Варвара Корсарова – Помощница лорда-архивариуса (страница 47)

Отвернулся и пошел дальше.

— А что на нижних ярусах? Сколько их всего?

— Доподлинно неизвестно. Исследовано около дюжины. Многие секции катакомб были разрушены, когда воздвигли Адитум. Ярусы семь и восемь запечатаны. Добровольно сунется туда только самоубийца. Там хранятся опасные артефакты, созданные вскоре после принятия Первого Пакта. Это было время бесконтрольного и порочного использования магии. Его называют Темным веком. Не все артефакты удалось уничтожить после принятия Второго Пакта… самые совершенные и опасные демоновы творения находятся там, в толще земли у вас под ногами.

Господин Дрейкорн замолчал; молчала и я, переваривая услышанное. Впереди шагал Кассиус, все еще насвистывая любимую мелодию, но теперь звучала она не так жизнерадостно, как прежде. Тяжелая сумка оттягивала ему плечи, он дергал ремни и перехватывал их поудобнее.

Неожиданно хозяин велел остановиться; достал из кармана блестящий хронометр, сверился с ним и сказал:

— Ждем. Впереди за дверью — коридор, по которому в заданные интервалы проходит страж. Лучше не попадаться ему на глаза. Вот он, слышите? Идет.

И я услышала. Тишину подземелья нарушили равномерные, тяжелые удары — бум, бум, бум! Удары приближались, и звучали они страшно, потому что такие звуки шагов не мог издавать обычный человек. По коридору двигалось нечто огромное и очень тяжелое.

Сердце заколотилось, в короткие промежутки тишины между громоподобными шагами я слышала свое хриплое дыхание. Непроизвольно схватила господина Дрейкорна за рукав и прижалась.

— Спокойно, — одними губами проговорил хозяин, — здесь мы в безопасности.

Пол завибрировал. К оглушительной поступи прибавились металлический лязг и шипение. Но вот звуки начали удаляться, через минуту все стихло.

Я перевела дух. Кассиус вытер пот со лба и беззвучно выругался.

Мы вышли в высокий, широкий арочный коридор, освещенный откуда-то сверху красным призрачным светом.

Я быстро поглядела направо и налево, ожидая и опасаясь увидеть то, что минуту назад прошло по коридору. Никого.

Пересекли коридор и нырнули за стальную дверь; чтобы открыть ее, господин Дрейкорн опять воспользовался отмычкой. Орудовал он ей ловко, как заправский взломщик, и я подивилась разнообразию его талантов.

За дверью обнаружилась лестница. Шла она вверх вдоль стальной стены, поверхность которой была слегка изогнута и уходила в камень — словно бок огромного цилиндра. На границе со сталью камень оплавился, застыл неровными черными волнами. Я приложила к стене руку и почувствовала тепло и легкую вибрацию.

— Догадываетесь, что это такое? — заговорил господин Дрейкорн. — Это — стальной фундамент башни Адитум. Она возведена демонами и теургами-зодчими. Силы, которые обеспечивают устойчивость гигантской башни, не подчиняются земным законам. Адитум будет стоять, даже если земля под ним разверзнется, чтобы исторгнуть лаву. Хотите знать, как Адитум был создан за одну ночь?

— Прошу, расскажите.

— Адитум напоминает гарпун с острым наконечником и тремя крючьями, загнутыми вперед. Демонические силы просто-напросто соткали его из ничего и вонзили в землю на невиданную глубину. Крючья этого гигантского «гарпуна» стали опорами башни — вы видели одну из них на площади Циркус. Острие уходит в землю, а «древко» этого удивительного сооружения и есть башня Адитум. Создали ее пятнадцать лучших теургов империи и сам демон-архонт Валефар. Заплатили ему жизнями двух тысяч военнопленных.

— Когда я думаю об этом, — подал голос Кассиус, — меня охватывает трепет перед мощью демонов… Как замечательно, что мы сумели подчинить и заставить служить их себе!

— Это ужасно, — вырвалось у меня. — Как вы можете рассказывать о смерти стольких людей с гордостью, господин Дрейкорн?

— Вы услышали гордость в моих словах? — резко ответил хозяин. — Я просто удовлетворяю ваше неуемное любопытство, госпожа Камилла. Кстати, не забывайте — я тоже теург, и — долой скромность — весьма одаренный. Не понаслышке знаю, что договориться с демонами, донести до них образ того, что желаешь получить — весьма сложная задача. Понятное дело, меня восхищает талант старых теургов- зодчих. Все, хватит разговоров. Мы почти пришли.

Лестница привела нас к узкой двери, через которую попали в темный зал. Здесь пахло плесенью и чем-то мерзким, сладковатым. Кассиус достал из кармана надушенный платок и прижал к лицу.

Свет фонаря хозяина выхватил невысокие постаменты, на которых застыли статуи людей с вытянутыми по швам руками.

— Держитесь ближе, госпожа Камилла, а лучше — возьмите меня за руку. Это зал Забытых; здесь нужно двигаться осторожно, чтобы не разбить лоб об одного из этих красавцев.

