Варвара Корсарова – Помощница лорда-архивариуса (страница 23)

Задыхаясь, кое-как встала на ноги. При этом больно ударилась лбом о винтовую лестницу, которая поднималась над люком и вела выше, на следующий ярус. Я попала в закрытую башню, в которой располагались покои хозяина.

Помещение было круглым, широкие окна закрыты ставнями. Оранжевые вечерние лучи проникали в щели и падали на пол огненными полосами.

Это была мастерская. Посреди комнаты стояла печь с мехами, у стен разместились верстаки, стойки с инструментами, шкафы, набитые диковинными деталями. Здесь мой неведомый хозяин занимался своим увлечением — восстанавливал и ремонтировал механизмы домагической эпохи, созданные людьми, а не демонами.

Немалую часть мастерской занимал мощный черный ствол и переплетения корней и веток мертвого дерева Ирминсул. Вся башня была построена вокруг него, дерево было ее частью, оно поднималось из каменных плит пола и уходило выше.

Я подошла ближе и положила руку на черную шероховатую кору. Мелкие трещины и складки образовывали на коре ажурный рисунок, похожий на чешую гигантского змея. В золотистых вечерних лучах мертвый, засохший Ирминсул казался прекрасным. Внезапно я почувствовала к нему острую жалость. Дерево было пленником этой башни, а его корни разъедали отвратительные твари. Я вздохнула. Странное дело! В ответ на мой вздох дерево слегка содрогнулось — мимолетная слабая пульсация под плотной черной корой, как если бы дерево было живым существом, находящимся на грани жизни и смерти.

Улыбнувшись своей разыгравшейся фантазии, я подошла к двери в дом — разумеется, закрыто. В башне был устроен отдельный выход на улицу — тоже оказался заперт.

Вздохнув, вернулась к винтовой лестнице и начала подниматься. Я знала, что из покоев второго яруса башни можно попасть в коридор центрального крыла. Вдруг получится открыть дверь изнутри!

Второй ярус занимал хозяйский кабинет. Любопытство разгорелось так сильно, что я забыла об усталости, пережитых страхах и своем незавидном положении. Я принялась рассматривать обстановку, надеясь, что она поведает о характере гран-мегиста Джаспера Дрейкорна, с которым мне пока не довелось познакомиться.

Кабинет показался самым элегантным и красивым помещением в доме. Вечернее солнце заглядывало в низко расположенное полукруглое витражное окно, раскрашивая стен и строгую мебель разноцветными мазками. Красные, зеленые и синие искры терялись среди ветвей дерева Ирминсул — на этом ярусе башни они сливались с каменной кладкой, сплетались и тянулись вдоль стен и потолка, отчего кабинет выглядел логовом неведомого лесного колдуна.

На широком подоконнике, затянутым плотной дорогой тканью, небрежно лежали забытые книги и несколько подушек — хозяин любил сидеть здесь и читать. На столе разложена морская карта, испещренная многочисленными пометками, стоят неведомые навигационные инструменты. Я с любопытством взяла в руки тяжелый компас и покрутила, затем хотела открыть старинный атлас, но опомнилась и быстро отдернула руку: кто знает, какими заклятиями мог его защитить теург второго ранга гран-мегист Дрейкорн?

Но что это? На узком диванчике лежит хлыст, каким усмиряют непокорных животных… и острый ритуальный нож. На ручке сплелись две золотые змеи с изумрудными глазами. Наверное, хозяин использовал хлыст и нож перед отъездом… наверняка, в том темном зале для жертвоприношений в подвале. Кто был последним погиб от этого золотого ножа на алтаре из черного мрамора с желобами для стока крови — животное или человек?

Я поспешно отошла от диванчика и приблизилась к двери. Открыть ее изнутри не получилось: значит, придется стучать в дверь и звать на помощь. Рано или поздно меня услышат и выпустят. Невыносимый позор! Я нарушила запреты, проникла туда, куда нельзя, и теперь Пикерн сделает все, чтобы я покинула этот дом. Может, это и к лучшему… после всего, что я увидела сегодня, оставаться здесь не хотелось.

Я нерешительно взялась за перила винтовой лестницы — подняться или нет на третий ярус? Кажется, выхода из него в коридор нет. Но терять было нечего, и я пошла по узким ступенькам наверх.

На третьем ярусе башни располагалась хозяйская спальня. Под сплетением черных ветвей стояла массивная кровать. Я отчего-то смутилась и отвела глаза — и тут заметила дверь, почти сливающуюся с каменной стеной. Я кинулась к ней, толкнула, принялась лихорадочно водить руками по поверхности — и нащупала едва заметный язычок; потянула его вниз, что есть силы. Удача! Замок щелкнул, дверь плавно скользнула.

