилась: он опять говорил так, словно у нас было какое-то будущее.
Тем временем он сунул мне в руки карандаш и лист и велел:
— Выписывай.
Джаспер объяснял, как найти нужные цифры, я следовала его указаниям и справилась.
— Я же говорил, — улыбнулся он, — идем вниз. Настал момент истины. Сейчас узнаем тайну небесной механики Кастора.
Подстегиваемые нетерпением, мы быстро вернулись в комнату в библиотеке. Я подошла к старинному механизму на стене и посмотрела на него со смешанным чувством страха и благоговения.
— Приступим, — заявил Джаспер и принялся осторожно переводить неподатливые стрелки, подтягивать пружины и вращать циферблаты. Наконец, символы планет, астрологические знаки и цифры встали на нужные места.
Ничего не произошло, но через миг что-то щелкнуло, Астрариум басовито зажужжал, диски и стрелки принялись лихорадочно вращаться. Раздался треск, посыпалась пыль, лязгнул скрытый механизм. Часть стены задрожала и бесшумно скользнула в пазах. Показалась невысокая железная дверь, в которой чернела скважина треугольной формы.
Джаспер удивленно присвистнул, затем достал свою отмычку.
— Непростой замок, — пробормотал он. — Придется повозиться.
— Не нужно. Я знаю, где ключ.
Джаспер пробуравил меня глазами и сказал:
— Ну конечно. Сдается, ты знаешь все тайны этого дома лучше меня. Успела везде сунуть нос. И где же этот ключ?
— Нужно вернуться в башню.
— Как Кастору не надоело бродить туда-сюда, когда он прятал свой секрет, — брюзжал Джаспер, пока мы поднимались на галерею, заходили в башню и спускались на первый этаж в мастерскую, — что за неугомонный был старикан! Умудрился провернуть свое дельце под носом приставленных к нему вигилантов.
Я указала на люк:
— Нам нужно попасть в жертвенный зал. Понадобится фонарь.
— Любопытно, — прищурился Джаспер и одним движением поднял крышку люка. — Пока у меня два вопроса: как тебя занесло в жертвенный зал и что ты там обнаружила. Но это не последние вопросы, которые хочется тебе задать.
Предвкушаю интересный разговор. На этот раз ты от него не отвертишься.
Я уверенно прошла по железной лестнице — уже в четвертый раз. Джаспер шел за мной, храня гробовое молчание, от которого стало неуютно.
Мы обогнули жертвенный алтарь и подошли к лазу, который вел в пещеру под корнями Ирминсула.
— Нам туда.
— Камилла, — прорычал Джаспер, — немедленно рассказывай все. Зачем ты забиралась в сток для крови?
— Это сток для крови с алтаря? — я поежилась. — Хорошо, что я этого не знала, когда попала сюда в первый раз почти два месяца назад.
Джаспер застонал.
— В первый раз? Был еще и второй? И третий? Сколько всего?
— Я расскажу, — торопливо пообещала я, — но сначала спустимся. Хочу кое-что показать.
— Мне будет сложно пролезть туда.
— Да, лаз для вас тесен, — признала я. — Тогда ждите здесь.
— Еще чего!
Джаспер вернулся в мастерскую, принес ломик и сумел убрать каменную кладку в верхней, самой узкой части стока, затем принялся осторожно спускаться. Я последовала за ним в черноту пещеры; Джаспер подхватил меня за талию. Отпустил не сразу: прижал к себе и зловеще прошептал на ухо:
— Какие еще маленькие тайны ты скрываешь? Не удивлюсь, если ты на досуге решила сразиться с самыми страшными порождениями магии Темного Века, наподобие «костяного ежа».
— Почти угадали, — я вырвалась из его рук, — может, не с самыми страшными, но самыми противными. Тут было гнездо диппур. Я их прогнала.
— Что? — Джаспер навис надо мной, но я торопливо отошла к расщелине в дереве, вытащила шкатулку и вручила ему. Он покачал головой, открыл крышку, вытащил ключ, повертел его в руке, затем угрюмо потребовал:
— Выкладывай. И не вздумай ничего утаить, не то запру здесь на пару недель на хлебе и воде.
Я принялась рассказывать. Джаспер прислонился к стволу и слушал, не перебивая.
Когда поведала о ящиках в виварии и голосах неизвестных людей, он крякнул и выругался вполголоса. Я разобрала две фразы: «беспечный старый олух» и «наглые бездельники». Джаспер был раздосадован, но не удивлен, из чего я сделала вывод, что о проделках Убийц магии в собственном доме он знал.