— Какие странные статуи! — воскликнула я, кривясь от отвращения. Вся поверхность каменных тел была покрыта неприятной зеленой слизью и плесенью; из ушей и глаз росли нити бледных подземных грибов.

— Не статуи. Это живые люди. Преступники, приговоренные к жестокой казни, которая была в ходу в первые десятилетия Темного века. Называлась «Вечное забвение». Преступников обездвиживали заклятием и помещали в эту камеру. Теурги тогда были большие выдумщики, все искали новые способы мучить людей при помощи демоновой магии. Потом «Забвение» запретили — накладно. Чтобы изощренно наказать одного мерзавца, приходилось отдать демонам двух породистых коней. Куда выгоднее возвести на алтарь самого преступника.

Во рту мигом скопилась горькая слюна.

— Живые? Они видят и слышат нас?

— Вполне возможно. Никто не сумел снять демоново заклятие, чтобы расспросить, каково оно — торчать в этой темноте и сырости двести с лишком лет. Кстати, где-то тут стоит и Филион Кастор, небесный механик. Именно он придумал этот способ казни — и подвергся ей сам.

— Меня сейчас стошнит, — пробормотала я.

— Хотите хлебнуть из фляжки? Там кофе по-фаракийски. Не уверен, что он придется вам по вкусу, но бодрит он здорово.

— Нет, благодарю. Хочу скорее уйти отсюда.

— Тогда поспешим.

Помещение, в которое мы проскользнули через низкую арку с высеченными в камне черепами, поражало своими размерами. Неяркий красноватый свет из скрытого источника рассеивал мрак и здесь, но потолок терялся в темноте. Слева и справа виднелись каменные стены с полуколоннами и рядами стрельчатых ворот.

Шаги звучали гулко и тревожно. Хотелось напрячь слух, чтобы определить — не слышна ли чужая поступь в красноватых сумерках, или жуткий шепот в темных углах. Очень мне здесь не понравилось; не понравилось еще больше, когда господин Дрейкорн объявил:

— Мы в усыпальнице. Вон склеп императора Тебальта.

Я сразу поняла, к каким воротам мы направляемся. Вход в склеп Тебальта был выше и внушительнее остальных. Поверхность каменных створок украшала богатая каменная резьба: на одной створке расположился странник Смерть — длинный плащ паломника, за спиной кривой меч, костяные пальцы сложены на груди в смиренном жесте, в длинную бороду вплетены листья погребального плюща, под густыми бровями — пустые глазницы. На второй створке изображен высокий дородный мужчина с крючковатым носом и острым, выдвинутым вперед подбородком, отчего профиль его напоминал полумесяц. На мужчине был тяжелый плащ и корона. Император Тебальт «Первопроходец» собственной персоной.

Как же мне не хотелось входить в эти богато украшенные ворота!

Приблизились к входу и я услышала звуки, настолько неожиданные, что волосы на затылке встали дыбом, а сердце заколотилось часто-часто.

Звуки доносились из закрытого склепа. Шорох, дробный стук, беспорядочная возня. Я встала, как вкопанная, и еле выдавила севшим голосом:

— Вы слышите это? Там кто-то есть! Кто-то живой!

Господин Дрейкорн посмотрел на меня устало и чуть настороженно.

— Нет, госпожа Камилла. В склепе нет никого живого. В нем лежит труп одержимого императора Тебальта с его верными псами — демонами-ренегатами.

— Что это значит, господин Дрейкорн? Что нас ждет за этой дверью? Я не хочу, не могу туда идти!

— Зрелище действительно не из приятных, — медленно проговорил хозяин, пристально глядя на меня — оценивал, не грохнусь ли я в обморок прямо здесь. — Будучи глубоким стариком император Тебальт решил повторить то, что сделал инквизитор Аурелиус — пустить в свое тело демона, да не для одного, а нескольких. Таким образом надеялся протянуть подольше. Жить ему оставалось от силы месяц, терять было нечего. Эксперимент имел для него куда худшие последствия, чем для инквизитора Аурелиуса. Ритуал слияния оказался несовершенен, договор с тремя демонами-ренегатами второго легиона составлен из рук вон плохо, да и сосуд из императора получился неважный. Он умер во время церемонии, а демоны попали в ловушку. Они не могут покинуть тело Тебальта. Император стал одержимым после своей смерти. Его тело не знает покоя: демоны похожи на цепных псов, навечно прикованных к своему жалкому пристанищу. Они в отчаянии и готовы причинить вред любой живой душе, которая окажется в их досягаемости.

Я ахнула, не в силах вообразить, что происходило за дверью склепа, затем замотала головой.

— Останусь здесь.

— Нельзя.

Господин Дрейкорн распахнул резные ворота, взял меня за плечо и подтолкнул.

— Просто держитесь у стены, не смотрите на саркофаг. Для вас опасности нет.

Я разберусь с демонами и вы сможете подойти к книгам.