Я торопливо протиснулась в щель и оказалась в узком темном проходе. Вытянув руки, успела сделать лишь несколько шагов, как почувствовала, что ладони коснулись деревянной панели. От толчка панель неожиданно подалась вперед и в сторону, я ступила в открывшийся проем и чуть не закричала от радости. Наконец-то свобода! Я оказалась на галерее библиотеки; потайную дверь скрывал книжный шкаф. Он бесшумно встал на место, стоило лишь слегка потянуть за угол. Механизмы были хорошо смазаны — проходом пользовались часто.

Однако сейчас думать об этом не хотелось. От пережитого в голове было пусто. Судя по погасшим стеклам витража, мои блуждания по подвалам и тайным ходам особняка «Дом-у-Древа» продолжались не менее трех часов. Уже наступил поздний вечер, в библиотеке царил приятный полумрак. Я наслаждением втянула свежий воздух, смакуя знакомый коричный аромат старых книг и мебельного воска.

Внезапно силы меня оставили, во рту пересохло. Я начала спускаться с галереи по узкой лестнице, но колени задрожали так, что пришлось крепко ухватиться за перила ватными руками. Я невыносимо устала, от облегчения закружилась голова — мое приключение благополучно завершилось. Следовало подняться к себе, помыться, переодеться и выпить горячего, сладкого чаю, а затем лечь в кровать и хорошенько обдумать все случившееся.

Но моим планам было не суждено сбыться: передо мной открылось зрелище, от которого сердце упало. Я остановилась на лестнице, как вкопанная.

Внизу, у восьмиугольного стола, сложив руки за спиной, неподвижно стоял Пикерн и с ледяным лицом следил за моим спуском. Кто знает, как долго он находился в библиотеке и наблюдал ли мое появление из-за книжных полок; впрочем, часть галереи, скрывающая тайную дверь, была не видна с середины зала.

— Наконец я вас нашел, госпожа Камилла, — медленно, с расстановкой произнес Пикерн. — Добрый вечер.

Не в силах вымолвить ни слова, я стыдливо кивнула, обреченно преодолела последние ступеньки и приблизилась к дворецкому. Он возвышался надо мной, холеный и элегантный старик; ледяной взгляд скользнул по моей согнувшейся от усталости фигурке, отметил пыль и грязь на платье и лице, порванный подол и растрепанные волосы. Вдобавок от меня разило потом, на лице — царапины, кисть замотана окровавленным платком. Никогда раньше я не чувствовала себя более жалкой и виноватой.

— Где вы были, госпожа Камилла?

Я ждала этого вопроса и выпалила заготовленный ответ, не особо надеясь, что мне поверят:

— Вытирала пыль в шкафах на галерее. Я не слышала, как вы вошли, господин Пикерн.

Затем смело добавила в попытке перехватить нить разговора:

— Мне нужно передать вам поручение от господина Ортего; позвольте, зайду позже. Простите, сейчас спешу, нужно переодеться. Там, на шкафах наверху, очень грязно. Эрина не успевает помогать с уборкой. Приходится делать все самой. Вы что- то от меня хотели, господин Пикерн?

Но дворецкого было непросто сбить с толку.

— Мне хотелось бы узнать, где вы были перед тем, как оказались на галерее, госпожа Камилла.

Говорил он тихим, вкрадчивым голосом, и его безупречно вежливые слова звучали, как страшные угрозы. Я намеревалась упорствовать в своей лжи до последнего, но не успела произнести ни слова. Дворецкий опустил глаза.

На его бледном лице появилось странное выражение. Я проследила за взглядом и увидела, что Пикерн уставился на нагрудный карман моего передника, из которого виднелся край какой-то бумажки. Рука дворецкого внезапно метнулась вперед; на мгновение мне показалось, что он собирается отвесить мне оплеуху. Я вздрогнула, втянула голову в плечи и отскочила, но Пикерн уже выпрямился, разворачивая измятый желтоватый листок. Я похолодела, вспомнив, что сорвала его с оружейного ящика в подвале, а затем, когда в коридоре раздались шаги, в панике сунула в карман и забыла. Что же было на этом листке? Знак «Убийц магии»!

Глаза дворецкого сузились. Лицо его продолжало оставаться бесстрастным, но мне казалось, что я различаю лютое бешенство, скрывающееся под этой маской. Со своими белесыми растрепанными бакенбардами мрачный старик сейчас напоминал рысь, готовую броситься на свою жертву.

— Где вы это взяли? — произнес он по-прежнему обходительным тоном, хотя голос его опустился до зловещего свистящего шепота.

— Я не помню, — пролепетала я. — В одной из книг. Или на полу в вестибюле. Или…

— Вы знаете, что это? — дворецкий ткнул пальцем в небрежно нарисованный знак топора и молнии.

— Нет!

Старик сверлил меня взглядом. Я молчала, не зная что сказать. Все было ясно без слов. Пикерн знал, где я провела последние три часа и что нашла в подвале. По какой-то причине моя находка вывела его из себя куда больше, чем нарушение запрета на вход в подвал и покои хозяина в башне. Когда Пикерн заговорил, голос его звучал почти дружелюбно. Речь он начал совсем не так, как я ожидала.